Между «до» и «после»

Она уже три года бежит от ветра. Сквозь перроны и километры, оставляя привычный центр. Иногда она слышит, как за её спиной, буквально в миллиметре свистит поезд или рокочет двигатель машины. В такие моменты привычная жизнь начинает ощущаться немного по-другому. И громкие слова Фастоса о стремительном развитии технического прогресса, к которому так сильно стремится человечество, уже не кажутся чем-то нереальным или далёким. Люди неутолимо стараются создавать оружие, разрушительнее предыдущего, чтобы показать остальным, что они могу постоять за себя. И новые напасти, которые являются в их привычный мир извне, лишь подстёгивают их страх быть уничтоженными. В этой бешеной скачке главное не пропустить черту, за которой уже не будет обратного пути. Однако случившееся неизменно и Маккари начинает ощущать, что её догоняют. В такие моменты ей хочется бежать ещё быстрее. Разогнать до такой степени, чтобы перестать ощущать дуновение ветра, разогнать временной поток и приблизить своё возвращение домой. Иногда ей кажется, что у неё может это получится, но рано или поздно приходится остановиться. И тогда она почувствовала её. Оглушающую тишину, покой которой нарушал лишь шелест деревьев, да щебетание птиц. Девушка закрыла глаза, ощущая вибрации этого мира, буквально чувствуя это своей кожей. — Завораживающе, не правда ли? Она резко оборачивается назад, встречаясь с тёмным холодным взглядом. Друиг знал, что она не услышит его слов, но был уверен, что почувствует колебания его голоса. Её губы трогает еле заметная улыбка. — Знаешь, что это? — произносит он свободной рукой, оглядываясь по сторонам. — Так звучит мир без технического прогресса. Маккари облегчённо покачала головой, выдыхая. Они не виделись больше тридцати лет, и он снова пытается завязать спор. Когда то давно их точки зрения на тему истинного мира разошлись и Маккари покинула его, устремившись изучать остальной шумный и меняющийся мир. Но телепат не привык бежать, а предпочитает ждать, созерцать и наблюдать. В этом весь Друиг. «Я знаю, как звучит девственно чистый лес», — произносит девушка, не издавая ни звука. — Тогда от чего же ты бежишь? «От шума». С тех пор, как она последний раз была здесь, практически ничего не изменилось. Этот лагерь, затерянный в лесах Амазонки, до которого современное общество не может добраться Друиг оберегает уже не одно поколение. Если, конечно, такое можно назвать словом «оберегать». Друиг лишает их собственной воли, оправдывая это защитой от дурных поступков и отцовской любовью к этому виду. Но Маккари никогда не встревала в эти дела, предпочитая быть сторонним наблюдателем. Она незаметно перевела взгляд на парня, который сейчас вёл её за собой. С тех пор как Аяк распустила их команду и каждый отправился своей дорогой, Маккари старалась навещать каждого из них, чтобы их связь не угасала. Найти каждого не было легко, но поговорить с Друигом всегда было сложнее всего. И, по какой-то причине, лично он соглашался общаться только лишь с ней. Друиг же был рад, что Маккари появилась, ведь постепенно здесь ему становилось скучно. Жизнь в обществе людей, которые готовы исполнить любую твою волю, конечно соблазнительна, но утомляет. А риск потери контроля в случае свободы был слишком велик. С каждым годом он убеждался в своих словах, сказанных ещё в Вавилоне. Люди, которые иногда забредали в чащу амазонских лесов, открывали многие тайны о происходящем во внешнем мире. Неугасающие войны, алчность и зависть никуда не исчезали, а лишь подначивали людей к неутолимой жажде обладать большим. Именно поэтому Друиг, однажды, мечтал поработить всех людей на планете, чтобы они не уничтожили сами себя. Но, как и в случае с их командой, людям тоже нужна свобода и возможность выбора. И иногда эти последствия могут приятно удивлять. Поэтому телепат всё чаще задумывался о том, чтобы просто наблюдать за тем, как они будут поступать самостоятельно, и всё чаще покидал их сознание. Маккари провела в этом лагере уже несколько дней, наблюдая за тем, как здесь всё устроено. Эти люди не были лишены воли полностью, Друиг лишь контролировал их страх, гнев и другие пороки, сохраняя покой. Он как заботливый отец обучал своих детей чему-то новому, прекрасному, способному открыть истинный смысл вещей и увидеть прекрасное в спокойствии и мире. Именно сейчас он находился в своей стихии, не используя силу. Маккари поймала себя на мысли, что Друиг больше походил на отца, которому эти люди стали, как собственные дети. Он опасался отпускать их, давать право выбирать самостоятельно свои жизненные пути из-за страха потерять навсегда. Однако, прекрасно понимал, что опыта без ошибок не бывает. Поэтому девушка не могла понять, что творится у него в голове. — Что ты там пишешь? — спросил Друиг. Маккари тут же поспешила опустить глаза и помотать головой. — Покажи мне, — он так быстро оказался с ней рядом, что девушка даже немного опешила и поспешила прижать к груди планшет с пергаментом. Друиг наклонился чуть ближе, обжигая своим дыханием и не отводя взгляда. Его руки находились по обе стороны от девушки, ограничивая ей пути к отступлению. Хотя с её скоростью это была бы не проблема, но что-то внутри её останавливало. И его тоже. Им всегда хотелось почувствовать каково это: ловить на себе случайные взгляды, интересовать остальных не только благодаря своей суперсиле или почувствовать лёгкий трепет где-то в груди. Иметь неограниченное время жизни, путешествовать по миру и видеть, как сменяются целые эпохи, завораживающее, но это теряет всякий смысл, если ты проходишь весь этот путь совершенно один. Маккари столько лет наблюдала за тем, как счастливы были Серси и Икарис. Казалось, что даже если весь мир рухнет прямо сейчас, то это никак не отразится на их отношениях друг к другу. Эта была магия, которую невозможно было понять. — Ты живёшь здесь почти неделю, — произнёс он, повторяя жесты правой рукой. — Хочешь остаться жить со мной навсегда? — он ухмыльнулся. Щёки девушки тронул чуть заметный румянец, и она мгновенно выскользнула из его хватки и скрылась среди деревьев. Но Друиг знал, о чём она в тот момент думала. Время было далеко за полночь, когда Маккари, наконец-то, смогла дочитать учебник по «Новейшей истории», в которой опять всё красиво переврали. Иногда ей казалось, что фраза, которую Икарис как-то произнёс на одном собрании в Европе о том, что историю пишут победители, была воспринята не совсем правильно. Она отложила в сторону книгу и внимательно посмотрела на звёзды, что в ночном небе сияли ярче фонарей. И вновь вопрос о доме возник в её голове сам собой. Дверь позади неё скрипнула и через секунду на другую часть скамейки приземлился Друиг. «Как думаешь, зачем Аришем отправил нас сюда на самом деле?» — спросила она, повернувшись вполоборота. — Нашей миссией было уничтожение девиантов, — ответил Друиг, потупив взгляд. — Она окончена, но мы всё равно не можем самостоятельно вернуться домой. Есть ощущение, что нас просто забыли на этой дурацкой планете. «Я хочу домой». После этих слов Маккари почувствовала, как Друиг взял её за руку и аккуратно сжал ладонь. Он медленно встал со скамейки, побуждая девушку последовать за ним. Он понятия не имел, что ей нужно ответить, ибо прекрасно знал, что Маккари больше всех хочет вернуться домой. Поэтому всё это время старался не отрывать от неё взгляда, словно боялся, что стоит ему отвернуться, она на сверхзвуковой скорости убежит от него и снова пропадёт на неизвестное время. Его сердце так бешено билось, что начинало казаться, что девушка вот-вот сможет почувствовать эти вибрации. — Скажи мне правду, — он затаил дыхание, — зачем ты здесь? Маккари из последних сил старалась сохранить спокойствие, чтобы не улыбнуться. Это выглядело так нелепо. Они — двое Вечных, существующих на этой планете уже несколько тысяч лет, объединявшие народы, строящие города, создающие цивилизацию, сейчас волнуются, как обычные шестнадцатилетние подростки. Ох, если бы их сейчас увидел кто-нибудь из команды. Спрайт бы сморозила очередную едкую шутку, Конго бы закатил глаза, а Аяк... наверное, была бы рада. «Я соскучилась», — на выдохе произнесла девушка, понимая, что это было так просто. Просто сказать. И в этот момент будто гнетущее волнение испарилось, позволяя вздохнуть полной грудью и мыслить трезво. Будто тот груз, что ты годами носил в своей душе в одну секунду рухнул вниз. — Ты всегда знаешь, где меня найти, — его голос стал бархатным, как у кота. Он осторожно отпустил её руку и притянул к себе за талию, оставляя между ними сантиметров десять. На его лице сияла улыбка, когда он смотрел на неё. — Что ты собираешься теперь делать, моя милая-милая Маккари? «Отправлюсь на наш корабль, может быть, мы что-то упустили!» — Маккари тоже улыбнулась поправляя его растрепанные волосы. «И буду ждать, что ты придешь за мной, чтобы отправиться домой». — Ты всё ещё хочешь этого? Маккари заглянула в его глаза, в которых буквально полыхали огоньки. Она понимала, что вопрос, прозвучавший сейчас от него был неоднозначным, но, тем не менее, она знала точный ответ на него. Уже довольно давно. «Хочу». Девушка даже не успела закончить свой жест, почувствовав, что Друиг накрыл её губы своими. Она мгновенно дёрнулась назад, словно испугавшись. Один удар. Она посмотрела в его глаза, наполненные удивлением. Второй удар. Этот порыв был неожиданностью даже для него самого. Поэтому он ждал. Третий удар. Маккари делает резкий шаг вперёд, хватает за плечи и увлекает в нежный, даже слегка робкий поцелуй. Эта была последняя граница, стоявшая между ними, и скрывающая их истинные чувства друг к другу. Пусть никто ещё не знает об этом. Пусть неизвестно, как остальные отреагируют на это. Им было совершенно всё равно. Сейчас они наслаждали общество друг друга и будто бы играли в игру, кто успеет перехватить инициативу в этой борьбе. Но последнее, что расслышал Друиг в потоке её мыслей было: «Теперь ты знаешь, где меня найти». А после девушка испарилась, оставляя за собой лишь небольшое облако пыли.