Токийские истории.

Казутора гнал машину, искренне полагая, что он опаздывает домой. Не то чтобы его кто-то ждал или у него были срочные дела, ему просто хотелось попасть в свою берлогу и отлежаться после рабочего дня. Солнце уже закончило свой дневной цикл, и на город опустилась ночь. Уличные фонари зажигались по одному, освещая путь, а первые снежинки, выплясывая свой белый танец, ложились на капот его чёрной машины. Чуть подавшись вперёд, когда светофор дал разрешение продолжать путь, что-то белое выскочило вперёд, и пропало под его колесами.       Ханемия выбежал из машины и подошёл к пострадавшему. Маленький, кажется, подросток. Казутора перевернул незнакомца, и проверил его жизнеспособность. Всё ещё жив, хвала богам! Человек открыл глаза и большие, голубые, словно небосвод, глаза заглянули в его тёмную, наполненную страданиями и сожалениями душу. — Ты в порядке? — Подросток кивнул головой. — Давай я отвезу тебя в больницу? — Нет, спасибо, это того не стоит. — Прохрипел низкий голос. — Так, парень, мне нужно знать, что с тобой все хорошо. "Не хочу, чтобы кто-то страдал по моей вине". — Меня почти не задело. — Ну хорошо, отвезу тебя домой. — Я дойду. — Уже темно. — Океюшки, только чур не приставать, а то стукну. — Казутора изумленно посмотрел на пострадавшего. — Длинная белая куртка, спортивная шапка, белые кроссовки, широкие джинсы. Ханемия мысленно отметил, что ему не наплевать на половую принадлежность партнёра, чего, скорей всего, не скажешь о пареньке, и его опасения о домогательствах неуместны. — Я и не думал. Он уселся на кресло и осмотрел нового знакомого. Синяк у глаза, затягивающаяся рана у уголка губ. — Весело тебе было. — Ухмыльнулся Казутора. — Эх, помню я себя в твоем… — Подросток отвернулся в окно и начал резко втягивать в себя воздух. — Прости, не хотел тебя обидеть. Ты замёрз? Я включу обогреватель. — Они ехали в тишине минут пять. — Так, в чём дело? Ты так резко выбежал на дорогу, и это? Тебя кто-то обидел? — Нельзя было сказать, что Казутору интересовала жизнь подростка или он собирался вступиться за него, но интерес и сочувствие с недавних пор стали зарождаться в его чёрствой душе. Подросток лишь шмыгнул носом в очередной раз. — Мой парень избил меня, и я… "Ох уж эти современные нравы, признайся я, в своё время, вслух о таком, у меня были бы проблемы." — Хриплый голос, не замолкая, вещал о своём горе. Иногда пострадавший прерывал свою речь, чтобы вытереть слёзы и вдохнуть поглубже, стараясь окончательно не разрыдаться.        Ханемия, пустившись в собственные размышления, не слышал попутчика. Он уже решил, что отвезёт человека по нужному адресу, убедиться, что с ним все хорошо, и больше никогда его не увидит.       Казутора поймал на себе вопросительный взгляд, и так же посмотрел на спутника. Залившись краской, пострадавший отвернулся от мужчины. — Прости, я не слышал твоего вопроса. — Жарко. — Незнакомец снял перчатки, и аккуратные ручки, с чуть длинными ноготками красного цвета стянули шапку. Копна густых, чёрных волос спала на плечи, и воздух наполнился мятным ароматом. Попутчик расстегнул куртку, под которой кроме ажурной, домашней маечки, открывающий соблазнительный вид на самое интересное, ничего не было. Нежный аромат дорогих духов перебил грубый, сухой запах машины. — И я выбежала в том, что только успела натянуть. — Подросток закончил свой рассказ. — Эй, не смотри ты так. — Девушка прикрыла курткой грудь, поймав на себе удивленный взгляд мужчины. Ханемия нервно сглотнул, осознав свою ошибку. — Так ты девушка? — Он всеми силами пытался забыть увиденное под курткой. — Я же тебе рассказывала только что. — Она напряжённо облокотилась на спинку кресла, и обиженно поджала губки. Казу знал, что женщины часто так делают, но никогда с этим не сталкивался и что делать с этим не имел понятия. — Хмм... прости, у меня был тяжёлый день... — Ханемия пытался тщательно подбирать слова, чтобы вернуть попутчика в разговор. — И под конец дня ещё вывалилась я. — Улыбнулась девушка. — Ну, как бы да. — Что поделать, я бежала как могла. Мне надо было спасти свою жизнь. — Куда тебя отвезти? — К родителям. По адресу, там ещё рядом зоомагазин. — Только не говори мне, что мне нужно ехать назад. — Он нервно сжал руль. — Прости, — Осознав свою наглость, девушка потянулась к ремню безопасности, — Ты прав, это слишком. Я лучше поймаю такси. — Он ещё раз вдохнул её аромат, рассмотрел смущённое лицо, и накрыл своей ладонью красивые ручки. Она вздрогнула от неожиданности, и вжалась в кресло. — Все нормально, я просто только оттуда. — Что-то внутри молило о том, чтобы новая знакомая задержалась в его машине подольше. Ему так нравился её аромат, что он желал, чтобы всё пространство вокруг него наполнилось её запахом. — Откуда? — Она инстинктивно отодвигалась от мужчины, вжимаясь в дверь.       Ханамия завёл мотор и, с ужасом осознав, что домой он все-таки опоздал, и более того снова едет в сторону работы; Но сожаления у него не было, ему так понравилось проводить время с девушкой, что готов был объездить с ней всё Токио. — Я работаю в этом зоомагазине. — Ой, да ладно? А я там часто бывала, пока не стала жить с парнем. У меня есть змея, в родительском доме, и я часто ей покупала мышек в этом магазинчике. — Ты не похожа на человека, который может иметь змею.       Ночь давно уже заявила свои права на этот город, и через пару часов намечался рассвет. Снежинок стало больше, а двое в машине, у зоомагазина, продолжали вести непринуждённую беседу, чувствуя, что знают друг друга сотню лет. — Как тебя зовут? — Наконец-то решился мужчина. — Зови меня Юки. — Любуясь снегом, представилась девушка.