вкус шоколадной лягушки

студентки и студенты шармбатона успели несколько раз насладиться ужинами, что ежедневно готовили домашние эльфы хогвартса. школьники из франции жили здесь уже неделю, но их чистые сердца успели очароваться каждым магическим существом, проходящим мимо. вежливые эльфы влюбляли в себя сразу, дамы в картинах имели привычку поболтать, мельтешащие лестницы будоражили сознание. и даже джисону досталась парочка поклонниц. только вот вездесущий угрюмый минхо умело их отпугивал, а хан, не понимающий никаких романтических намёков, витающий в розовых облаках лишь об одном человеке, даже не замечал, что кто-то хотел с ним подружиться, а иногда даже передружить в отношения, включающие свидания и поцелуй под омелой на рождество. меньше знаешь - крепче спишь. у минхо в последнее время были проблемы со сном да глаз дёргался, но он совершал благое дело. защита когтевранца стояла на первом месте, ведь он и так упустил ценные секунды, когда имел столько власти над другими, но испытывал страх. отношения между ними робко боялись переходить черту, скромно ожидая чужой первый шаг, но главное - это не мешало проводить друг с другом больше времени, чем когда-либо. даже сейчас они, почти хватаясь за ладони друг друга, шли на распределение кубка огня. чонин всё время пытался выяснить, кто же из них смущается больше, ставя на минхо. сынмин же старался отгородить его от чужого тихого счастья, оттягивая за воротник, пока бессовестный гриффиндорец испытывал чужое терпение, хлопая джисона по заднице. - думаете, у хвана есть шансы? - надменно прозвучало из уст минхо, но на самом деле он переживал. хёнджин в стенах зелёной гостиной был тем ещё зубрилой, настолько сильно желал быть лучшим и попасть в турнир. минхо волновался, что тот мог расстроиться в случае провала. нельзя такое допустить. неуклюжая шпала нервно перебирала края свитера, вызывая у остальных тихие смешки, пока феликс ласково зачёсывал ему пряди выпавшей чёлки за ухо, что-то лепеча на нежно-сладком, понятном только им двоим. феликс держал его за руку, когда хёнджин бросал своё имя в кубок. старший уже засомневался, а точно ли ему есть 17, а вдруг кубок выплюнет его имя, оставив былые желания жалкими обрывками тлеть на полу после пытки синего пламени. пуффендуец старался придать ему уверенности, но её не хватало. хотя присутствие рядом всегда имело успокоительную силу. стоило только посмотреть на милое лицо, когда феликс морщил нос в улыбке. возможно, уверенности на двоих не хватало, так как феликс и сам боялся. конечно, турнир трёх волшебников старались сделать максимально безопасным после всех трагичных случаев, однако они не просто так вместе с хёнджином обсуждали судьбу седрика диггори часами. никому не хотелось её повторять. да, преподаватели следили за каждым взмахом чужих палочек, но в состязании всё же осталось правило об участии лишь совершеннолетних. феликс считал, что это не просто так. очевидно же! но хёнджин продолжал разглагольствовать о каких-то традициях, а такие ссоры всегда заканчивались тихим согласием на двоих о том, что каждый останется при своём, но постарается понять и принять мнение другого. - эй, джинни, ты точно пройдёшь, не трясись! - чонин подошёл сзади, со всего маху припечатывая ладонь к чужой спине. у него так называемая уверенность передавалась именно этим способом. - всё равно очень волнительно, - хёнджин неосознанно жевал губы, крепче сжимая ладони феликса в своих. - если не пройдёшь, жизнь на этом не остановится, - поддразнивая, минхо ущипнул хёнджина за бок, усаживаясь рядом. тот закатил глаза, глубоко вздохнув. хван знал, что друзья понимали, как для него это важно, поэтому криво улыбнулся в ответ. хотелось бы пошире и порадостнее, но яркое пламя в кубке после бумажки, которую бросил хонджун, скукоживало внутренности всё сильнее. - у тебя точно всё получится, ведь ты лучший из всех кандидатов, волноваться стоило бы, если бы я тоже захотел участвовать, - и сынмин решил подразнить хёнджина на правах ближайшего старого друга. - надери хонджуну задницу за меня, - чонин сидел за спиной, щекоча хёнджина сзади. развеселить всё же получилось. стало легче. - спасибо вам, - хёнджин посмотрел каждому в глаза, останавливаясь на смущённом джисоне, который махал маленьким самодельным флажком с его именем. именем, что изначально было написано неправильно, с затёртой буквой посередине, но криво исправленной. и всё равно грело сердце. - итак, время узнать участников турнира трёх волшебников! - громко заявил директор, хитро улыбаясь своим коллегам из других школ. - шармбатон! чон соён! - тёмный зал разразился свистками и аплодисментами. подруги этой девушки сбежались вокруг неё, прыгая в хороводе. хёнджин затаил дыхание. - дурмстранг! ким хонджун! - хван чуть не оглох от криков чонина сзади. хонджун счастливыми глазами-щёлками глянул в их сторону. - хогвартс! хван хёнджин! хёнджин правда надеялся, что это случится, но почему-то всё не мог поверить в происходящее. замер, хлопая глазами, сквозь вакуум слыша голос феликса: - джинни! джинни! - ликс предпринял последнюю попытку достучаться, слабо похлопывая по чужим щекам. - тебе надо выйти, хван хёнджин! - и это отрезвило лучше ледяной воды. собственное полное имя звучало из любимых уст настолько инородно, что в такие моменты всё нутро содрогалось. на негнущихся ногах хёнджин подошёл к остальным участникам, принимая поздравления. и как только официальная часть закончилась, к нему подлетели даже те, кого он не знал, кто-то всучил ему конфеты, кто-то - лимонад. за что? он же ещё ничего не сделал. ошарашенному слизеринцу нужны были только объятия с определённым человеком в любом углу хогвартса, где никто бы не помешал им.

🪄🪄🪄

спустя несколько дней эйфория от почти свершившейся мечты спала, потому что феликс под боком стал чаще теряться в своих мыслях. постоянно нервно дёргал ногой, разум часто уплывал далеко от вопросов хёнджина, на которые тот упорно ждал ответы. ликс никогда не замечал за собой страха к резким звукам, но вдруг обнаружилось, что он от них шарахается. полное запутанное нечто. переживания о парне, что скоро пойдёт на первое испытание турнира, заканчивались переживаниями о всё том же парне, который чересчур волнуется о феликсе. хёнджин в тупике. он знал, что турнир ему по зубам, иначе кубок не выбрал бы его. он вообще не нервничал насчёт испытаний, но теперь нервничал из-за феликса. поэтому обложился котами минхо, заставляя их хозяина выслушивать терзания и пить лимонад. теми конфетами он ещё после занятий самостоятельно заел стресс. без минхо тут не разобраться. он славился холодным расчётливым умом, поэтому хван надеялся, что получит совет, который сможет облегчить ему душевные терзания. - ну так откажись от турнира, - ли минхо, видимо, уже устал от подтирания чужих соплей, раз начал раздавать такие бесполезные советы. - бан чан тоже бросал своё имя в кубок, он справится не хуже тебя. - но это моя мечта, - обиженно забурчал хёнджин, в отчаянии ударив кулаком по полу, напугав дори, что до этого мирно нежился под его рукой. - и феликс это понимает, - спокойным голосом добавил ли. - не отговаривает тебя, но не может не волноваться, - кажется, он повторяет эту фразу уже третий раз. - но это какой-то замкнутый круг! - хёнджин неожиданно слишком сильно повысил голос, отбирая доверие у мурчащих комочков, разбежавшихся по слизеринской гостиной в поисках тихого укрытия. - феликс боится, что со мной что-то случится во время испытаний. я боюсь, что с феликсом что-то случится, пока он боится за меня. - два сапога пара, - фыркнул минхо, глядя на чужое придурковатое выражение лица. хёнджин смешно надул губы и хмурил брови. - скажу одно, феликс не простит себе, если ты откажешься от своей мечты из-за него, поэтому просто попробуй отвлечь ликси хорошими вещами, больше проводите времени вместе, не знаю… - я постараюсь, - хван впал в уныние. - лимонад отвратительный, кстати, - минхо скорчил лицо, брезгливо вытирая рот рукавами мантии. в гостиную ворвалась рюджин и будто что-то искала, кажется, находя это, когда остановилась взглядом на хване. - хёнджин! ты уже слышал? - она начала слишком взбудораженно, что сразу вызывало интерес. - ходит слушок, что в первом испытании будут гиппогрифы. профессор травологии начал частенько отменять занятия, и кто-то проследил за ним. оказалось, что он подкармливает в лесу гиппогрифов! трёх! - рюджин уже держала хвана за горло рубашки, ожидая минимальную реакцию. но мысли забились совсем не турниром. - спасибо, рюджин, - заторможенно ответил хван. - да не за что! я поставила на тебя у ян чонина, поэтому не смей проигрывать! - вот это поддержка, - присвистнул минхо.

🪄🪄🪄

с самого утра после того дня ощущения были слишком странным и продолжались до сих пор. будто в теле хёнджина главенствовал злобный дух. иногда он ловил себя на мыслях, о которых никогда не думал. обращал внимание на ранее неинтересующие вещи, на незнакомых людей. он уже начал подозревать, что его кто-то проклял, когда любимый запах, наполненный соком растений, книжками из библиотеки, шоколадными лягушками и чем-то по-особенному родным, перестал привлекать его. он никогда не мог надышаться запахом феликса, но сейчас тело молило отпрянуть в поиске ярко-пахнущих духов, которые он никогда бы не полюбил, клубничной жвачки и чьей-то пудры. хёнджин не хотел отдаляться, но вместо возможного свидания с ним феликс отправился с новой знакомой из шармбатона в теплицу, потому что пуффендуец наконец нашёл кого-то, кто так же сдвинут на травологии. хван верит, что юци-нуна классная, умная и добрая. он рад, что феликс нашёл ещё одного хорошего друга, но и заметил, как за три дня их общение постепенно сходило на нет. хёнджин в здравом уме никогда бы не допустил недопониманий и молчаливых обид. но, кажется, он уже не в здравом уме, потому что сидит на чёрном озере с девушкой, что пожаловалась на отсутствие друзей. хван искал тишины и немного времени только для себя, но не смог отказать. из-за жалости или из-за того, что почувствовал ярко-пахнущие духи? всё плавно выходило из под контроля. миён ему нравилась. но феликса он любил. миён привлекательная, с ней интересно, но будто искусственно. - почему позвала именно меня? - хёнджин устало метал камешки по воде. они часто соревновались с феликсом в количестве блинчиков. раньше его рекордом было 28, теперь после трёх шлепков по воде камешки сразу тонули. - мне показалось, тебе тоже одиноко, - тихо хмыкнула она, разглядывая чужие кеды. - ты выглядел радостным, когда оглашали участников турнира, а теперь такой потерянный, - голос пропитался сожалением, будто миён сама виновата в этом. - сам не свой в последнее время, - что-то заставляло откровенничать, посмотреть в глаза, но феликс скоро должен вернуться, из-за чего он подорвался, отряхивая одежду от засохшей травы. - мне пора, - появился страх отдаться тем чувствам внутри, необходимо быстрее уйти. - тебе понравились конфеты? - крикнула в спину миён, но ответа так и не дождалась, разочарованно зарывшись пальцами в волосы. хван побежал в теплицу. с феликсом всегда становилось легче. феликс всегда знал, как помочь. но хёнджин без понятия, как об этом рассказать. наверняка, признавшись в том, что чувствует к миён влечение, ранит любовь всей своей жизни. а остался ли он таковой? хотелось разрыдаться, но что-то сдерживало все чувства внутри, они копились, переполняя до краёв. а ведь недавно снова пообещал ликси делиться переживаниями. хёнджин тихонько наблюдал за происходящим через мутное зеленоватое стекло. феликсу к лицу цветы. растениям необходимо солнце, однако их солнце совсем погрустнело и померкло. хвана грызло чувство вины, потому что за несколько коротких дней он стал огромной чёрной тучей, скрывающей сияние феликса. внезапным порывом он добежал до парня, зажимая в объятиях, как всё тело пронзилось болью. но слизеринец продолжал отчаянно цепляться за свой источник тепла, глубоко целуя от отчаяния. - хвани, что с тобой? - и снова он портил настроение феликса. и снова считал себя худшим бойфрендом. - больно, - всхлипнул хёнджин, скрепя зубы, потому что терпеть кинжалы по сердцу становилось невыносимо. отпускать феликса он отказывался, хотя понимал в чём причина. чем ближе они были, тем сильнее болело. - где болит? - ли не успевал вытирать скатывающиеся слёзы, а хван никак не мог разлепить глаза. пуффендуец редко видел хёнджина в таком отчаянии, редко видел его слёзы. и паника накрыла с головой. - везде, - ответил он и уткнулся носом в чужое плечо. юци, что копошилась в теплице вместе с феликсом, шокированно уставилась на двоих. максимум, который ей удалось выяснить - милый ли феликс грустил из-за дел любовных, но не называл имён. теперь всё стало ясно как день. она проклинала себя за то, что пять минут назад обсуждала с феликсом амортенцию, предлагая напоить ей человека, из-за которого он грустил. но всё вдруг стало чуточку сложнее. обернулось в катастрофу.

🪄🪄🪄

с каждой встречей с феликсом боль становилась сильнее. и хёнджин боялся рассказывать об этом кому-то, ведь сам не мог поверить, что, кажется, разлюбил? такого не может быть. он всё ещё считал его самым прекрасным. он всё ещё считал, что тот заслуживал самого лучшего и хотел ему дарить счастливые дни до конца жизни. так что пошло не так? чонин с джисоном уже подозревали его во всех смертных грехах и запрещённых заклинаниях, потому что только кентавры в лесу не заметили, как они с феликсом отдалились. если честно, хёнджин боялся приближаться к пуффендуйцу. кололо всё сильнее. мутило. темнело в глазах. он перерыл всю библиотеку, не находя ответов на вопрос «почему со мной это происходит?». уже настолько плевать на этот гадский турнир, что первое испытание - гонка на гиппогрифах - было позорно провалено. хонджун, конечно же, как главный магнит для животных, быстрее всех заслужил уважение гиппогрифа и долетел до финиша первым. соён лишь из-за отсутствия подобного дара заняла второе место спустя несколько секунд после хонджуна. хван же чуть не получил копытом по лицу, пару раз почти свалился в реку и еле-еле доковылял до финиша. рюджин собиралась бить его палками, к сожалению, не волшебными, из-за поставленных на хогвартс трёхсот сиклей. видимо, всё потому что миён прямо перед испытанием подлетела к нему, чмокнув в щёку, а хёнджин не пытался её оттолкнуть. феликс ушёл именно после увиденного. хван хёнджин себя ненавидел. и ненавидит до сих пор. он не знает, как себя оправдать, что сказать феликсу… он никогда не думал, что способен на измену. даже не смог отправить кривой бумажный журавлик с «давай поговорим». а вот журавлики лили никогда не были кривыми, только аккуратными и красиво порхающими. или хёнджин всегда считал их идеальными. минхо успел обматерить. сынмин и чонин разочаровались в нём, не услышав объяснений. хван предполагал, если они однажды поссорятся, то друзья будут на стороне феликса. и он понимал, почему… теперь казалось, он был самым одиноким человеком на земле. - хён, расскажи всё, - хан джисон выловил его у плаксы миртл. да, хёнджин занимался самобичеванием в девчачьем закрытом туалете. он с миртл нашёл много общего, заливаясь молчаливыми слезами. - от начала до конца. - я н-ничего не понимаю, - нос заложило. хёнджин упирался лбом в колени, от чего голос до джисона доходил ещё хуже. - какое-то наваждение. я не хотел её целовать. - ты и не целовал, - успокаивал хан, поглаживая по колену. - она сама, но ты не оттолкнул, даже не сказал, что ты занят. - я люблю только лили, - протянул хёнджин, вытирая накопившиеся сопли рукавом. - я верю тебе, - джисон улыбнулся. хоть хёнджин и не видел, но почувствовал улыбку в голосе. - я его предал, я ужасный. - соберись, тряпка! - вскрикнул джисон, ловя удивлённый взгляд. слизеринец, наконец, поднял глаза. - прости, минхо посоветовал мне так сделать. опиши подробно всё, что ты чувствуешь. - будто сердце заставляет меня отказаться от феликса, - горько усмехнулся хёнджин. - тебе кто-нибудь дарил еду? - задумался джисон, а его ладонь на волосах хвана замерла. - твою мать, это любовное зелье, - встрепенулся хёнджин, наконец расставив всё по полочкам. - мерлинова борода, я не свихнулся, джисон! - радостно завизжал он, схватив чужие щёки. - да, - нервно усмехнулся парень. - и, наверное, стоит сказать, что чонин пошёл драться с миён. - что?! - амортенция внутри заставляла бежать и спасать принцессу в беде. - да стой, дурень. сначала нужно вернуть нормального хёнджина, - джисон схватил того за воротник, опуская обратно на пол. друзья у феликса и хёнджина поистине замечательные. но, пока хван убивался в одиночку, четвёрка занималась расследованием дела «запах любви», феликс остался совсем один. юци иногда скрашивала его дни, но после случая в теплице будто его избегала. ликс так расстроился, что доверился новому человеку, который, видимо, не терпел проявления таких чувств между двумя парнями. последней каплей стал тот взгляд хёнджина, что смотрел на миён. хоть губы и не дрогнули, но глаза сияли и плавились от чувств. раньше джинни смотрел так только на феликса. и, как склеить разбитое сердце, парень не знал. дело принимало страшные обороты, потому что феликса выгнали с урока по зельеварению, ведь он трижды пришёл без выполненного домашнего задания и не отвечал на вопросы профессора. слизеринский шарф он больше не мог носить, а любопытные взгляды десертной ложкой отковыривали последние надежды на чувство защищённости. он не привык жить без друзей, и хван хёнджин чересчур обнаглел, забравшись глубоко под кожу. феликс старался быть сильным. но вот такой он - зависимый от людей человек, пришёл к гремучей иве один и собирался сесть настолько близко, чтобы ветви забили его или хотя бы докинули прямиком в лондон. как же он хочет домой. раньше он находил его в своём окружении, но теперь оказался бездомным брошенным котёнком. и ведь друзья не виноваты, у всех своя жизнь, да и феликс не хотел тревожить их с просьбами о помощи. чем тут вообще можно было помочь. как посоветовала юци, напоить хёнджина амортенцией? слёзы копились, но феликс пришёл сюда тренироваться, сглатывая ком в горле, чтобы ни одна слеза больше никогда бы не показала, насколько он слаб. хёнджин бы обязательно сказал, что его дух сильнее всех в мире, что его любовь ко всему живому восхитительна, и никому не достичь такой силы. феликс считал, под такое описание подходят люди, способные на прощение. но являлся ли он таким… раньше в их отношениях не было и намёка на измену. пуффендуец не смог бы найти в себе силы, чтобы забыть чувства, которые казались искренними. получается, никогда не был сильным? хах. с каждой секундой крики в голове звучали отчаяннее. одна часть него умоляла не накручивать себя и разобраться при разговоре, другая - умоляла больше никогда не разговаривать с хёнджином, ведь как только он приблизится к нему хоть на метр, сдержать слёзы не получится. пора становиться анимагом, чтобы сбежать в лес и вдоволь прокричаться. не хотелось бы мешать животным человеческими завываниями. как бы он ни старался, в итоге наплакался вдоволь. пока возвращался в школу, обмахивал своё лицо, чтобы глаза не выглядели слишком красными, выдавая его с потрохами. пытался контролировать своё дыхание, чтобы не зарыдать снова. размеренный вдох и спокойный выдох. но носом всё ещё шмыгал. - феликс! я тебя везде обыскался! - сынмин с безумными глазами выбежал на него в коридоре, хватая за плечи. немного потормошив, прижал к себе, обнимая. маскировка у феликса отвратительная, и всё сразу стало понятно. на улице ледяная осень, а слизеринский шарф больше никак не помогал, покоясь на тумбочке. жёлто-чёрный шарф уже давно потерялся, феликс и не пытался его найти. - нам нужно идти. ли хотел бы ответить или хотя бы спросить, почему на руках сынмина распластались маленькие пятнышки крови, но сил не осталось. его за руку тянули в крыло с кабинетами. феликс надеялся на когтевранскую гостиную, но эти надежды с планами сынмина не пересекались. тело подрагивало от перепада температур. он и не догадывался, насколько замёрз. - я впервые слышу о том, чтобы кто-то смог так упорно сопротивляться действию любовного зелья, - послышался голос минхо. старый заброшенный кабинет отдавал всевозможными запахами, отвлекая. половицы скрипели, а на партах скопился слой пыли. - обычно люди ведут себя как влюблённые дураки, готовые пожертвовать всем на свете ради того, кто его приворожил. - да он точно так же с феликсом и без зелья себя вёл, - прикрикнул чонин. - глаза мозолил, я вообще-то завидую, - пробурчал на последок. все резко заткнулись, когда сынмин бесшумно отвёл пуффендуйца на диван, усадив рядом с хёнджином, который уже полчаса не отрывал ладони от лица, сокрушаясь из-за воспоминаний. феликс не смог выдавить из себя и слова, перебирал пальцы, доходя до скрежета ногтями по заусенцам. минхо выжидающе смотрел то на одного, то на другого: - кхм, кхм, хван твоя очередь высказаться. феликс осторожно поглядывал на скукоженного хёнджина, прилипшего лицом к ладоням. похоже, не заметил чужого присутствия. младший осторожно потянулся к тёмным волосам, мягко поглаживая. он не мог не простить, когда во всём виновато любовное зелье. да и прощать не за что. слова минхо наконец дошли до него. и дышать теперь проще. на лице покоилась улыбка, хоть и трагичная. полная сожалений о том, что не стал разбираться в этом сам. хван затаил дыхание, концентрируясь на пальцах в волосах. минхо никогда бы себе не позволил такого, джисон слишком робок, чонин бы обязательно выдрал ему пару клоков, а сынмин отпрянул бы почти сразу. - лили? - влажные глаза обоих наконец пересеклись. - прости меня, - прошептал хёнджин, боясь прикоснуться. в то время как он выпрямился, а ладонь феликса сползла на щёку, нежно поглаживая. - ты очень устал, хвани, - ответил он, ласково касаясь темнеющих кругов под глазами. забота как всегда мчалась впереди всех чувств. старший схватил его ладонь, аккуратно целуя её, прикрыв глаза. - умоляю, про… - ты не виноват, поэтому не нужно извиняться, - прервал его феликс, оглядывая кабинет, в котором уже никого не было. - тебе нужно поспать, потратил все силы на сопротивление зелью, - ли продолжал улыбаться, не ощущая брезгливости, пока проводил пальцами под чужим сопливым носом. - ты восхитительный волшебник, очень хотел сказать это после первого испытания. не расстраивайся из-за проигрыша, это только начало, - он прижался своим лбом к хёнджину, чтобы их носы соприкасались, и мягко водил по лицу ладонями. - я хотел отказаться от турнира, мне уже всё равно, - горько усмехнулся хёнджин, подставляя щёки солнечным лучам феликса. - скучал по тебе, лили. - дурень, - засмеялся феликс. - у нас с тобой ещё вся жизнь впереди, а в турнире ты больше не сможешь поучаствовать, не сдавайся. говорю же, ты восхитительный. - не сравним с тобой, - пробормотал хёнджин, наконец клюнув губами куда-то в ресницы чуть выше щеки в веснушках. сжал младшего в крепких объятиях, наслаждаясь тихим дыханием. - я тоже скучал. - не смей больше доводить ликси до слёз, - ворвался минхо. было бы удивительно, если бы никто из них не подслушивал. - миён обещала принести извинения, - разминая кулаки, дополнил чонин, получая подзатыльник от кима. надежды на то, что гриффиндорец не до конца свихнулся, чтобы избить человека, оправдались. по крайней мере чонин уверял, что хотел припугнуть, ударив кулаком по стене. - я не нанимался на должность твоего личного врача, - недовольно заявил сынмин, вспоминая, что не отмыл свои руки после обработки «чудесного» мальчика с гриффиндора. - и юци просила передать, что чувствовала вину перед феликсом, потому что знала про планы миён, поэтому боялась подходить, - пролепетал джисон, прячась за спиной минхо. - спасибо вам, ребята, - ликс отказывался прятать слёзы счастья и облегчения, обнимая всех большой кучей, куда дотянутся обветренные руки. он снова дома.