Arctium

Зачастую, самые простые и, казалось бы, обычные вещи скрывают в себе множество тайн. Порой одна ромашка может рассказать больше, чем старинный талмуд с огромным количеством хранящихся в нём знаний. Благодаря цветам может быть спасена целая империя от готовящегося переворота. Владея языком цветов, можно избавиться от лишних волнений, искусно сглаживая разногласия. *** Солнце находится в зените. Его лучи пробиваются сквозь густые кроны деревьев, доставая до самой земли. Оно не щадило никого и ничего своим палящим жаром. Однако в такой зной осмеливались гулять в чаще леса не только звери. Молодой наследник династии Хван в спешке пробирается через заросли, дабы как можно быстрее скрыться от дворцовой стражи. Несколькими часами ранее – Ваше Высочество, Его Величество ожидает Вас в малой комнате для чаепития, – заходя в покои принца, говорит слуга в то время, как юноша был погружён в чтение. Разговоры с отцом Хёнджина никогда не радовали. Всякий раз, когда его приглашали в малую чайную, всё заканчивалось одинаково – скандалом. А причиной всему было нежелание принца занимать пост правителя страны. Во-первых, он считал, что на его место прекрасно подходит его кузен – Минхо. У того имелись и задатки руководителя, и прекрасная невеста. А, во-вторых, Хёнджина вовсе не привлекает перспектива женитьбы. – Доброе утро, отец, – спокойно произносит юноша, усаживаясь на кресло, сделанное из красного дерева и обитое шёлком. – Здравствуй, сын, – ответил мужчина. – Мне сообщили, что с раннего утра ты не покидаешь библиотеку, усердно занимаясь науками. Похвально. – Благодарю, отец. – Однако ты должен осознавать, что всю жизнь провести в компании книг тебе не удастся. Ты наследник престола, а значит на твоих плечах лежит немалый груз ответственности за судьбу нашей страны. – Отец, конечно, я понимаю всю серьёзность своего положения. – А мне так не кажется. Иначе бы ты уже был осведомлён положением дел в государстве и хотя бы на толику заинтересован в решение проблемы. – Извольте, вы считаете, дорогой отец, у меня совершенно отсутствует представление о жизни внутри страны? – возмущённо произносит Хёнджин, недовольный замечанием в своего отца. – Позвольте с Вами не согласиться, ведь с ранних лет я учился выстраивать стратегии для дальнейшего развития страны, до сей минуты проявлял инициативу, выдвигая свои проекты. Но что я получал взамен? Вечные упрёки, отказы! – Но ты не понимаешь, что твои идеи утопичны, – начиная терять спокойствие, мужчина повышает голос. – Им не суждено сбыться. Они обречены на провал! – Ах, значить так, – разочарованно продолжает молодой человек. – То есть этим Вы хотите сказать, что ваши устаревшие взгляды и идеи увидят свет? То есть им есть место в обществе? – Не устаревшие, а проверенные временем, – возражает король. – Но всё именно так, как ты предположил. – Хорошо, я Вас понял, Ваше Величество, – равнодушно отвечает Хёнджин и, разворачивась на пятках, покидает помещение. Так и заканчивается утреннее чаепитие. Настоящее время Жара, что ощущается даже в тени деревьев, не могла помешать принцу заходить всё дальше в лес. Подобные разговоры не были в новинку для юноши. Они все друг на друга похожи, с одинаковым посылом. Однако сегодняшнее утро Хёнджин запомнит надолго. Ещё ни разу отец не выказывал и капли недовольства в сторону занятий сына. Но сегодня мало того, что он назвал их бесполезными, так ещё проекты, над которыми юноша трудился не покладая рук, вкладывая всего себя, тоже стали пустой тратой времени, не заслуживающей внимания. Находясь вне себя, полный возмущения принц забрёл в наиболее удалённую часть лесного массива. К счастью, для Хёнджина также прогулки не были чем-то необыкновенным. Напротив, они становятся всё чаще и чаще. А страх заблудиться сходил на «нет». Усталость не заставляет себя долго ждать, так что, завидя на горизонте подходящий пенёк, принц быстрым шагом направляется к нему. Не беспокоясь о сохранности своих чудесных одеяний, Хёнджин удобно устраивается на пне, вытягивая уставшие ноги и чуть откидываясь назад. Чуть подняв голову и прикрыв глаза, принц наслаждается тишиной. Не той, что царствует в пустой зале, нет. У природы своя особенная тишина. Мелодичное пение птиц на верхушках деревьев; стрекотание кузнечиков где-то в траве; редкий шорох листвы от лап невиданных зверушек – всё это и есть настоящее спокойствие и умиротворение. Отдохнув с четверть часа, принц приоткрывает глаза, чуть щурясь из-за солнечного света, усаживается удобнее на старом пне и принимается изучать местность вокруг себя. Ему удаётся заметить небольшой зелёный лопух, который под своим листом скрывал невероятной красоты цветок. Его тонкий стебелёк, сопротивляясь лёгким порывам ветра, на своих «плечах» держал такой простой, но такой прекрасный цветок как мак. Его крупные лепестки были такими нежными, что казалось, будто они вот-вот и опадут. Немного подумав, Хёнджин находит самый маленький, но не менее красивый цветок и срывает его с мыслью, что он послужит прекрасной закладкой для книги. Опустив свой взгляд к основанию мака, юноша замечает несколько жуков, которые стремительно уползают куда-то вдаль. Проснувшийся интерес не даёт усидеть Хёнджину на месте, поэтому он потихоньку следует за ними. По дороге, которую ему проложили жучки, принц находит всё больше дивных цветов, отчего в его руке собирается небольшой букет. Минуя кустарники, усыпанные огромным количеством ягод; полянки цветов, над которыми собирают нектар пчёлы; замшелые стволы многовековых деревьев, Хёнджина взор замечает неестественный блеск, будто от зеркала, стоящего в чаще леса. Пройдя ещё некоторое расстояние, Хёнджин смог разглядеть полностью стеклянное сооружение, внутри которого было полно зелени, будто часть леса огородили от внешнего мира прозрачными стенами. Любопытство, разгоревшееся внутри юноши, движет им, и Хёнджин направляется аккурат ко входу в этот таинственный замок. Переступив порог сего строения, принц погружается в совсем иную атмосферу. Внутри немного душно, свет приглушённый, слышится шум льющейся воды. Всё кричит о спокойствии. С каждым шагом Хёнджин открывает для себя всё больше нового. Невероятное множество растений, не меньше узких дорожек, которые пронизывают весь сад, а также обилие воды. Стоит отметить, что всё пространство было ухоженно: нигде нет лишнего листочка, рассыпанной земли или разбросанного инвентаря. Это и послужило тому, что брюнет заинтересовался владельцем этого чудесного места, ведь чистота говорит о жизни, бесспорно, текущей в этих зарослях. Немного отойдя от центрального фонтана, что был увенчан мраморной статуей прекрасной девушки, молодой человек замечает винтовую лестницу, ведущую, как кажется Хёнджину, на балкон, с которого можно будет посмотреть на всё это великолепие. Отчасти он оказывается прав: это небольшой навес, но служит он для иных целей. Это совсем маленькая комната, которая умещает в себе лишь кровать, шкаф и рабочий стол, заваленный книгами по ботанике. Не найдя ничего интересного, Хёнджин спускается вниз. Некоторое время юноша бродит по территории оранжереи. Он видит довольно необычную грядку с растениями: она поставлена на небольшое возвышение. Хёнджина привлекло растение, что он прежде не видел. Поэтому, подойдя ближе, он протягивает руку, чтобы развернуть его соцветия и лучше рассмотреть их. Но его руку резко бьют маленькими граблями. Человек, что посмел ударить Хёнджина, продолжил дальше полоть грядки, будто он совершенно один. Хёнджин теряется. – Эти на вид совершенно безобидные цветы в своём млечном соке содержат настоящий яд, способный погубить половину королевской стражи, – тишину прерывает спокойный голос, исходящий из уст белокурого юноши. – Если Вам, сир, жизнь дорога, то лучше держаться от них подальше. Как, собственно, и от этого места, чтобы ненароком чего хуже этих ромашек не найти. Хёнджин молчит. Он не знает, что сказать. Его выбило из колеи то, с какой невозмутимостью блондин говорит с ним. Будто и не наследник престола перед ним стоит, а дворовой мальчишка. Хёнджин стоит, время от времени открывая и закрывая рот, словно рыба, силясь что-то ответить. – Позвольте спросить, – неуверенно начинает принц, – а что это за место? – Это аптекарский огород Его Величества. И здесь не жалуют людей из дворца. Ходят тут, рвут, что вздумается, – недовольно бубнит парень, уже тише приговаривая: – Болван... – Но, ежели это королевская оранжерея, почему же здесь позволено выращивать такие опасные травы? Неужели Вы замышляете что-то против монарха? – Вот же дурень! – возмущается молодой человек. – Вам же сказали, что огород аптекарский! Следовательно, из этой, как Вы выразились, опасной травы можно извлечь пользу. – Ясно... – почти шёпотом говорит брюнет и уже молча продолжает наблюдать за виртуозными движениями хозяина сада. Близится вечер, а у Хёнджина и в мыслях нет желания возвращаться обратно. Ему было комфортно в компании немного нелюдимого, но, тем не менее, интересного садовника. За время, что принц пробыл внутри стеклянного убранства, он узнал, что юноша не является хозяином оранжереи: на самом деле его отец заправляет всем хозяйством, а блондин только на время его отсутствия присматривает за всем. Также Хёнджин понял, что молодой человек весьма начитан: как только брюнет протягивал руку к какому-то цветку, его тут же били граблями, но после рассказывали о свойствах растения и почему его лучше не касаться. Но время неумолимо близится к закату, а Хёнджин всё оставался на месте. – Простите, – раздаётся тихо из-за спины. – А Вам не пора ли возвращаться во дворец? Боюсь, Вас, принц, уже обыскались. – Да, конечно... – брюнет теряется. Он и подумать не мог, что такой резкий в своих выражениях человек знает о его, Хёнджина, происхождении и будет так легко продолжать общение, вовсе не стесняясь. – Славно! – радуется блондин, прихлопнув в ладоши от радости. – Мне порядком наскучила Ваша компания. – Вот как, – опечалено произносит Хёнджин, ведь ему было интересно слушать рассказы о каждом растении, что находилось в этом месте. – Но, раз вы знаете, кто я, позволите ли Вы узнать Ваше имя? – Ли Феликс. – Спасибо, – уже в пустоту говорит принц. *** Хёнджин, наверное, никогда не сможет понять, почему Феликсу так интересны цветы. Что он в них нашёл, чего не может разглядеть Хёнджин? Неужели в них сокрыта какая-то тайна? Уже месяц Хёнджин пытается найти причину страсти блондина. Уже месяц Хёнджин ежедневно видится с Феликсом. Принц, как настоящий хвостик, ходил за юношей по территории оранжереи. Ему было интересно всё: от пересадки до значения цветов. Последнее особенно его влекло, ведь кто в здравом уме будет с помощью цветов выражать свои чувства, придавая им, цветам, значение? Бессмыслица какая-то! У Хёнджина всегда возникает внутренний диссонанс, когда сын королевского аптекаря начинает увлечённо рассказывать об очередном растении. Хёнджин даже не мог представить, что у того же нарцисса может быть столько значений. – Многие ложно думают, что нарцисс – цветок самолюбия и эгоизма, – вкрадчивым голосом говорит Феликс, поливая зелень вокруг. – В культуре многих народов нарцисс олицетворяет честность, искренность, учтивость. Некоторые полагают, что он означает любовь и супружеское счастье. Также запах цветов нарцисса является символом юности. И каждый раз Хёнджин удивлённо хлопает ресницами, быстро записывая каждое слово в книжечку, что он завёл специально для своего рода лекций по ботанике. С каждым днём заинтересованность росла, а цветы становились не просто закладками в книге. *** – Мистер Ли! Мистер Ли! – Господи, сколько можно повторять этому балбесу, чтобы он прекратил меня назвать мистером и, тем более, Ли... – бубнит себе под нос блондин. – Мистер Ли... – задыхаясь от бега, Хёнджин зовёт садовника. – Я такое узнал! – Свалился же на мою голову... – До меня дошли слухи, что в следующем месяце будет проводиться ярмарка ремесленников, – воодушевлённо рассказывает брюнет. – Туда съедутся мастера со всего королевства! Обещают, что в конце вечера будут запускать праздничный фейерверк! На это Феликс только усмехнулся и продолжил подстригать кусты. – Мистер Ли! Это же невероятное событие, а Вы так спокойно реагируете! – не унимается принц. – Извините, Ваше Высочество, но меня не интересуют мероприятия подобного рода. Увы, но из года в год они не меняются и не становятся интереснее, – пожав полечами, отвечает садовник. – И да, в конце концов, перестаньте называть меня «мистер Ли», просто Феликс. Этого будет достаточно. – Вы хотите сказать ми... – осекается, – просто Феликс, что ярмарки проводят каждый год? Что в этом нет ничего необычного? – Именно. Так вышло, что наше королевство славится своими мастерами. Причём в любой сфере. У нас есть и искусные резчики по дереву, и великолепные гончары. Поэтому такие вещи, как ярмарка мастеров, не есть что-то из ряда вон выходящее. Неужели Ваше Высочество ничего не знает об этом? – отвечает немного с язвительной интонацией. – Так вышло, что во дворце у меня совсем нет друзей. С раннего детства я был погружён в изучение различных наук, и времени для чего-то большего не оставалось, – с грустью в голосе говорит брюнет. – Поэтому я хочу пригласить Вас посетить эту ярмарку со мной! – Пф, нашёл себе мамку, окаянный, – с усмешкой произносит юноша, отходя к садовому инвентарю. – Да что Вы заладили? Болван да балбес! Меня Хёнджин, вообще-то, зовут! А раз Вы этого не знаете, то сами Вы лопух! – выдаёт на одном дыхании Хёнджин. – Не за чем столь полезное растение приравнивать ко мне, обычному садовнику, – не придав значения словам принца, парирует Феликс. – Тогда... Тогда... – негодование переполняло Хёнджина. – Тогда Вы самый натуральный репейник! Такой же колючий! – Ох уж эти обыватели... – устало шепчет блондин и уже громче продолжает. – К сожалению, у меня не получится стать ни лопухом, ни репейником, увы, ведь это одно и то же растение. Однако у Вас есть ещё предостаточно времени, чтобы придумать прозвище чуть более обидное, а, главное, подходящее. – Хорошо, будь по-вашему, – кивает головой. – Но помните, что моё предложение остаётся в силе, и отказываться от него я не намерен. Развернувшись на пятках, Хёнджин стремительно покидает сад. Каждая встреча молодых людей заканчивается одинаково – небольшая перепалка, после который принц скрывается за воротами оранжереи. Но, что удивительно, один всегда возвращается, а другой всегда уверен, что тот вернётся. *** С приближением ярмарки Хёнджин становится всё более нервным, и таким же он приходит в оранжерею к своему новому знакомому. Каждую их встречу Хёнджин упоминает эту несчастную ярмарку, участников которой, Феликс почти уверен, уже замучила икота, с какой частотой Хёнджин об этом говорит. А Ли всё тешит своего гостя отговорками, не давая однозначного ответа. – Феликс, Вы подумали на счёт моего предложения? – Хёнджин сложил руки за спиной, подойдя к Феликсу и наблюдая за тем, как тот пропалывает землю небольшими граблями. – Будьте добры, передайте, пожалуйста, семена аптечной ромашки, – Ли кивков указывает на мешочек с семенами, и Хёнджин, будучи уверенным, что, помоги он юноше, то ему всё же ответят, быстро хватает кисет с нужными семенами, развязывает его и подносит парню. – А теперь сделайте углубление в земле и положите туда несколько штук. Принц не брезгует, влезает в рыхлую почву своими длинными узловатыми пальцами, делая небольшую ямку, а потом кладёт семена, как и говорил Феликс. После его просят сделать ещё пару ямок и в конце помочь с поливом. Вот так и вылетает из головы его вопрос. Он его закапывает вместе с семенами ромашек. «Чёрт бы побрал эту аптечную ромашку», – думается принцу. Конечно, это не единственная попытка принца поговорить о предстоящем событии. Но, увы, почти все были прерваны: Ли вечно нужно бежать на какую то ни было полянку за лекарственными травами, иначе, со слов самого юноши, всё королевство умрёт от чахотки или и того хуже – похмелья. Поэтому, расхаживая по своим покоям, Хёнджин пытается придумать, как бы уговорить Феликса пойти на ярмарку. – Вот почему нельзя просто взять и поставить Мистера Ли перед фактом? – рассуждает вслух принц. – Или потребовать?... Точно! Потребовать! – останавливается Хёнджин, поглащённый нетерпением, в центре комнаты. – А почему это я и не могу потребовать? Я кто, по-вашему, принц этой страны или нет!? Хёнджин возмущён своей глупостью и такой дерзостью какого-то очень обворожительного садовника, от которого всегда вкусно веяло ароматом цветов. Пока Хёнджин направляется в оранжерею, в его голове появляется рой мыслей, которые не давали ему покоя и заставляли волноваться и сомневаться в своём решении. А что, если он откажет? А что он подумает? Перестанет ли он со мной общаться? – все эти вопросы крутятся в голове принца. Подходя к саду, Хёнджин напрягается: у калитки стоит Ли, запирающий её на ключ. Развернувшись на месте, блондин испуганно выдыхает. – Я чуть богу душу не отдал, зачем же так подкрадываться? Колокольчик носите, Ваше Высочество, – говорит Ли, кладя руку на сердце, и уже привычно язвит. – Мистер Ли, я приглашаю Вас на ярмарку Мастеров, которая состоится завтра, – перед фактом ставит его Хёнджин, смотря прямо в карие глаза и не допуская мысли о том, что ему могут отказать. Хёнджин никогда не пользовался своим статусом в личных целях, но завтрашний день он намерен провести с этим парнем, сомнений нет, он готов даже всю оранжерею перепахать, если потребуется. – Я так понимаю, это официальное приглашение? – с некой боязнью в голосе спрашивает Ли. Хёнджин уверенно кивает. – Тогда, Ваше Высочество, мой ответ – нет. — К сожалению, не такой ответ я желал услышать, но, боюсь, у Вас нет выбора. Я не хотел, но Вы не оставляете мне выбора. Я, Хван Хёнджин, приказываю Вам, Ли Феликс, сопроводить меня на завтрашнее мероприятие. В противном случае, мне придётся найти нового садовника, а Вашего отца разжалуют в должности придворного лекаря, – Хёнджину вовсе не доставляет удовольствия говорить такие вещи. Конечно, он не собирается лишать работы этого чýдного юношу, как и его отца. И обречь себя на вечные муки, лишая себя таких прекрасных веснушек, принц тоже не хочет. Ярмарка – единственный способ открыть свои чувства, что таятся в нём ещё с первой встречи. Феликс действительно испугался за своего отца, за работу, за новый инвентарь, который им выделили, а, главное, за своё детище – зелёный сад, настоящий лес под стеклянной крышей, что он растил с самого детства. Им нельзя потерять это место, что заменило дом. – К которому часу я должен быть готов, Ваше Высочество? – Ли нервничает, но, сохраняя спокойствие, сухо спрашивает, не поднимая взгляда на принца. Но всё же есть кое-что ещё, что волнует Феликса, и что он хочет сохранить в тайне. Хёнджину же кажется, что он переборщил, тем самым напугав бедного юношу, и тот теперь ему в глаза смотреть боится. А ведь Хёнджину так нравится видеть блеск в глазах напротив, видеть, что Феликс – единственный, кто плюёт на все титулы и говорит с ним не как с человеком из дворца. – Я зайду за Вами ближе к вечеру. «Браво, Хёнджин, ты сам всё разрушил», – подумал Хёнджин, когда ему делают поклон и быстро удаляются, вероятно, в сторону дома. Уже во дворце Хёнджин думает о том, как подло он поступил с Феликсом. – Вот же лопух, – шепчет брюнет, закрывая глаза и отправляясь в царство Морфея. *** Летний вечер всегда ласков и приятен, он лучше всего проявляется в период самого заката, когда теплое небесное светило как бы укрывает землю одеялом мрака. И с наступлением мрака загораются тысячи огней, озаряющих всё своим светом. Небольшое поселение, что на время празднества превращается в настоящее солнце, полно людей. Калейдоскоп ароматов и звуков создаёт свою атмосферу. Вокруг царят спокойствие и радость. Однако это спокойствие прерывает такой задорный и искренний смех, который не даёт места грусти. А источником заразительного смеха был никто иной как Хван Хёнджин. Полный восторга от пребывания на ярмарке, он не находит себе места: с одной стороны мужчина с невероятной ловкостью обходится с кинжалами, а с другой весьма милая старушка кропотливо создаёт прекрасных кукол. И на всё это Хёнджин смотрит с жгучим интересом. – Мистер Ли! Смотрите, тут продают какие-то сладости! – указывая на палатку перед собой, говорит полный восторга Хёнджин. – Ребёнок, тебе пять? – изогнув губы в снисходительной улыбке и приподняв брови, спрашивает блондин. – Это же просто сладкая вата. – Сладкая что? – не понимает Хёнджин. – Можно, мы купим эту сладкую вату? – с мольбой в глазах смотрит на Феликса. – Вот же балбес, – шепчет себе под нос Ли, качая головой. – Конечно, в чём проблема? Вы же у нас тут принц, – немного с укором говорит юноша. Поджав губы, Хёнджин всё-таки направляется в сторону шатра со сладкой ватой. Пожалуй, детский восторг – самая чудесная вещь на свете. И так же чудесно, когда с возрастом люди не теряют ребёнка внутри себя. – Боже правый, – тянет Хёнджин, закрывая глаза от удовольствия. – Напомните мне наградить человека, который придумал этот шедевр. Так бы и ел эту вату целыми днями. – Я бы на Вашем месте не увлекался сладкой ватой. Грустно будет потерять зубы в столь юном возрасте, – говорит Феликс. – Кстати, если уж разговор зашёл о зубах... – блондин закопошился в карманах, пытаясь что-то достать. – Вот, держите. Сделал специально для Вас. Феликс протягивает руку, в которой держит небольшой стеклянный пузырёк. – Это?.. – Это бальзам для губ на основе экстракта лепестков ириса и красной розы. Я заметил, что кожа на Ваших губах довольно сухая, поэтому подумал, что это должно помочь решить эту проблему. Давайте, я помогу нанести. Не дожидаясь ответа, Феликс обратно забирает пузырёк, открывает его и, немного набирая бальзам, подносит руку к лицу принца. Тот полностью растерянный стоит, ничего не понимая, и хлопает ресницами. – Спасибо, Мистер Ли. Но как же мне Вас отблагодарить? – Просто регулярно используйте бальзам, иначе выходит, что я зря перевёл травы. *** Всё близится к концу. Народ начинает подходить к местам, откуда вид на фейерверки будет открываться наиболее хорошо. А Хёнджин заметно поник: первая и единственная прогулка с другом заканчивается, такой прекрасный день заканчивается. – Подождите, Хёнджин, с минуты на минуту будут запускать фейерверки. Куда же Вы нас ведёте? – взволнованно спрашивает Феликс, не понимая, куда же его тянет принц. А тот не собирается отвечать, всё так же продолжая идти вперёд через какие-то заросли. Вот они пришли на какой-то откос у реки, где открывался вид на ночное небо, на котором, словно бриллианты, ярко светят звёзды. – Думаю, здесь мы сможем увидеть каждый огонёк, – останавливаясь, произносит Хёнджин. – Никогда бы не подумал, что Ваше Высочество так хорошо ориентируется в лесу. Приятно удивлён. – Да Вы, Мистер Ли, многого ещё не знаете, – загадочно улыбается брюнет и устремляет взгляд в небо – там появляются первые фейерверки. Оглушительный грохот разрезает тишину. Невозможно оторвать глаз от созерцания таких громких, но таких красивых и ярких огней. Они завораживают. На несколько долгих секунд Хёнджину удаётся перевести свой взгляд. Он смотрит на Феликса, который, полностью погружённый в себя, не обращает на него внимания. В его глазах отражаются тысячи звёзд. Резко становится тихо, свет гаснет, а вдалеке слышатся восторженные крики людей. Однако молодые люди продолжают оставаться на месте. Феликс наконец-то отмирает, разворачивается, но тут же съёживается от взгляда напротив. – Мистер Ли, я хочу Вам кое-что сказать, – мнётся Хёнджин, не решаясь начать. Он отходит чуть в сторону, смотря куда-то вдаль. – Знаете, я никогда бы не подумал, что каким-то цветам люди придают значение, вкладывают в них смысл. Это же просто растения, как они могут о чём-то говорить? Это казалось мне нонсенсом. Но вот, повстречав Вас, я изменил своё мнение. Вы показали мне другой мир. Мир, что с каждым днём открывается всё больше и больше. Теперь цветы перестали быть для меня просто закладками в книгах. Так вот, к чему это я... Недавно я прочёл, что в культурах разных народов ромашка символизирует солнце, радость, чистоту и любовь. Светлую и искреннюю. Она напоминает мне Вас. Вы такой же светлый снаружи, но не менее стойкий внутри. Кажется, Мистер Ли, Вы мне нравитесь. Как ромашки. Феликс замирает и внимательно слушает принца, стараясь сохранять спокойствие, ведь после такого монолога можно ожидать всё, что угодно, начиная разжалованием и заканчивая казнью. Но, естественно, он верит в то, что Хёнджин никогда себе такого не позволит. Для молодого садовника стало большим потрясением услышать такие красивые и волнующие его сердце слова о цветах, ведь Феликс прекрасно понимал язык цветов и то, что значит букет ромашек. Слова, произнесённые почти шёпотом, были громче любого раската молнии. «Как ромашки» засело в голове у Ли и эхом разносилось в мыслях. Ли боле не рассматривает такие манящие огни на небе, он устремляет взгляд в полыхающий свет керосиновой лампы, что падал на тёмную землю и его ноги. Неожиданно к его паре подходит другая, более дорогая, а после раздаётся и голос. – Мистер Ли, посмотрите на меня, – Хёнджин набирается смелости и прохладными пальцами касается тёплой щеки садовника, чуть приподнимая за острую линию челюсти голову. – Пожалуйста. Принц вновь шепчет последнее слово, в котором слышатся просьба и надежда, но Феликс такого себе не может позволить. Он не слушается и, когда его голову приподняли мягкие пальцы, аккуратно дотрагиваясь, всё равно не позволяет себе взглянуть на Хвана. У него не хватает смелости, ему страшно посмотреть в глаза напротив. – Мистер Ли, я сейчас поцелую Вас, – просто сообщает Хван и уже полностью кладёт свои ладони на усыпанные веснушками щёки блондина. Сам же Ли замирает, словно статуя, прерывисто дыша и сжимая руки в кулачки, боязливо зажмуривается, будто ожидает удара. А у Хёнджина действует по правилу «не возразил, значит, согласился». Поэтому он инстинктивно кладёт ладонь сначала на рёбра Феликса и, находя талию, спускается на неё, притягивая к себе ближе, сам прикрывает глаза, касаясь своими губами пухлых, с привкусом земляники губ блондина. Хёнджин старается действовать мягко и аккуратно, нежно сминая расслабленные губы Феликса, которые сначала не спешат отвечать. Ли раскрывается в этом поцелуе как самый редкий цветок, что цветёт только в одну единственную ночь, показывая себя настоящего и такого застенчивого, боящегося ответить на дурманящий поцелуй. Он порывается руками схватиться за одежду или за самого Хёнджина, но останавливает себя на половине пути и вновь замирает, но всё же пробует отвечать принцу. Тот же, наконец-то получая такой нужный и заветный ответ, притягивает парня ещё ближе к себе, хотя между ними уже и светлячок не пролетит, поглаживает талию парня, другой рукой снова гладит веснушчатую скулу, с трепетом вжимается в пухлые губы. Хёнджин первым открывает прикрытые глаза и замечает даже в тусклом свете лампы покрасневшие щёки и уши Мистера Ли, который всё еще жмурится, а после приоткрывает сначала один глаз, затем второй и резко влетает в его объятия. – Вы просто невыносимы, Ваше Высочество, – Феликс утыкается лбом Хёнджину в грудь, подбирая ладошки к себе и зажимая их между собой и Хёнджином, тем самым пытаясь скрыть своё смущение и поалевшие щёки, на которых даже роса веснушек стала бледнее. – Я Вам не целомудренная принцесса из соседнего королевства, чтобы нравиться принцу. – Да, Вы в сотни раз лучше, – шепчет Хёнджин и закапывается носом в волосы Феликса. Ещё несколько мгновений юноши находятся в объятиях друг друга, но вскоре им приходится их разорвать – близится утро, а Хёнджин должен быть во дворце. Поэтому хоть и медленно, но они направляются в сторону замка. Блондин утыкается носом в небольшой букет, что ему подарил Хёнджин, вдыхая аромат цветов. В голову Феликсу приходят воспоминания. – Ваше Высочество, мне до боли знакомы эти цветы, – с прищуром говорит юноша. – Не скажете ли Вы, где были собраны эти чудесные ромашки? – А... Феликс, конечно, они будут Вам знакомы, – Хёнджин не знает, что ответить, и даже не замечает, как называет садовника непривычным «Феликс», – это же обычные ромашки, все с детства знают, как они выглядят... – Правда? А мне думается, что у нас завёлся расхититель королевского имущества, который посягает на оранжерею, – активно жестикулируя, рассуждает Феликс. – Да Вы настоящий варвар, Хёнджин, а не принц! Их прогулка по лесу затягивается. Время от времени они сворачивают с главной тропинки, чтобы посмотреть на растения, растущие в этой части королевства. Хёнджин мечтательно смотрит на звёздное небо, которое виднеется сквозь кроны деревьев, а после переводит взгляд на парня, идущего с ним рядом, и произносит: – И всё-таки Вы краше всех звёзд.