Lost souls

- Где в последний раз вы видели своего друга? - Сэр, мы вам уже не знай в какой раз повторяем, что у нас произошёл конфликт, после чего Акутагава решил прогуляться. Но я не захотел его оставлять одного, поэтому вышел почти следом. Проходит минуты две, от силы, но моего друга, как и след простыл... - Хм...так значит, поругались? Может быть вы сами сделали что-то со своим другом? Дазай никогда не видел, как Ацуши злиться, но тут, видимо, его терпение лопнуло. Он тяжело вздохнул, с ненавистью зыркнув на полицейского. Лучше бы и не вызывали, толку то, просто время отнимают. Но после 2 часов поисков своей компанией, подростки совсем отчаялись, принимая решение пригласить профессионалов. Хотя...профессионалы это слишком громко связано. - Да на что вы намекаете! - Послушай-те, — полный мужчина с тёмными волосами и неприятным видом слегка задумался. - Накаджима, верно? Может Акутагава расстроился, решился погулять, понимаете должно пройти пару суток, чтобы уверится в том, что человек действительно пропал. А до тех пор я не могу сделать масштабные поиски. У нас и так дел много. Просто примем вашу заявку и будем ожидать. - Да вы!... - Накахара схватил Накаджиму за руку, сжимая, дабы он прекратил. Конечно, никому не нравилась такая безалаберность, но что поделать, несправедливость будет всегда и везде. Полицейский выходит из их домика, направляясь к машине, пока компания сидит молча, не нарушая молчания. Было ли Дазаю дело до Аку? М...он даже не знал. С одной стороны, вроде неплохой юноша, но он не значил для Осаму, ровным счётом, ничего. Больше волновали слова Николая, этого ёбанного шута, что пробудил в шатене воспоминания о его матери. Она не была идеальной, но всё равно его мама... - И что делать дальше? - в растерянности смотрит Ацуши на Фёдора, ожидая утешительных слов. -  Он вернётся. - Ты правда так думаешь? - Не думаю, а знаю. Что уж зря говорить, Фёдор говорил слишком спокойно и уверенно, в его речь хотелось верить, но, тут же, Дазай вспоминает Николая, что утверждает...совершенно другое. Можно ли вообще Достоевскому верить? Или это закончится слишком плохо. - Что, блять, за бред! - и вот срывается Чуя, он вел себя достаточно сдержанно при том дяденьке, но теперь, подумал, что может высказать своё недовольство. - Я считаю, что ты, Ацуши, слишком зациклился над этим. Пойми, Аку вполне мог уйти, он любит побыть один, поэтому просто отъебись, и давайте продолжать пить. С этими словами юноша хватает бутылку, открывая её и разливая по бокалам. Странно, но после этого, Дазай чувствует себя и вовсе трезвым будто, да и распивать алкоголь не хотелось, поэтому он воздержался энергетиком с апельсиновым вкусом. Ацу же не разделил чужого веселья, поэтому захотел пойти домой, ну а для Осаму это был повод слинять тоже, вызываясь, якобы, добровольцем проводить Накаджиму. Никто из присутствующих особо не предал этому значению, поэтому продолжили распитие алкогольной продукции. Кажется, шатен начал понимать, почему полицейский не хотел связываться с ними...да потому что от них разило за километр. Ветер обдувал лицо, теребя волосы и вызывая по телу волну мурашек. Ацуши шёл чуть позади, размышляя о каких-то своих вещах, но Дазаю даже нравилось, что не надо разрывать эту приятную тишину. Приятную атмосферу.  Но длилось это, увы, не долго. Они уже подходили к дому Осаму, ведь дом светловолосого стоял намного дальше. - Дазай...- тихо начал Ацу. - а можно мне зайти тоже и проверить Акутагаву? Очевидно, слишком очевидно. Шатен только и ждал этого вопроса. - Конечно. Они проходят в дом, где уже давно спала вся прислуга, поэтому тишина стояла гробовая. Но, пройдя на второй этаж, вдруг раздаётся звук чайника, который оповещает о том, что он вскипел. Осаму слегка озадаченно поворачивает голову в сторону Ацущи, пока тот заходит в комнатушку, где располагалась кухня. Да...и правда, сидит Акутагава, жив да здоров. Минутное молчание, которое прерывает Дазай. - Эй! Мы тебя обыскались, почему ты нам не рассказал, что пришёл домой. Хотя, мы звонили сюда, и трубку никто не брал. - Не видел повода. - Аку, мы переживали за тебя. На что Акутагава лишь спокойно отхлёбывает чай из красной кружки. Парень вёл себя странно. Нет, конечно, все знакомые Дазая в этом городе вели себя странно, в том числе и Аку, но сейчас он по-особенному странен. Заглядывая в эти глаза, можно увидеть пустоту... Раньше, скорее, там была грусть, печаль или тоска. Шатен быстро смахивает мысли, ведь они были до того абсурдны, что в слух их озвучить он не осмелился И тут вступает Ацуши. - Слушай..я тогда выразился неправильно и... - Пожалуйста, тигр, не начинай это, всё в прошлом. Тигр? Казалось, даже Ацу это прозвище удивило. Почему тигр? Надо будет обязательно поинтересоваться у кого-нибудь, сейчас даже не знаю, кто более сговорчив Ацуши или Агутагава. - Я просил меня так не называть. - Помню. -Отлично, раз ты в порядке, то я пойду. - сдаётся светловолосый. - Приятных снов, Осаму.  - и уходит, на последок хлопая дверь. Акутагава разливает чай по кружкам, ставя их на стол. И Осаму, воспринимая это за предложение, садиться вместе с ним, пододвигая кружку к себе. - Ты слишком груб с ним, думаешь, что это того стоит, Рюноске? - Думаю, что сегодня он меня задел. Поэтому я и ушёл. - И как задел? Если не секрет. - когда-нибудь любопытство Дазая доведёт его не до чего-нибудь хорошего. - Напомнил одну историю. Если ты желаешь, я могу рассказать. - Правда? - Да. Акутагава не любил делиться подробностями своей жизни, поэтому это было в разы страннее. Но, есть конечно вероятность, что данное является просто неким жестом доверия. Что безусловно очень приятно. - С Ацуши мы были знакомы с начальной школы. Часто ссорились и презирали друг-друга. Между нами было чистой воды соперничество, но, однажды, я подвернул ногу, а Накаджима мне помог, хоть мог и кинуть. После этого случались и другие подобные жесты, потихоньку закрутилась и завертелась дружба. В ряды Фёдора мы тоже вступили вместе, деньги были нужны всегда и везде. Там Ацу и дали кличку - Тигр. Почему? Он иногда впадал в ярость. Но ярость эта была непростая. Я сам никогда не видел, но мне рассказывал Достоевский. Уверен, что если ты захочешь поинтересоваться, то он обязательно поведает сию правду. Ацуши и правда был для меня очень дорог. Но, один раз, нам задали такое задание, которое выходило за мои рамки довозленного. Я отказался, но Ацу нет, на почве чего зародился конфликт, который мы не можем решить до сей поры. - И что же было за задание? Акутагава пару минут размышлял стоит ли доверять такую информацию Дазаю, но, в конце концов, сдался. - Мы должны были разрушить один крупный филиал, не на прямую, а посодействовать, но управляющий был мне хорошо знаком, это человек, который долго шёл к своей цели и нанешнему месту. Мне было жалко так поступать. Загвоздка, если честно, заключается даже не в том, что я отказался, а в том, что я помешал их плану, случайно подставляя Ацуши. Благо, всё обошлось. - Хм...ну, я думаю, что ты сделал резонный выбор. - Думает он, пьяный. - фыркнул юноша, после чего забрал оставшийся чай. - Пойду я спать, тебе приятной ночи, Осаму. - И тебе. Через минут двадцать, Осаму уже лежал, смотря в потолок. Он обрабатывал всю информацию, что получил за день, а такой было очень много. Думать он не любил, мысли убивали, но против этого не пойти. Вся долбанная компания оказалась странной. Даже Чуя, что сразу не понравился Осаму, был цветочком на фоне остальных. В Ацуши были свои демоны, которые и направили в прошлом, да и сейчас наверняка, на ужасный путь. Акутагава, несмотря на то, что вполне сносный, тоже странен. Большей загадкой для Дазая заключалась то, почему Аку так сбежал домой, ничего никому не сказав, и где он шлялся оставшееся время, почему откровенничает с шатеном, хоть раньше и лишнего слова о себе не говорил. Гоголь, который рассказывает его "правду", похожую больше на бредни душевнобольного человека. А также Достоевский, который, вроде, вполне себе адекватен, на первый взгляд, спокойный и решительный, но крайне радикальный в своих мерах и, если судить по рассказам Николая, он мыслит что-то неладное против Осаму. Отбрасывая все эти мысли на потом, Дазай всё-таки укладывается спать с некой...тревогой?