вкус шоколадной лягушки

феликс бежал через весь хогвартс, чтобы показать, каких красоток - асфоделек он вырастил в теплице. его проект по травологии, над которым он слишком долго корпел, забивал его расписание по вечерам. волосы прилипали ко лбу, а слизеринский шарф, что так не подходил его жёлтому свитеру, отчаянно пытался сползти с шеи. поскорее бы показать хёнджину, отвести его туда, дёргая за рукав, по излюбленной привычке. хёнджин называл эти цветы их детьми, а феликс умилялся, наблюдая за тем, как он каждый раз смешно таращил глаза, замечая, что росточек становится выше. на душе теплело от того, что хёнджину дело тоже казалось важным, хоть он и не всегда всё понимал. - хвани! там распустился бутон! - кричал феликс через весь коридор, замечая тёмную макушку в толпе. раньше парень сильно смущался, когда феликс громко звал его милым прозвищем, что успел придумать уже на первой неделе их знакомства, правда, всё успело поменяться. теперь он лишь упивался тем, что да! чёрт возьми! только ему феликс дарит милые прозвища! только к нему бежит рассказывать про тепличные дела! - мне нужно занести задание по трансфигурации, и я свободен, - улыбнулся хёнджин, поправляя свой шарф на шее запыхавшегося феликса. в прошлом году тот слишком часто болел. он мог простудиться от малейшего дуновения ветерка, прошелестевшего сквозь створки окна. позже хёнджин сидел у его кровати, притворяясь пуффендуйцем, чтобы его не выгнали из чужой башни. толстый монах давно пропитался к нему ненавистью, хотя со всеми всегда мил и дружелюбен, хёнджин же имел привычку слишком часто нарушать правила при свидетеле. хван пробовал разнообразные методы, чтобы заставить носить форменный жёлто-чёрный шарф, но ликс редко вспоминал про его существование, бегая от теплиц в запретный лес, от леса до чёрного озера, от чёрного озера на уроки и так из раза в раз. кроме того, не обошлось без ядовитых шепотков своих сокурсников про клоунскую парочку студента слизерина и пуффендуя. хотелось доказать всему миру, как они неправы, заткнуть их рты, обрекая на вечную тишину. слизеринцы отличались своей жестокостью, поэтому хёнджин не на шутку распереживался и натянул на парня уже свой зелёный шарф. от чего-то шарф слизерина феликс никогда не забывал на покрывале или тумбе их факультетской спальни. сынмин, друг хёнджина с когтеврана, шутил и бормотал о ценности шарфа для феликса. вещь принадлежала хёнджину, пропахла им, да и является каким-никаким подарком. может, он был абсолютно прав, но хёнджин боялся признавать это, чтобы не растечься любовной лужей. шла первая неделя шестого учебного года. скоро хогвартс заполнится учениками дурмстранга и студентками шармбатона из-за предстоящего турнира трёх волшебников, который наконец решили возобновить некоторое время назад. хёнджин с энтузиазмом говорил о турнире, собираясь выдвигать свою кандидатуру, потому что его успеваемость была самой высокой на слизерине, но феликс побаивался и не хотел допустить участия своего парня в этом дурацком соревновании, но, конечно, не мог ему указывать, особенно ловя искры желания из его глаз. надеялся, что от хогвартса выберут другого ученика, всё же хёнджин лучший на факультете, а не во всей школе. "ну почему хёнджину уже исполнилось 17!?" - временами феликс устало спрашивал себя. - представляешь, как долго я этого ждал, он целую неделю распускаться не хотел, я думал, что всё идёт коту под хвост, - схватившись за чужую мантию, ликс тянул к теплицам хёнджина, только что вышедшего от преподавателя по трансфигурации. у ликса была маленькая грядка с асфоделем, и только один из них наконец распустился. - ты хорошо потрудился, ликси, - слизеринец легонько чесал светлые волосы на виске рядом с ухом, передавая свои эмоции через касания. снова потонул в веснушках, пока пуффендуец копался в земле... они никак не могли понять, как не замечали друг друга до четвёртого курса. стоило побывать на совместном уроке зельеварения, их ударило током от скрытой взаимной симпатии. сначала феликс относился к нему с опаской, всё-таки студенты змеиного факультета наводили жуть, но один котёл и общее дело быстро помогли найти общий язык. зельеварение - любимая дисциплина феликса. его заинтересованность даже хёнджина зарядила, хотя он обычно делает зелья не с первого раза, умудряясь стабильно зарабатывать высшие баллы. до хвана за один урок снизошло озарение - он встретил буквально лучшего человека, что может существовать на планете: искренний, добрый, умный, а его смех... а его глаза... его бескорыстные поступки и мечтательность... всё это так сильно захотелось забрать себе в кармашек. почти сразу хёнджин забросал объект своих вздохов бумажными журавликами, а феликс придумывал заклинания для убийства красных пятен смущения с щёк. открытое без стеснения сердце хёнджина удивляло. первая записка гласила "прости, иногда я не понимал твои объяснения, потому что думал о метафоричности сахарной ваты и твоих волос, очень красивые, ты сам очень красивый, и глаза... ай, ладно, спасибо за компанию на уроке". звучало глуповато, но до души пробирало горячим какао. второй журавлик - "я восхищаюсь тем, что ты помог лисе сынмина спуститься с дерева, ты прекрасный друг". феликса никто так часто комплиментами не задаривал. и, о боже, когда он успел увидеть, как ликс неуклюже карабкался на дерево, переживая, что фоксини испугается левитации, поэтому отказался использовать магию? третий журавлик потерпел крах. его перехватили, так как хёнджин отправил его, когда преподаватель вышел из класса. слизеринка рюджин зачитала её содержание очень громко, кажется, на всю школу. "лесная фея, лили ликси, вы не против свидания не с таким уж и волшебным по сравнению с вами хван хёнджином?". слизеринец только неловко тормошил волосы на затылке и смущённо улыбался, а феликс хотел умереть на месте. ему тоже тогда понравился хёнджин. тот никогда не игнорировал его в коридорах, как могут делать его сокурсники, всегда интересовался делами и пару раз дарил шоколадных лягушек, что норовились выпрыгнуть из рук. но всё это было настолько личным, феликсу не хотелось, чтобы кто-то стал частью этой истории, но так уж вышло, их отношениями начало интересоваться каждое существо, имеющее нос. пока хёнджин заворожённо смотрел на занятого растениями парня, тот резко выпрямил спину, останавливая копошение. зря хван не заметил хитрой улыбки, что пыталась не расплыться во всё лицо. пуффендуец развернулся, прикоснувшись своими губами к чужим, в последний момент проведя влажным языком по щеке. ликс взвизгнул, подрываясь с места, когда почувствовал руки на своей талии, и выбежал из теплицы, громко смеясь. хван растерялся, но всё-таки ринулся за феликсом, наконец догоняя. пуффендуец обожал играться таким образом, а хёнджин скулил, ведь тоже хочет поцеловать в ответ, обнять, да даже облизать щёку! он ни разу ещё так не делал - привилегии лили ликси. феликс сам - будто тепличный цветочек, за которым хёнджин готов был ухаживать до конца своих дней. во время первой влюблённости всегда кажется, что это - то самое навсегда, особенно, когда она взаимная. поливать, проверять температуру воздуха, укутывать в шарф покрепче, греть руки на чёрном озере и всегда-всегда говорить только признания в любви. они шли по каменным коридорам, в которых с каждым шагом уменьшалось количество учеников, держась за руки, а от стен отпрыгивал звонкий голос сынмина, что так редко прорезался, обычно только во время споров с гриффиндорцем - ян чонином: - да дамблдор - вонючка! и мне плевать, что он любил гриффиндор! - сынмин пытался убежать от назойливого студента. - да он самый крутой директор за всю историю хогвартса! - кричал в ответ чонин, приседая когтевранцу на уши. спор был абсолютно бессмысленным, как казалось сынмину, у кого-то напрочь затуманены глаза, этот кто-то идеализирует своего кумира. прошло много времени с трагических событий турнира трёх волшебников, да и со смерти самого дамблдора, поэтому маги всё чаще высказывали свою критику в адрес исторических лиц прошлого. как считал чонин, сынмин просто нахватался чужого мнения из своих дурацких книжек, поэтому его целью номер один стало - переубедить его, показав, каким дамблдор был прекрасным человеком. предательство судьбы поджидало его там, где он совсем не ждал. он очень любил свою лисичку, которую завёл, когда все ринулись скупать сов, чтобы быть в тренде. ким осознавал, что к филинам и совам его сердце никогда не лежало, поэтому, заглянув в глаза лисёнку из магазинчика в косом переулке, понял, что нашёл своё животное, родную душу. он был там один, такой беззащитный, с глазами - доверчивыми бусинками. так где же было предательство? на уроке защиты от тёмных искусств. сынмин никак не ожидал увидеть, что патронусом ян чонина будет лиса. лиса, которая кинулась на него, вылизывая лицо. лиса, так походившая на его фоксини. учитель так и не ответил, почему это произошло, сказав, что сынмин когда-нибудь обязательно поймёт. он не хотел это понимать, принимать и вообще думать об этом, согласившись со своим внутренним "я" игнорировать сложившуюся ситуацию. но и до этого мучивший тупыми подкатами ян чонин открыл второе дыхание, становясь настойчивее. - нет идеальных людей, чонин! - сынмин резко развернулся, выставляя книги, что держал в руках, прямо перед собой, чтобы дистанцировать гриффиндорца. он уже довёл его до ручки, ким редко повышал голос, но ян чонин, как истинный маг, по волшебству выводил на эмоции. - но ты же существуешь, - широко улыбаясь, приближался чонин, прижимая книжки к груди сынмина. когтевранец оттолкнул его, горя ушами, но наконец смог сбежать. только вряд ли спокойствие продлится долго. чонин выглядел как человек, у которого на душу сынмина миллион планов по завоеванию, так что хитрющая морда пошла приступать к выполнению миллион первого. хёнджин считал, что никто из них не прав, а феликс хихикал, прикрывая рот ладонью. они оба видели, что когда-нибудь между этими двумя произойдёт что-то настолько будоражащее, что полностью изменит их отношения. но только от них зависит, куда это выльется. - сходим в теплицу вместе завтра? - приподнимаясь на носках и опираясь на локоть хёнджина, феликс задрал голову, чтобы заглянуть точно в глаза. - сходим, - хёнджин потёрся носом о щёку парня, пока они шли на общую пару магловедения. хван, что неудивительно для студента слизерина - чистокровный маг, выросший в семье, не подозревающей о проблемах обычных людей, что и функционал палочки могли только воображать. феликс же был полукровкой, но его родные всегда отдавали предпочтение магическому миру, поэтому он почти не разбирался в мире маглов. как-то они выяснили, что оба хотят изучать этот предмет и записались на курс. во время уроков мечтали, как подарят магглам колдографии, придумают какую-нибудь технологию, что не будет вызывать подозрений, с полным отсутствием магии, изобретут двигатели, позволяющие машинам летать. сложности, возникающие из-за отсутствия волшебства, подначивали их не на шутку. феликс надиктовывал шёпотом свои безумные идеи по усовершенствованию человеческого мира, а хёнджин пытался визуализировать их в блокноте. этот блокнот - уже четвёртый по счёту. они выбирали их вместе, учитывая все параметры от размера и количества страниц до картинки на обложке. первый - с дарами смерти, просто и со вкусом. второй - с седриком диггори, потому что оба сошлись на том, что фанатели по нему, посмотрев все документальные фильмы про его судьбу. феликс считал, что именно из-за него хёнджин рьяно жаждет принять участие в турнире трёх волшебников. третий они выбирали очень долго, так и не найдя обложку, которая их удовлетворила. в итоге поверх котёнка в стиле долорес амбридж наклеили вырезку из школьной газеты со счастливым чонином, чувствуя гордость за первую победу гриффиндора в квиддиче с его участием. и пусть пуффендуй и слизерин тогда позорно, как дразнил весь хогвартс, продули, но хёнджин и феликс действительно были рады за друга. особенно после того, как попросили эту газету у сынмина, перечитавшего её до дыр и вырезавшего оттуда пару картинок, на которых предполагаемо тоже был чонин. они обещали ничего никому не говорить. но обещание - не клятва, правда же? в общем, чонин нечаянно узнал, но это совсем другая история. четвёртый - последний блокнот... был полностью белым, потому что феликс хотел, чтобы хёнджин на нём что-нибудь нарисовал, но теперь сгорает от смущения, видя на обложке себя с венком из его любимых растений на голове. его парень - слишком внимательный, да и память у него невозможная... он всегда помнит всё, про что феликс уже мог забыть. хёнджин и феликс долго обнимались в коридоре, когда урок закончился, потому что отказывались расходиться в противоположные стороны. теперь у них совсем разное расписание и больше нет длинных перемен, а домашка сама себя не сделает. может, хёнджин опять переругается с толстым монахом, но навестит феликса в башне пуффендуя? но недавно он поссорился с йеджи, старостой слизерина, из-за того, что факультету снова сняли очки по причине "любовных похождений" в чужие башни. они встретились на утро следующего дня. хёнджин был готов закапывать.

з а ж и в о.

потерянный феликс смотрел на асфоделевую грядку, в которой оказались только нераспустившиеся бутоны, а тот самый - первый выросший цветочек похоже кто-то безжалостно выдрал. на глазах феликса медленно выступали слёзы, но ни одного звука не вырвалось из его души. всё ещё не мог принять утрату. - ликси, пожалуйста, не плачь, - хёнджин опустился рядом с феликсом, сидевшим на корточках. он так и не отвёл взгляда от места, в котором должна цвести и пахнуть его асфодель. у него ещё ни разу так нагло не воровали детей. - я выясню, кто это и сварю им напиток живой смерти. - не стоит, - всхлипнул феликс, пытаясь быстро вытереть слёзы рукавом мантии, чтобы его парень сильно не волновался. он понимал, что цветы - не самое важное в его жизни, но когда ты с таким упорством вкладываешь всего себя в определённое дело, то терять результат усилий становится опустошающе больно. в голове не укладывалось, как кто-то мог такое провернуть. - просто... просто... - феликс не мог подобрать слов и выдавить что-то из-за кома в горле. - лили, ты так старался, а кто-то поступил... мерзко, - хёнджин слабо вжимал голову феликса в своё плечо, поглаживая по голове и по спине. пока пытался убаюкать его в своих руках, просчитывал, кто из их неприятелей мог это сделать. кто на четвёртом курсе больше всех смеялся над их отношениями, говоря, что хван играется? вспоминал все обиды, что накопились за это время. но ситуация всё равно казалась из ряда вон выходящей, даже если их пара была странной для кого-то, то всё равно большинство уже привыкло, никто открыто не конфликтовал, а преподаватели смотрели на них с материнской любовью. но и сирены чёрного озера не могли ради забавы доползти до школьных теплиц. абсолютно хмурый, сосредоточенный и злой хёнджин ходил по хогвартсу волком, становясь мягким и плюшевым только рядом с феликсом. это длилось несколько дней и студенты, подходившие к нему по самым разным вопросам от учёбы до прогулки в хогсмид, всё чаще старались обходить его стороной, чтобы не стать внезапной жертвой, живущей вместе с плаксой миртл по соседству. никто не знал, что произошло, почему он так злился, почему его настроение не улучшалось. поэтому пришлось идти на крайние меры. - феликс, скажи, что с хёнджином в последнее время? - обычно йеджи смотрела на всех с вызовом, но поняла, что авторитет старосты начал подрываться, стоило хёнджину пару раз грубо ей ответить на наезды за пуффендуйскую башню. - вы случайно не поссорились? феликс единственный не замечал никаких изменений, поэтому вопрос ввёл его в ступор. он резко заволновался, что как-то обидел хёнджина, но тот умалчивал об этом, так как всегда слишком сильно заботился о чужом комфорте. ли почувствовал себя неуютно, не имея ни малейшего понятия, как ответить. - вроде нет, - замявшись, сказал феликс. он считал, что отношения - это не то, что должно обсуждаться вне этих самых отношений, то есть касалось только его и хёнджина, но никак не старосту слизерина. только если он продолжал бы не видеть ничего дальше своего носа? феликсу было сложно воздвигать границы своего личного пространства, поэтому он просто продолжил молчать без определенного ответа. - прости меня, феликс, за то, что я иногда слишком жёстко относилась к вам, я правда не имею ничего против, просто переживала из-за выветривающихся очков из копилки моего факультета, - феликс видел, что йеджи говорила искренне, но после такого стало очень тревожно. единственное, что он заметил - хвани стал подкармливать его шоколадным лягушками чаще обычного. - всё нормально, мы сами виноваты, - слабо улыбнулся ли. - мне кажется, что теперь хёнджин мстит всему хогвартсу, - шепнула она напоследок и оставила пуффендуйца в одиночестве. пришлось понуро плестись в кабинет, где будет проходить изучение древних рун, и лишь догадываться, почему староста слизерина выкроила для него время, а его парень, что прибегал раньше в любую свободную секунду - нет. ликс привычно занял место рядом с сынмином, но всегда ведущий себя во время занятий тихо студент решил заговорить прям на уроке: - что-то случилось? - сынмин был обеспокоен настроениями своих друзей. и если хёнджин уже давно ходит тучей и бросается молниями, то феликс заметно поник только сейчас, а значит - дело принимает серьёзный оборот. сынмин и ликс ставили учёбу на первое место, пока были в поле зрения учителей, однако в этот момент у каждого в душе ползал червь сомнения, что не разрешал сосредоточиться на лекции, и грыз. - как думаешь, чем я мог обидеть хёнджина? - шёпотом спросил феликс, выдирая маленькие ниточки из опахала пера. - ты серьёзно? ничем, - отрезал ким, удивляясь, что у феликса мог возникнуть такой вопрос. ссора между ним и хван хёнджином казалась чем-то невозможным, да если они когда-то поссорятся - начнётся третье пришествие волан де морта. - что заставило тебя так думать? - йеджи подошла ко мне и спросила, не поссорились ли мы, а потом ещё и добавила, что с джинни что-то происходит, а я совсем не замечаю, - расстроенно вытягивал гласные пуффендуец. - ты не замечал, потому что хёнджин привык решать свои проблемы самостоятельно, чтобы не увеличить груз на плечах близких себе людей. он просто оберегает тебя, но это не значит, что он на тебя злится, ты бы это почувствовал. - но он никогда ничего не скрывал, - феликс не мог поднять взгляд от горки мусора на парте, что успел выдернуть из пера. - он не доверяет мне? - как это тебе в голову пришло, дорогой? - возмущался сынмин, готовый защищать друга и его отношения до конца, будучи уверенным в них больше, чем в своих знаниях о рунах. - давай, - остановился сынмин, поймав взгляд преподавателя, и полистал учебник для вида, - вспомним, что произошло недавно, что-нибудь странное, может, тебя кто-то обидел на его глазах, он обычно таким становится, если... ну ты понимаешь. думаю, где-то четыре дня назад. - хм, единственное, что могу вспомнить - я выращивал грядку асфоделей в теплице и кто-то выдрал один цветок, - рассуждал ли, но быстро затараторил. - но это уже неважно. на следующий день после пропажи распустилось сразу три, да и мне не цветки нужны, а корни, а воришка оставил их в земле. - цветок асфоделя, говоришь? - нервно сглотнул сынмин. поплохело.

🪄🪄🪄

- ян чонин, быстро подошёл сюда, - хёнджин пришёл на тренировку гриффиндорской команды по квиддичу, готовый сбить их ловца с метлы сектумсемпрой, если он не станет его слушать. он несколько раз появлялся здесь. кристофер - капитан команды - сначала шутил, что хёнджин - слизеринский шпион, но когда рядом стоял взволнованный феликс, то все понимали, что змеи ещё не опустились до того, чтобы калечить команду противников перед матчем. только каким бы душкой хван ни был, приходя на тренировки раньше, все знали, что шляпа на слизерин не распределяет просто так. - парень, поговорите после, - возмущался со чанбин - охотник команды, но увидел загнанный взгляд чонина. малец опять что-то натворил и, видимо, должен получить по заслугам. по мнению чанбина, времени на это сейчас не было. тот подлетел к хвану, чуть не упав с метлы. по взгляду было ясно - чонин прекрасно осознаёт, за что его будут карать сегодня. глаза бегали то по полю, то по трибунам, то по сокомандникам в поисках спасения. - ян чонин, я вызываю тебя на дуэль, - хван поднял руку с палочкой, приставив её к шее гриффиндорца. за их спинами присвистнул чанбин, все остальные молчали. никто не видел хвана в гневе, только сейчас замечая, что тот может стать катастрофой для всего магического мира. - джинни, пожалуйста, мы же друзья, - сглотнул чонин, поднимая обе руки, чтобы сразу сдаться. он никогда не называл его "ян чонин" при обращении, только если это часть шутки. - зачем ты перешёл мне дорогу!? ты тогда был в коридоре и видел, как ликси радовался этому грёбанному асфоделю, - хёнджин был так зол на то, что это сделал его собственный друг, друг феликса, а не какой-то завистник со слизерина. - так какого чёрта ты довёл его до слёз!? - прости, - шептал напуганный чонин, пока волшебная палочка хвана сильнее впивалась в горло. он заглянул в глаза хёнджина и заметил не только злость, но грусть и разочарование. - я хотел впечатлить сынмина и напрочь забыл, что это цветы феликса, у меня просто в голове отложилось, что в теплице растёт что-то красивое, мне так жаль. слизеринец глубоко вздохнул и устало опустил палочку, как о его плечо несколько раз ударился помятый журавлик. хёнджин резко схватил его, неаккуратно разворачивая, чуть-чуть надорвал бумагу и прошипел долгое "мерлинова борода".

🪄🪄🪄

- думаешь, хёнджин уже догадался, что это чонин? - взволнованно спросил феликс после того, как дослушал занимательную историю сынмина до конца. чонин заявился ко входу в когтевранскую башню, но так и не смог разгадать ни одной логической загадки, что предлагал ему страж двери, колотил ногами и руками, крича имя сынмина, распевая ему серенады, а потом ким сдался, стоило чонину начать перечислять качества, за которые он влюбился в "идеального минни сынминни с когтеврана". и как только открыл дверь этому безумцу, наткнулся взглядом на жухлый асфодель в руке гриффиндорца. холод пробежал по спине, как только он понял, откуда чонин его взял. ян планировал свидание под луной, но в итоге в выручай комнате, которая из-за паники сынмина больше походила на тюрьму, получил лекцию о том, что воровать - плохо, а воровать у парня хван хёнджина поистине равно самоубийству. чонин два дня ходил на занятия зашуганным, единственную радость получая только от того, что совместных пар со слизеринцами у него нет. беда обходила стороной, но зря он допустил мысль, что всё забылось. тайное всегда становится явным. - он лучший студент слизерина, нужно поторопиться, - нервно хихикнул сынмин. - хотя он облегчит мне жизнь, если чонин больше не сможет передвигать ноги, - но и феликс, и сынмин понимали, что не готовы терять друга. - а почему сразу не сказал, как заметил настроение хёнджина? - спросил феликс так, чтобы вопрос не казался грубым. - чонин заставил меня дать клятву, обещания его почему-то не устраивают, - вздохнул сынмин, закатывая глаза, и подперел щёку рукой, пытаясь скрыть улыбку. криво выдрав листок из тетради, феликс начеркал несколько строчек:

не обижай йенни, я на него не сержусь,

а дружба важнее каких-то цветов

p.s. пожалуйста, хвани :(

лили

и отправил журавлика, которого заносило вправо, так как феликс торопился, пока складывал его, и надеялся, что тот худо-бедно долетит до адресата.

🪄🪄🪄

- тебе повезло, - бросил хёнджин, всё ещё обижаясь, и развернулся, задевая гриффиндорца плечом. но с каждым шагом, отдаляющим его от поля, понимал, что проблема на самом деле пустяковая, но гордость не позволяла вернуться и забрать все свои слова назад. и ради этого он не присутствовал на уроке трансгрессии... злость отпустила и на хёнджина напало сожаление. он ковылял к кабинету, в котором проходило занятие феликса, и перебирал в руках его записку. теперь у него достаточно времени, чтобы не рубить сплеча. да, лили тогда очень сильно расстроился, но он не умел унывать в продолжительной перспективе, ища радости в мелочах вокруг. хёнджин же концентрировался на негативе, воспринимая многое в штыки и расправляясь с этими эмоциями достаточно... радикально. и чонин по-настоящему испугался своего собственного друга. чувство вины сжирало. хван скользил подушечками пальцев по узорам волшебной палочки, чтобы не нервничать, пока сидел под дверьми кабинета в полной тишине, и иногда улавливал громкие интонации учителя. настолько увяз в мыслях, что не заметил, как стало шумно. феликс нашёл сгорбленную фигуру, попросив сынмина подождать, чтобы выяснить что же всё-таки произошло: - хвани, почему ты здесь.. ой, - пуффендуец не успел договорить до того, как хёнджин резко выпрямился, захватывая его лапищами целиком. ликс почёсывал коротенькими ногтями чужой затылок, стараясь расслабить, как его тело тут же подняли над землёй, вжимая в себя сильнее. - успел натворить делов, да? - выдохнул он на ухо слизеринцу, тот резво закивал головой. - всё наладится, давай вместе извинимся перед чонином, - он всё так же мешком картошки висел в руках хёнджина. - это он должен извиняться перед тобой, - буркнул тот. - хвани, - нотки злости в голосе феликса - вот, чего нужно бояться, а не какого-то хван хёнджина. - я уверен, что он сделает это в ответ. наконец он снова стоял на полу. глянув на встревоженного сынмина, феликс дал знак, что всё хорошо, и никто не успел умереть. пуффендуец тянул своего парня за руку в сторону поля для квиддича, вычисляя, что по времени тренировка должна подходить к концу. они спокойно прошли на трибуны, усаживаясь вместе с сынмином. - джинни, что ты успел ему наговорить? - почему ты думаешь, что я уже... - хван хёнджин! - ну... я вызвал его на дуэль, - мямлил парень. сынмин рядом пытался сдержать смех, слушая, как отчитывают главного ботана слизерина, который "и мухи не обидит, как он попал к змеям!?". сынмин под тихие споры парочки записывал в личный дневник, как провёл день, отмечая, что уж очень мало в нём было ян чонина. ведь когда появлялось настроение перечитать свои записи, то глаза дёргались в тике от количества упоминаний этого имени, но теперь как-то свыклось, поэтому было дикой странностью - не упомянуть яна в записях хотя бы раз в день. их отвлёк резко приземлившийся на трибуну чонин, который ещё не успел переодеться из вонючей формы: - прости меня, пожалуйста, феликс, я готов вечно помогать с заданиями по травологии до конца своих дней, только умоляю, мне так жаль, я не хотел, прости, - он ещё не успел отдышаться, но пытался донести свои чувства до пуффендуйца, с опаской поглядывая на хёнджина, и от волнения сжимал метлу. - йенни, всё хорошо, - феликс крепко обнял чонина. - давайте лучше все сходим на кухню и выклянчим у эльфов что-нибудь сладенькое. только хёнджин тоже что-то хочет тебе сказать, да? - ли перевёл взгляд на парня. - прости меня, чонин, я был слишком груб, - хван опустил голову, стесняясь смотреть в глаза. - замётано, хван хёнджин, - передразнил гриффиндорец. - кто последний дойдёт до кухни - платит за меня на следующем походе в хогсмид! - взвизгнул чонин, хватая сынмина, чтобы посадить на метлу. чонин знал, что хван не даст феликсу заплатить, поэтому сто процентов его будущий ужин и сувениры будут за счёт слизеринца.