И почему его прозвали Большой Птицей?

В нем не было красоты и какой-то общепринятой правильности. В нем было нечто свое, индивидуальное, то что было присуще каждому, кого Дом укрыл под своим крылом. Его сексуальность заключалась в её отсутствии, его красота была в его уродстве. Ральф мог бесконечно наслаждаться столь юным телом человека, который в душе отнюдь не был подростком, а больше походил на удрученного жизненным опытом старца. Порой Р Первый ощущал себя намного младше Большой Птицы. Сладкий стон удовольствия, срывающийся с губ. Хриплый и не столь приятный слуху, как можно было бы ожидать, насмотревшись всевозможных видеороликов с откровенными материалами. Такой совершенный в своем несовершенстве Стервятник, который так желанно толкался бедрами навстречу, позволяя Ральфу войти как можно глубже и слиться с собой воедино. Тонкие, жилистые руки Птицы с костлявыми запястьями и пальцами с длинными черными когтями, ловко обвивали торс мужчины и безжалостно терзали его спину, оставляя бесконечное множество переплетающихся между собой красных полос... В эти моменты наслаждения, которые они дарили друг другу, каждый из них мог хоть немного побыть самим собой. Более слабым, более нежным и чувственным, умеющим любить и испытывать настоящие эмоции, скрытые за маской безразличия и полного спокойствия перед другими людьми. Придерживая Стервятника за бедра, Ральф излился в его тело, но вышел не разу, лежа какое-то время на кровати и прижимая к себе столь близкое сердцу драгоценное создание. Хоть Р Первый и осознавал всю правду, но Птица не был в его глазах насильником. Возможно, Р Первый был просто настолько окутан и очарован этим существом, что это в какой-то степени ослепляло... Даже если так, то это было правдой, а ослепление было весьма желанным и приятным. - Больше всего на свете я бы хотел, чтобы он был жив. - прошептал Стервятник, смотря куда то в сторону. Ральф лишь нежно огладил плечи вожака Птиц. Ему бы не было уместно рассуждать, о том, что двух Стервятников Дом вряд ли бы выдержал. К тому же, как бы ни было цинично об этом думать... Именно смерть Макса свела Черного Ральфа с Большой Птицей и навсегда обвенчала тяжелым воспоминанием о той ночи. - Он сможет остаться в Доме, а ты нет. Не ты ли сильнее? Ни тебе ли Птичьему вожаку нужно быть готовым к тому, чтобы взять эту тяжелую ношу Наружности на себя одного? Ему хорошо здесь. - прошептал Ральф. Он старался больше угодить Стервятнику, чем на самом деле так думал. И это не укрылось от проницательности мудрой Птицы. - Пойду я. - Стервятник выполз из-под одеяла, после чего потянулся к одежде. Чем больше он оставался без своей черной брони, тем более чувствовал себя незащищенным. Ральф не стал останавливать. Стервятник провел с ним времени более чем достаточно, отдался всей душой и телом, доверился сверх меры и сейчас скорее всего жалел об этом и хотел побыть один. Ральф пытался научиться чувствовать и предвидеть его желания, в чем действительно оказался на данный момент прав. - Я вернусь. - бросил он уходя, на что Ральф лишь согласно кивнул. Это было его полное право, а двери кабинета Черного Ральфа были всегда открыты для Птицы. Наверное, именно из-за этого Р Первый не спешил перебираться в кабинет Акулы, хоть того и требовала новая должность. В своем пространстве и ему и Птице было куда комфортнее. Это было их тайное место свиданий, а ранее личных разговоров и подсказок. _________________________________________________________ Стервятник стоял перед зеркалом в туалете. Из отражения на него смотрел человек с острыми чертами лица и глубокими мешками под глазами от недостатка сна в последние дни. Собственно, сегодня ночь выдалась бессонной по другой причине... Макияж глаз был потертым и требовал срочного восстановления. Для начала Стервятник решил умыть лицо и воспользоваться мылом, так как это было единственным средством из подручных, чем можно было смыть остатки косметики. Холодные струи воды неплохо бодрили, глаза Большая Птица старалась не открывать, дабы не ощутить всю боль от таких методов умывания. В какой-то момент над самым ухом раздался звук разрезающих воздух ножниц, что-то скользнуло прямо около шеи Птицы, а после хлопнула дверь туалета. Стервятник принялся интенсивно смывать мыло с глаз и буквально через пару-тройку секунд посмотрел в зеркало. Прядь волос у лица отсутствовала. Вытирая лицо рукавом на ходу, вожак Третьей поспешил к двери и выглянул наружу. Коридор был пуст. Стервятник на всякий случай проверил все кабинки в туалете и убедившись в том, что они пусты, быстрой хромающей походкой начал прочесывать коридор. Поиски преступника, свершившего злодеяние не принесли удачи и Стервятник зашагал в направлении Птичьего логова. У самой двери его ждало потрясение. У порога лежал его кактус. Луис был высажен из горшка и безжалостно раздроблен на множество частей. Картина необычайного зверства повергла Стервятника в шок и он невольно охнул, медленно склонившись над любимым растением. И как он сегодня утром забыл взять его с собой? А ведь и раньше, когда забывал, Луис стоял на своем почетном месте в комнате и никому бы в голову не пришло совершить такое. И эта отрезанная прядь... Это все делал один и тот же человек? Кто-то узнал о Лорде и мстил? Мысли в голове путались. С трудом Стервятник сглотнул ком слез, который норовил вырваться наружу. Надо было убрать остатки растения, пока никто не увидел. Пакета или какой-либо другой сумки у Птицы при себе не было. Медленно встав, Стервятник перевел взгляд на дверь "Позор ненасытной Птице, питающейся живым мясом!" - гласила надпись. Стервятник набрался смелости и медленно открыл дверь. В третьей было тихо. Дракон сидел в центре комнаты. На его поясе красовалась светлая прядь волос Стервятника, перевязанная резинкой - трофей победителя и нового вожака. Все остальные занимались привычными делами. Только вот, никто не был одет в черное. Траур был демонстративно снят. Когда Стервятник вошел, никто даже не посмотрел на него. Птицы не высказали бы ему напрямую. Не стали бы отчитывать у доски, как Фазаны. Не набросились бы избивать всей толпой, как Псы. Воздержались бы от того, чтобы воспользоваться лезвием Крыс и украсить его кровавыми отметинами. Их протест и непризнание вожака был немым, но куда более жестоким. Стервятник стоял и понимал, что лучше бы они его побили или изрезали. Пытаясь сохранить достоинство, бывший вожак принялся молча собирать свои вещи. Все продолжали делать вид, что не замечают его. Он пытался морально подготовиться к тому, что к вечеру обо всем случившимся будет знать уже весь Дом. Можно будет идти сдаваться Ральфу и умолять отправить себя в Наружность в место для особо опасных заключенных. Все свои вещи Стервятник отнес на чердак, где и проронил несколько скупых слез. Луиса он попытался привести в божеский вид, засыпав землю обратно в горшок и собрав растение по частям, перемотав его скотчем. Но, с таким же успехом он мог бы хранить на чердаке разлагающееся тело Тени - растение уже было мертвым. Стервятник так же привел в порядок себя - собрал волосы в тугую косу, вплетя в нее короткую прядь, после чего подвел глаза. Даже если вся его жизнь рушилась у него на глазах, Большая Птица собиралась сохранять достоинство и приемлемый внешний вид. На чердаке Стервятник сидел до самого вечера. Ему просто некуда было идти. Даже к Ральфу наведываться не хотелось. Не хотелось плакаться в жилетку единственному самому дорогому человеку на данный момент. Не хотелось ощущать себя еще более жалким. В какой-то момент Стервятник обнаружил, что он на чердаке не один. Оказывается, все это время глубоко в углу спал Слепой и был разбужен Стервятником в тот момент, когда тот перематывал скотчем изувеченный кактус. Вожак Четвертой выполз из своего укрытия и медленно зашагал в направлении Большой Птицы. - Дождливо сегодня. Спать охота. - на удивление, Слепой заговорил первым. Знал ли он? Если весь день он провел тут, то вероятнее всего нет. Но нельзя было исключать и других версий. Стервятник не мог поверить в то, что в один день всё просто перевернулось с ног на голову. Еще вчера в это время он сидел в Кофейнике с Лордом. Лордом, который практически не оказывал сопротивления. Почему-то именно сейчас он начал об этом задумываться. - Соболезную. - тихо произнес Стервятник. И отнюдь не к словам о дожде и сне. Так он решил плавно перейти к теме Лорда и проверить, насколько Слепой в курсе происходящего. Хотя, как же глупо и самонадеянно было предполагать то, что Хозяин Дома мог чего-то не знать... - Значит так было нужно. - отвечает Слепой в своей привычной манере, не давая конкретных ответов. - Нужно кому? - Птица поднимает на него взгляд. - Дому. Дом хочет, чтобы Лорд ушел. Не с первой попытки, так со второй. Он от чего-то не желает более принимать его. - Слепой непривычно многословен. Эта многословность длится не долго. Какое-то время они сидят друг напротив друга и молчат. - Пойдем. - произносит Слепой, нарушив наконец молчание. - Мне некуда идти. - голос Стервятника абсолютно спокоен. - Пойдем к нам. _________________________________________________________ Что может быть хуже ощущения, когда люди, которым ты сделал больно, для которых ты, быть может, самый страшный враг на этом свете, принимают тебя с открытым сердцем и радушием, не зная о том, что ты волк в овечьей шкуре? Так приняли Стервятника в Четвертой. Все уже знали о том, что Дракон занял его место, но тактично старались об этом не говорить. Знали ли они о том, что живым мясом для Птицы являлся Лорд? Уж больно врезалась эта фраза в сознание Стервятника и все еще терзала душу болезненными отголосками. Они могли знать и специально вели себя как ни в чем не бывало, чтобы дождаться, когда он уснет и сожрать его с потрохами. Но, как говорится, по себе людей не судят, верно? Стервятник мог сколько угодно накручивать себя параноидальными мыслями, целиком и полностью входя в состояние Раскольникова, совершившего убийство старухи - процентщицы, но Четвертая так бы никогда не поступила. У каждой стаи был свой стиль проявления мести. Отторжение своих Большая Птица уже испытала на собственной шкуре, но вот манеру поведения Четвертой предугадать пока не могла. Стервятник находился начеку, как загнанный в угол зверь, в то время как Табаки рассказывал свои сумасшедшие истории, Македонский наливал чай Сфинксу, Слепой лежал на кровати, Черный пропадал в душевой, а Горбач сидел на верхней полке кровати, обнявшись с Нанеттой. Они вели себя так, будто бы с Лордом ничего не произошло. Общее спокойствие доходило до крайней точки нереальности происходящего и Стервятник не мог найти этому причин. По его мнению, видимо, все должны были надеть траур, а не вести себя так, будто бы человека никогда с ними и не было. Но... Четвертая не была Третьей. Разбив в углу свою палатку, Стервятник лег спать прямо в ней, свернувшись калачиком. Занять кровать Лорда он посчитал верхом наглости, хоть ему и предложили. Птица была готова к тому, что эта ночь станет для нее последней и погибнет он от ножа Слепого вполне справедливо и заслуженно. Они с Тенью наконец будут вместе... Жаль только, что с Ральфом не успеет попрощаться. Все эти мысли одолевали Стервятника перед сном, но накопившаяся усталость дала о себе знать и вскоре он провалился в глубокий сон. Утром он проснулся. Кровопролития не случилось. Пропавшая той ночью серьга поблескивала в ухе Стервятника.