we met in the elevator

Просыпаться в квартире Юнги, кажется сказочным чувством для Чимина, особенно осознание того, что он лежит прямо у него под боком, а именно на правах его парня. В их ногах дугой раскинулась Перси, зачинщица этого союза многолетних одиночек.Чимин смотрит на двух милых, спящих кошачьих и не может налюбоваться ими, голая грудь мягко вздымается, иногда посапывая прямо рядом с ним. Чимин заметил особенность его сна, он ложится в пижаме, а к утру обязательно на нем не останется ее верха. Он спрашивал, почему тот сразу просто не снимет, на что Юнги отвечал: «сонный ритуал». Его черные, как смола волосы оккупировали подушку, а одеяло открывает вид на накачанное тело, цвета слоновой кости, кажется перед ним прекрасная скульптура созданная когда-то в древнем Риме. Но при этом, кожа бархатистая и тёплая, в ней нет ни грамма той холодности мрамора, часть открытой спины с лопатками манит к себе его пальцы, они сами бегут к нему прикоснуться, Чимин проводит по ней, будто бы пишет послание на берегу затерянного моря, следом взбираясь кончиками по скалам, убирает упавшую челку с его глаз, целует в лоб и встаёт с кровати, ему ужасно хочется пить. В его горле прямо сейчас находится пустыня Атакама*, Чимин выходит из комнаты, стараясь не издавать ни звука, поворачивая следом голову, проверить не потревожил ли он сон Юнги, когда он удовлетворяется увиденным, то сразу ступает своими босыми ногами на кухонную плитку. Пак открывает серый холодильник и видит пакет с соком, стоящий на боковой полке. Мин запомнил его любимый вкус — виноградный, теперь у него всегда есть сок этой духовной ягоды. Стакан взятый с полки, постепенно наполняется им и Чимин делает первый, заветный глоток, окропляя свое несчастное горло, но резко, его нос почувствовал что-то раздражающее вокруг и заставил Пака избавиться от этого, с помощью чиха проносящемуся по комнате. Благодаря которому часть сока оказывается на его футболке. Чимин чувствует, как его грудь постепенно становится мокрой и липкой, он допивает остатки, моет стакан и идёт на поиски новой одежды. Пак не хочет пока что идти обратно к себе в квартиру, казалось бы пару шагов, но чувства того ощущение будто бы они живут вместе, будет разрушено. Поэтому думает, что Юнги будет не против, если он возьмёт его одежду. Если честно, он остался бы здесь на всю свою жизнь, хотя бы на какую-нибудь её часть. Пытаясь как можно тише открыть шкаф находящийся в спальне Мина, он практически залазет в него, начиная искать среди монохромных вещей себе наряд на утро, на верхней полке он замечает стопку футболок и тянется к ней, пытаясь поверить в то, что его руки могут дотянуться хотя бы до краешка, он наверное похож на дикаря со стороны. Но это всё заканчивается провалом, на него падают практически все вещи, а следом ещё и палароидные фото, благо шкаф остался на месте. Он всё же надевает, одну из футболок за которой тянулся и начинает складывать все выпавшие вещи обратно, когда они были убраны он замечает рассыпанные фотографии на полу. Сначала Юнги и Намджун поедающие мороженое в парке развлечений, он берёт следующею фотографию в руки и видит на ней улыбающегося Мина, сидящего на диване в какой-то заполненной растениями комнате, снова Юнги, но уже в наушниках, будто бы тайно снятый в этой комнате. Чимин поднимает следующие фото и видит Мина позирующего с красивой девушкой, ещё пару фотографий с ней, в парке, снова комната с растениями, много селфи, она наверное его подруга. Последнее фото лежит перевёрнутое на полу. Чимин поднимает его и застывает с ним в руках, на нём Юнги целуется с этой красивой брюнеткой, он сразу чувствует себя плохо, будто бы подглядывает за кем-то или специально узнал тайну, которая не должна была быть его. Но при этом, от этой фотографии веет бунтарством, наполненным любовью и теплом, сквозь этот маленький кусочек остатка прошлого, можно почувствовать атмосферу того дня и любви между ними. —Очень красивые и счастливые, — случайно произнёс в слух Чимин, рассматривая фото и собираясь его складывать, эта его привычка. —Когда-то были, —говорит хриплый ото сна голос, как бы поправляя его. Пак тут же поворачивает свою голову в сторону кровати, на которой он видит две пары глаз, карие и зелёные, наблюдающие с интересом за ним с сонными лицами и нелепо лежащими волосами. Наверное он был очень громким и разбудил Юнги и Персефону. —Юнги я… Но его перебивают. —Эти палароиды сделала моя бывшая девушка Джулия. Ты футболку искал? —улыбаясь спрашивает Юнги, сонным голосом, он потягивается и изумлённо смотрит на него. Перед ним прекрасный вид, белая футболка косается середины бедра и доходит до самого локтя, подчеркивает своей свежестью его медовую кожу, кажущаяся манящим янтарем на солнце, колени два солнца, лицо, глаза чайные звёзды с кукольным носом и губами, розовая челка, кажущаяся тем самым майским закатом во время которого они встретились. В нем все идеально, каждая волосинка, каждая клеточка и каждый атом. Это его Чимин. —Мне нравится, как мои вещи смотрятся на тебе, —но ещё лучше, это были бы его руки и губы, думает Юнги. И смотрит на появившуюся улыбку, с краснеющими, как спелые яблоки щеками от смущения и глаза в миг привратившиеся в две щелочки. —Да, прости я не хотел будить тебя и фотографии, я не специально, я не хотел их рассыпать, прости. Не зная куда деть свои руки от стыда, он снова их рассыпает и начинает заново собирать. Юнги встаёт с кровати и присаживается на корточки рядом с ним, берёт лицо Чимина в свои руки и целует в нос. Следом помогая собирать фотографии, говоря: —Доброе утро малыш, во первых. А во вторых за что ты сейчас извиняешься? Чимин снова смущённо краснеет, от того, каким словом его назвал Юнги и начинает объяснятся: —Я тебя разбудил и рассыпал здесь всё, к тому же эти фотографии, они наверное ценные для тебя, были спрятаны, а я их достал и смотрел без спроса. —Чимин, спасибо, что разбудил, так я больше времени с тобой проведу перед работой. Потом вещи мои рассыпал? Да у меня же здесь бардак, ничего я тоже их рассыпаю, ты же случайно. А фотографии, я закинул их туда, когда-то давно, я даже не знаю, как ты их умудрился достать, — с улыбкой отвечает Юнги. —Они приносят тебе боль? — с осторожностью спрашивает Чимин и передаёт стопку фотографий ему в руки. Юнги смотрит на верхнюю, на ней он с Джулией в оранжерее, их тайное место любви и вздыхает, но не тяжко, как это было когда то, а так же, как над другими своими воспоминаниями, с свободой в голосе. —Приносили, сейчас я не чувствую этой боли, прошло много времени и у меня есть такой невероятный ты. Эти фотографии, просто показывают часть моей жизни. Ты хочешь послушать об этом? —Да, мне интересно каким ты был раньше и вообще весь ты, —смущенно улыбаясь отвечает Чимин. Мин сново целует его в нос и говорит: —Ты пахнешь виноградом, мне это очень нравится, —следом встаёт, он кладет фотографии на первую, попавшуюся полку и уже возле двери говорит: —Сначала завтрак, а после истории из жизни Мин Юнги. Теперь марш на кухню, моя виноградинка. Чимина долго звать не нужно, особенно когда это делает Юнги. Этот парень говорит, что он невероятен, совсем не подозревая, что это слово подходит именно ему. Невероятный Мин Юнги, это даже звучит идеально, собственно, как и он сам. Воронные волосы, часто свободные от гелей и укладок, лишь ветер их улаживает как ему нужно, лисьи глаза с кошачьим взглядом и таким же нежным и ласковым характером, глаза цвета угля андрацита и так же красиво блестят на солнце, лицо снежного принца с такими же иногда покрасневшими от мороза щеками. Из его манящих губ всегда льются лишь заботливые и прекрасные слова, которые заставляют кожу покрываться мурашками и забывать о всех прошлых, отпечатанных в голове и теле. Чимин мигом оказывается на кухне и ещё через время, смотрит на то, как голая спина готовит им завтрак. Внутри него разгорелось желание подойти и обнять её и с каждой секундой оно усиленно растёт, как клубок ниток, с каждым мгновенье мотка становящийся все больше, он видел такие моменты в фильмах и его живот каждый раз сворачивало от происходящей романтики, которой он особо никогда и не испытывал. Но вдруг это окажется неприятным для Юнги? хотя эту мысль можно сразу смело откидывать, как и сотни других, ему очень нравятся телесные контакты, они оба любят касания, их собственный наркотик, те самые соприкасания защитных полей между ними, с каждым разом становящимся смешанными и напитанными другим. Поэтому стул под Чимином скрипит ножками об плитку, будто радуется, оповещая о том, что его покинули, следом пару шлепков голыми пятками и решающий миг, та самая секунда на то, что бы оставить эту затею и сесть обратно. Но огонь внутри побеждает страх и две руки плавно скользят по голой спине, пуская за собой табун бегущих мурашок, словно лошади бегущие на встречу свободе, они бьют в свои гонги и кричат о том, что это прекрасное чувство, будто бы море вас впервые коснулось. Руки продолжают окольцовывать, как скифы степь, тело стоящие впереди, с нетерпением и предвкушением ждущее, что будет дальше замирает, кажется сердце тоже, возможно и весь мир вместе с ним прямо сейчас. Процесс сердцебиения запускается, когда мягкие, как майский пух губы начинают выстраивать прямую дорогу в его душу и сердце на спине, оставляя после себя мокрые и прохладные следы вдоль линии хребта, с каждым новым поцелуем и горячим дыханием на его коже формируятся новые волны мурашек, сердце Юнги пытается успевать стучать, попадая в ритм этих касаний. Он чувствует жар в своём теле, кажется на этот миг он становится гейзером, внутри которого всё оповещает о том, что его кошка знает какие люди принадлежат его судьбе, а встречи в лифтах могут быть самыми важными в вашей жизни, особенно если следом вас ждёт такая богемская рапсодия в виде одного человека. Поцелуй в затылок становится финальным и голова Чимина ловко умещается у Юнги на плече, будто создана именно под него, пряча покрасневшие от наслаждения лицо. Пожар перерождается, как феникс в тепло идущее под его кожей, будто бы по трубам согревая сердце и душу. Мин тут же целует его в лоб и понимает, что хочет каждое утро встречать именно так. —Надеюсь мой завтрак, будет таким же потрясным, иначе мне придется чем-то отплатить, —игриво отвечает Юнги, он поворачивается, оставляет лёгкий чмок на губах Пака и начинает накладывать еду в тарелки. Кухня наполняется приятными ароматом гренок и кофе, хрустом хлеба и теплотой согретых душ. —Это очень вкусно, —говорит Чимин слегка набитым ртом и с удовольствием продолжает хрустеть. Он сидит на стуле поджав к себе колени, которые подходит и целует Мин, следом говоря: —Спасибо, их готовила моя мама, когда я был маленьким, —с ностальгическим выдохом и запивает эти слова горьким кофе, без сахара, занимая место напротив. —Хочешь рассказать об этом или тебе больно от этих слов? —с осторожностью в голосе спрашивает Чимин, ему кажется, в словах Юнги было что-то, призывающие к диалогу, которого не было давно. —Не переживай, это не приносит мне уже такую боль, как раньше, ведь тогда я был мал, чтобы что-то осознавать. В моей жизни были две женщины, которых я безумно любил, уверен и они меня, но в итоге они оставили за собой боль, фотографии и гренки, —нервно усмехаясь говорит он. Чимин кладёт свою голову на поцелованные колени и продолжает слушать, то что накопилось внутри его Юнги. —Первой была мама, мне было шесть тогда, в один день я просто проснулся, а её нет и запаха утренних гренок тоже, без неё наша квартира оказалась совсем пустой, хотя в ней кроме меня жил ещё Ган, я бы должен называть его отцом, но он не заслуживает этого, да и у меня язык не повернется. Я злился тогда на неё, она молча ушла, оставив за собой запах духов борющийся с перегаром, фамилию и рецепт гренок на холодильнике. Я очень скучал, плакал и не понимал, как такое возможно, как мама может бросить ребёнка, хотя только через время осознал, что она знала, я окажусь сильнее и в отличии от неё смогу жить здесь дальше. Ган испортил ей жизнь, он всем её испортил, даже себе, такой он ядовитый плющ поросший на наших стенах. Она просто не выдержала, никто не выдержал бы, только почему-то я смог это сделать. Но я тогда не остался один у меня был Нам и Джули, которые стали моей семьей, я если честно, даже уже плохо помню, как она выглядит, моя мама. И кажется совсем не чувствую той самой её любви. А с ними, у нас всё было хорошо, сначала дружба, крепкая, которая кажется на всю жизнь, потом Нам переехал от сюда, а я и Джу начали встречаться, и всё было прекрасно, это та самая первая любовь, драйвовая, эмоциональная и ужасно стекольная. Гана посадили, мы начали жить вместе и строили планы на будущее, дело шло к свадьбе, но всё оборвалось, она просто бросила меня, сбежала, как и мама, но вся боль в том, что я не был таким, как Ган, я любил её, она совсем ничего не объяснила, оставила фотографии и моё разбитое сердце. Вот такая вот история. —А что потом? Как ты с этим справился, —продолжает интересоваться Чимин, ему кажется у этой истории это не финал. —Потом… Я не справился, в тот день когда меня бросила Джулия, я сильно напился и мне это понравилось, ведь мысли улетели из моей головы, в ней вообще было пусто и я продолжил это делать, на протяжении целого года, пил и с кем то спал, забил на учебу, у меня появилась зависимость, но я не признавал этого слова, ведь я не хотел быть, как тот самый Ган, худшее это узнать, что я чем-то похож на него. Тогда я перестал общаться со всеми, все было ужасно, но мне было всё равно, я ждал её и не замечая терял себя. А потом, я нашёл Персефону и всё кардинально изменилось, во мне проснулось что-то в тот момент, ради неё я бросил пить, прошёл лечение, захотел подарить ей жизнь и чувствовать любовь, ведь она самая искренняя, с того момента я больше не пью ведь её жизнь целиком зависит от моей. Потом я начал работать у Кимов в кафе, всё время приходил с ней на роботу, тогда это было обычное кафе, Джина осенило сделать его кошачьим, так это и произошло. А потом встретил тебя и я теперь счастлив, в моей жизни все хорошо, — искренне улыбаясь говорит Юнги и смотрит, как Чимин со слезами на глазах встаёт со стула и садиться к нему на колени, обнимая за плечи и кладёт свою голову ему на грудь, Мин ответно обнимает его и они сидят так, в тишине. Думая лишь о том, что оба нуждались в друг друге последние пару лет, становятся лечебным пластырем для душевных ран и надёжным клеем для расколотых сердец. Их прерывает звук будильника раздающийся из спальни, Юнги целует Чимина, оставляя вкус кофе на губах и идёт собираться на работу, Пак прощается с ним на пороге, зацеловывая все его лицо и шею, в конце легко укусив и победно улыбаясь отпускает и идёт к себе в квартиру. Так продолжалось на протяжении месяца, совместный сон, завтраки и вечера в квартирах, Юнги на работе, а Чимин дома, совсем не знающий чем ему заняться, он успел до чиста оттереть квартиры, отвезти все игрушки в соседний детский дом, познакомиться с соседями, теперь днём он иногда сидит на лавочке с госпажами Кирён и Хван, обсуждая насущные проблемы, страну, политиков и самое главное Юнги. Они не совсем понимали какие у них отношения, до того момента, как госпожа Хван заметила их целующихся на лестничной площадке. Сначала они не знали как реагировать, но госпожа Кирён, умеющая пользоваться интернетом узнала не только, что это нормально, но и много новых сериалов про встречающихся парней для них с госпожой Хван. С того дня они Чимину рассказывают их сюжеты и каким был Юнги и его семья, он узнал, что его мама Мин Соль была очень красивой и умной девушкой, которая выросла в этом дворе на их глазах, её отец был военным, а мама учителем истории. Когда Соль подросла, она работала в местном баре официанткой, где и познакомилась с будущим мужем Ганом, сначала они казались счастливой парой, а он обеспеченным молодым человеком, как оказалось квартира в которой сейчас живёт Юнги, подаренная его дедушкой маме на совершеннолетие. Они начали там жить и скоро поженились, родился Юн и все начало рушится с тех пор, как она узнала, что Ган вор и является членом мафии. Соль никогда не была сильным человеком в плане духа, и все это пошатнуло её, некогда милая и яркая девушка, стала зашуганной серой мышкой с синяками на теле, она пыталась покончить с собой, но у неё не получилось и она просто ушла. Ган нечаял души в Юнги, который должен был стать наследником, он любит его и даже заботился, в их семье есть яркие и хорошие воспоминания, но все они перечеркиваются другими, кричащими и телесными. Когда Мин Соль ушла, Ган стал чаще пить, теряя за застольями свои навыки и связь с сыном, который хотел понять почему его отец такой несчастный и совсем не похож на других отцов во дворе. Чимин каждый день с нетерпением ждал возвращения Юнги, как верный Хатико, он каждый раз приносил ему чувство важности и нужности, раньше это делали дети с которыми работал Пак. Но сейчас он всё это потерял, только и думает о том, что ему нужно найти новое место работы, скоро могут закончиться все его сбережения, трату которых он и так урезал, чтобы платить за квартиру. Эти мысли съедают его, неопределенность в отношении будущего и средств к существованию вызывает обеспокоенность и стресс, ему кажется он больше не управляет своей жизнью, особенно после того, как он вложил столько сил в себя, учёбу и свой хоть и не большой, но успех. Огромный страх перед тем, что же будет дальше, Чимин остаётся один на один с этими мыслями, когда Юнги уходит на работу, но когда тот возвращается, он не хочет грузить его этим, поэтому откладывает мысли до одиночества и весь растворяется в Мине. Они готовят приятные вкусности и кормят друг друга, это особый вид любви, готовить любимую еду другого человека с великим наслаждением и ожиданием его реакции. Валяются в обнимку и смотрят любимые детективы Чимина, который каждый раз с замиранием сердца слушает речи следователя и маньяков, Юнги и сам себя ловил на том, что на столько сильно вливался в сюжет, что не замечал засыпающего рядом Чимина, который выглядел уставшим, спрашивая его все ли с ним впорядке тот лишь отвечает: —Да, всё хорошо, просто немного устал, — следом улыбаясь и отвлекая Юнги поцелуями и руками. Они очень много целуются: в кровати, на кухне, на улице, в ванной, кафе, парке, когда чистят зубы и даже в их любимом лифте, но не разу не заходили дальше, конечно Чимин может жить и без этого, но неужели Юнги совсем не хочет его? он просто боится, что дело именно в нём. Ещё одна, как кажется большая проблема, Пак набрал в весе, из-за стресса и огромного количества времени он начал довольно часто есть, когда смотрит что-нибудь, когда нервничает и когда даже просто нечем заняться, к тому же Мин часто приносит ему что-то с работы, ведь он уже понял какой его парень сладкоежка. Чимин ужасно боится того, что Юнги разочаруется в нём, хотя эти мысли он смело может ставить под сомнение, но есть одно но, сейчас в нём это говорит не он сам, а его расстройство. Поддавшись один раз его лапам, которые предлагают счастье и лучшую жизнь, ты уже не сможешь избавиться от этого так просто, как приходят плохие мысли в твою голову, оно как злокачественный паразит засело в ней и пускает свои корни всё глубже, пытаясь захватить все твоё сознание, а следом убить. Должны пройти годы, чтобы выйти из этой тьмы, избавиться от гадостей хранящихся в голове, восстановить свой разум, чистоту мыслей и заново выстроить гармонию внутри себя. Ведь не просто так от расстройства пищевого поведения каждые шестьдесят две минуты умирает минимум один человек, к тому же они являются одними из самых смертельных психических заболеваний, уступая только передозировке опиоидами. ******************* Рабочий день в кафе почти закончен, Тэхён занят расселением кошек в свои минидомики, а Чонгук убирает за оставшимися клиентами, выслушивая комплименты от одной уходящей, пожилой дамы и искренне улыбаясь ей на это. Юнги так же спокойно и улыбчиво бы хотел заканчивать свой день, если бы не одно но, его голова забита мыслями о Чимине, если он будет его расспрашивать, не подумает ли тот, что Юнги не доверяет ему. А ещё в нём уже давно закралась одна маленькая идеика, которой он хочет дать жизнь. Во внешнем мире появилась ещё одна проблема, которая прямо сейчас фотографирует его. —Девушка, прошу вас, не мешайте мне работать и отойди от стойки пожалуйста, —как можно сдерживаясь говорит Юнги и выдыхает. Ведь она здесь целый день, как и несколько предыдущих дней, ни отходит от него ни на шаг, с такой ситуацией он впервые сталкивается и совсем не знает, как на неё реагировать. Ведь он не может запретить кому-то посещать это место. —Я же говорила, можно просто Хиджин. Можно мне эм, —она переводит свой взгляд на меню и пытается выбрать то, что ещё не пробовала. Невысокая выкрашенная в блондинку девушка, с милым лицом и приятной внешность, в джинсовой сарафане и белых кроссовках, в его руках телефон и деньги. —Извините, но нельзя отойдите от стойки прошу вас, мы скоро будем закрываться, — измученным голосом, наполненным пассивной агрессией говорит Юнги и складывает все по местам. —Почему это нельзя? А вы не хотите дать мне свой номер? — такой поразительной степени приставаний он не замечал даже за Тэхёном. — Потому что я не хочу нести за вас ответственность, пятая порция кофе это уже слишком. И нет, я не хочу давать вам свой номер, — он говорил эту фразу уже пару десятков раз, как и то, что он занят, даже угрожающие слова Тэхёна и не большая драка с ней не помогли. Болезненно упрямые люди иногда очень пугают, особенно если дело касается вас. Она выглядит сталкершой, готовой на всё ради достижения своей цели. —Ну ладно, — она хитро улыбнулась и за звинела колокольчиками на двери кафе. Слишком легко сегодня сдалась, радуется и удивляется внутри себя Юнги и тут же видеть, как из двери «кошачьего царства» вылетает радостный Тэхён, с ничего непонимающим Филом на руках, к растроенному Чонгуку с соткой в ладоне. Слыша следом: —Я же говорил, она отстанет до закрытия, а ты не верил. Наивный Чон Чон, — говорит Тэхён и покрепче держа кота одной рукой, гладит Чонгука другой по голове и забирает свой приз. —Хей, вы двое спорили на меня? , —обиженно спрашивает Юнги. —Ну не на тебя, — заходя обратно к котам говорит Тэхён. —А на неё, к тому же, какая тебе разница? Все равно её прогонял, так хоть весело и с выгодой. —Лучше бы помог, — бормочет под нос Юнги и снимает фартук. Следом за тем, как выходят последние посетители. Он смотрит на часы и видит, что уже почти восемь. —Да я уже раз помог, она ведь бешеная и в тебя влюблённая. Видишь какие царапины у меня на лице от её маникюра? , —Юнги резко стало стыдно, ведь это из-за него она здесь и это видно по его лицу. Тэхён отпускает кота и подходит к Юнги, обнимая его. —Ну что ты, мой ранимый камушек, не обвиняй себя, это ж я полез драться и ты меня не просил об этом. От куда я знал, что она такая импульсивная, хотя судя с того сколько кофе она пьёт, можно было понять. Но вот мастера, я бы ей рекомендовал сменит, такие кривые ногти я в жизни не видел. А мое прекрасное лицо заживёт, не переживай, —он подходит ближе и начинает шептать ему на ухо. —Если честно, это мне даже нравится, так сказать на руку, но на лицо, ну не боль и драка конечно, а царапины. Из-за них Чонгук усиленно заботиться обо мне, как будто мы только начали встречаться, короче это мне даже в пользу, —он выходит из обнимашек и выводит Юнги за руку садиться за стол. Где рядом приземляется якобы ничего не слышавший Чонгук. —Ты вот мне лучше расскажи, все ли у тебя дома хорошо? а то твоё говнянное лицо мешает мне и посетителям жить. Ты все это время болтал, рассказывая мне всякие мелочи, от которых улыбаешься, а теперь нет. Что-то случилось? —Ну, все вроде бы хорошо, но я чувствую, что с Чимином что-то не так, он будто бы скрывает от меня что-то, а когда я спрашиваю его об этом, то он говорит: «я просто устал» и отвлекает меня от этого. А я думаю если продолжу его расспрашивать, то покажусь недоверчивым и напугаю его этим. —Мгм, —Тэхён задумался, над тем что же может тревожить Чимина и как ему с этим помочь. —Идея, давай я схожу с ним погулять завтра, у меня выходной. Мы с ним временами общались, поэтому я думаю он будет не против. И я попробую помочь ему со своими проблемами, а вот ты, —он показывает пальцем на Юнги. —Ты должен сделать ему что-то приятное, чтобы он не чувствовал себя одиноко, —его перебивает Юнги. —Я не думаю, что он чувствует себя одиноко, когда я прихожу он много чего переделавший и часто общается с нашими соседями, —у Тэхёна резко округляются глаза. —Я так и знал, я догадывался Гуки, ты понимаешь, у него уже стадия безысходности, он общается с соседями. Как я мог упустить это, а ведь мой малыш Чимин, моя деточка, извини меня, я забегался за этот месяц. Он уже с соседями общается, Господи. У меня так же было, я с собачницей начал дружить, ходил по улицам с ней собак кормил, она мне про двор рассказывала, про то какие какашки здоровые, а к каким стоит приглядываться, в общем про свою жизнь говорила, —Юнги смотрит на Тэхёна и пытается уловить смысл того, что он говорит. —Чонгук, ты же единственный кто его понимает, объясни прошу, что он имеет ввиду. —Он имеет ввиду, что догадывается о том что, происходит с Чимином. Когда мы начали встречаться, Тэ так же потерял работу, а она у меня была и вот, сначала всё было хорошо, но потом он оставался один со своими мыслями и ему было тяжело. —И что мне делать если это так и есть? —спрашивает Юнги, надеясь на хороший совет. —Нет, ничего сложного, —говорит Тэ. —Своди на свидание, займись хорошим, романтическим сексом. Нужно укрепить связь таким вниманием, а то вы как старики, я уверен если ты дед до мозга костей, то Чимин не такой и ему хочется разнообразия. Но походов сюда мало, я видел, как его глазки горят. Но с самого начала надо поговорить, сесть и все обсудить и конечно, если это из-за потери работы нужно ему помочь в её поисках. Ничего сложного, я же говорю. Дослушав Тэхёна до конца он впитал в себя всю информацию и с небольшим облегчением вышел из кафе, он не сомневается в способностях Тэхёна, но лучше окажется, что с Чимином все хорошо и его ничего не беспокоит. Юнги прошел лишь метров сто и успел завернуть за угол, как услышал звук бега и уже знакомый голос: —Стой Юнги, подожди, я тебя проведу, —конечно он узнал её, к нему подбегает та самая Хиджин из кафе, его постоянная клиентка. —Спасибо, но не нужно я сам, здесь не далеко, —говорит Мин в надежде на то, что ее это остановит, но слышит лишь. —Ничего, я все равно на автобус опоздала, ждать ещё целый час, а на такси денег нет, поэтому пошли, —в карманах Юнги, как назло тоже не оказалось денег, поэтому ему пришлось идти надеясь на тишину, о как же он ошибался. —Какой твой любимый напиток? — воодушевленная девушка начала засыпать его вопросами. —Черный кофе. — А я люблю разные вкусы хотя ты наверное это знаешь, — мило хихикает она и продолжает—Ты был за границей? —Нет, —Юнги остаётся считать минуты до его подъезда и встречи с любимым парнем. —А я люблю путешествовать, много где была, —она начинает перечислять страны, а Юнги думает о том, почему ни в одной из них она не нашла себе парня и не осталась бы там. Сквозь ещё десяток вопросов, он собирается уходить, как тут она говорит: —Стой, Юнги, а ты любил когда-нибудь? —он смотрит на неё, а следом наверх, на окна квартиры и говорит: —Моя любовь на пятом этаже, почти где луна, моя любовь конечно спит уже спокойного сна, —выдыхая нежность и видя перед глазами лишь одно лицо. —А я тебе совсем не нравлюсь? я знаю парням нравятся настойчивые девушки. —Совсем, прости, но мне нравятся милые парни, по имени Чимин, на семь сантиметров ниже меня ростом, с розовыми волосами, мягким животиком и щеками, нежные и прекрасные, как сакура, со смехом чудеснее дождя, с детскими браслетами и янтарными глазами, вот они мне нравятся, —закончил говорить Юнги и совсем не ожидал получить пощёчину по левой щеке, а следом звук плача и убегающих кроссовок. Он совсем не хотел, делать ей больно, но без этого она бы не поняла, что он совсем не тот кто ей нужен, иллюзии которые мы себе сторис не всегда спасают нашу жизнь. Юнги поднимается по лестнице и заходит к себе в квартиру, он кормит Перси и заваривает чай, выходит с ним на лестничную площадку и садиться прямо на ступеньки. Делает первый глоток и смотрит на окно в котором виднеется луна, он слышит скрип двери, оборачивается и видит как открывается дверь из которой выходит Чимин в пижаме и с мокрыми дорожками под глазами, пронзительно смотря на Юнги. Тот немедленно ставит чашку и подходит к нему и спрашивает: —Мой малыш, что случилось? Что-то произошло? — полным непониманием и обеспокоенностью в голосе.