***
— Куромаку, у меня к тебе дело есть… — немного взволнованно произнёс Феликс, стоя за спиной мужчины. Он видел пепельный затылок, на нем красиво собранный высокий хвост. Рубашка, судя по виду, расстегнута, из-под неё торчит тёмная футболка. Джинсы серого цвета сидят на талии, придавая старшему довольно расслабленный вид. На ногах уличные кеды, явно куда-то собирается. — Что-то случилось? — спросил король треф, поворачиваясь на стуле к пришедшему. Серые глаза оценивающе кинули на четвёртого строгий взгляд, затем, видя как червь напрягся, мужчина сдержанно улыбнулся уголками губ. — Рассказывай, только быстро. Мне ещё идти надо, а то, мой совсем разворчится. Под словом «мой» Куромаку подозревал Пика — восьмого клона, по совместительству не только короля пики, но и мужа трефого. Второй был счастлив с ним в браке, хоть и частенько случались ссоры с летающей посудой. Приходилось убирать за этими двумя, но и жизни бы без этого не было. Феликс тоже хотел быть счастлив рядом с тем, кто сидит в гостиной, смотря по телеку какой-то скучный сериал. — Тут такое дело… Я влюбился в твоего брата, мне нужна помощь! — быстро выпалил блондин, закрывая рот ладонью. Это было сказано настолько громко, что за спиной послышались посторонние шаги. Валет сердец, мягко говоря, ощущал себя в заднице. Пепельноволосый лишь шире улыбнулся, видя за спиной немного сердитого мужа. — Пик, не стой за спиной Феликса. Ты его пугаешь, — удивительно мягко проговорил мужчина, а мандариноглазый повернулся. Перед ним стоял восьмой, фиолетовые волосы завивались в маленькие рожки, остальная часть собрана в длинную косу. Косуха чёрного цвета застёгнута, из-под неё виднелся ворот чёрного свитера. Синие джинсы и старые кеды — весь образ мужчины придавал уверенности, но и немного нагонял страх. — Ты долго? Нам ещё в магазин идти. — басистый голос старшего отозвался эхом в голове, бья по ушам как колокол набатом. Что у восьмого, что у второго было кольцо на правой руке. Золотое такое, широкое и простое, без каких либо узоров. Иногда, Феликсу казалось, что эти двое «ну никак не должны были быть вместе!». И всё же, двое королей тёмных мастей в браке, достаточно счастливом, вот уже десять лет. — Нет, только с Феликсом поговорю. Иди пока, я сейчас подойду. — и снова не свойственная для Куромаку улыбка, более открытая и искренняя. Хотелось бы и вальту сердец так улыбаться своему Зонтику. Послушавшись, фиолетоволосый ушёл, вновь оставив мужа и знакомого наедине. — Так, что мне делать? — вновь спросил четвёртый, смотря прямо в глаза трефа. Тот встал с кресла, подходя к младшему. Рука мягко легла на плечо, несильно похлопывая. Во взгляде сероглазого можно было уловить волны серебра, которые медленно начинали биться о берега чёрных зрачков. — Если хочешь завоевать его, будь готов к тому, что это будет нелегко! — ответил Куромаку, выходя из комнаты.***
— Выглядишь уставшим. Точно всё в порядке? — нет, не всё так радужно. Блондин смотрел на своё чудо и понимал — надо сделать предложение. Не будет же он вечно скрываться за маской, которую носит уже пару лет. За маской счастливого лица, постоянно скрывая истинные чувства и намерения. Даже сейчас, Феликс был не во всём откровенен, что-то явно утаивая. — Да, со мной всё хорошо… — тихо отозвался младший, а по щеке прошлась тонкая ладонь. Нежно так, наивно и тепло. Что-то внутри четвёртого хрустнуло, парень просто не сдержался. Схватив лицо трефа ладонями, валет червь прильнул к губам. Язык хозяйничал во рту шестого, кончиком проходясь по нёбу и зубам. Жарко, очень жарко стало между двумя парнями, старший же вцепился в блондина, не желая того выпускать. Казалось бы, тихий и ничем не примечательный трефовый валет, но как же он смог легко завоевать сердце Феликса. Отстранившись, мандариноглазый посмотрел в глаза любимого, дорогого ему человека. — Я люблю тебя, я устал это скрывать! Мне постоянно приходится скрывать всё под маской счастливого лица, я пр~ — Всё, я понял. Больше ничего не говори. — голубоглазый мягко улыбнулся, ловко одевая на безымянный палец золотое кольцо. Маска счастливого лица треснула, показывая бирюзоволосому настоящего червового валета. Он больше не будет таить всё то, что у него на душе…