Мой идеальный секс

      Хёнджин воодушевлённо порхал по своей небольшой темной комнатушке, которая была очень даже уютной и комфортной, в поисках зарядного для телефона.       — Где же я его мог оставить? Ну не-е-е-ет, меня все уже ждут! — он остановился посреди комнаты и запрокинул голову, поправляя волосы и сдавливая виски, наверное, он думал, что так будет легче вспомнить.       «Соображай же…»       «Но ты же можешь попросить у кого-то из ребят зарядку?» — возмущался голос в его голове.       — Ага, а если она закоротит или сломается?! У меня всегда все ломается! — парень достал телефон, на котором было короткое сообщение от Чана: «Хван! Какого хрена я узнаю что ты сегодня, и не только ты, собираетесь нажраться, за полчаса до этого «мероприятия»?! Как я, по-твоему, из своей жопы так быстро приеду?!!!»

«Ну прости, я хотел тебе ещё днём сказать, потом меня отвлёк учитель, потом столовая, потом мы с Феликсом и Ханом пошли в библиотеку, и я просто забыл🥺 Прости меня😭🙏 Но ты же все равно приедешь? 🥺🥺🥺»

«Горе ты мое, я уже еду, минут через 40 буду, но я зол на тебя Джинни.»

«Как грубо».

«Это всего лишь точка😐🤨»

«Это грубо.»

      «Фух, ладно, без зарядки — так без зарядки. 26% — без историй сегодня».

*****

      Хван секунд пять тупо держал звонок, оглушая даже себя, стоящего на лестничной клетке, пока дверь не распахнулась, и из-за нее не начал виднеться разъяренный Джисон, закрывающий одно ухо.       — Я прибью тебя! Ты решил меня глухим сделать?! Заходи, ещё никто не пришёл, — он отдвинулся, пропуская друга.       Квартирка у Хана была маленькая, но в самый раз для него одного: небольшая спальня, гостиная, соединенная с кухней, ванная и туалет тоже совместные. И даже несмотря на это, комната с трехместным раскладывающимся диваном была на удивление просторной, без чего-либо лишнего: телевизор на стене, пара полок, тумбочка и, в принцепе, всё.       Хёнджин зашёл в гостиную и сразу уселся посередине дивана, вытягивая руки вдоль спинки, где-то сзади младший шуршал пакетами с выпивкой и коробками с пиццей.       Раздался короткий звонок в дверь, из-за которого первый поднял голову и предвкушающе уставился на вход, улыбаясь, словно ребенок.       — Учись, как нужно в дверь звонить, а не действовать мне на нервы, — недовольный силуэт поплелся открывать.       Феликс и Минхо. Милашки.       — О-о-о-о, Минхо, Феликс, как я вас ждал! Малыш Хани совсем уже того: кричит на меня ни с того ни с сего.       — Не прибедняйся, есть, за что.       Только что вошедшие в квартиру посмеялись над этой небольшой перепалкой.       Взгляд Хёнджина снова, как всегда, невольно переместился на Феликса, на его аккуратные черты лица, рассыпанные по фарфоровым щекам веснушки, на немного сожмуреные от смеха глаза, на чуть пухлые, растянувшиеся в улыбке губы, и просто-напросто залип. Мгновение спустя объект любования Хёнджина неловко посмотрел на него в ответ, поправляя и без того хорошо лежащие пряди волос за уши.       — А-а-э-эм, садись-тесь.       «Ты умом тронулся, что с твоей речью?»       — Да, садитесь, я пойду на кухню, мне ещё кое-что нужно сделать, — сказал Джисон всем, смотря на завораживающе красивого парня с темными волосами, разворачиваясь, не сделав и шагу.       — Я помогу тебе: не хочу сидеть и в потолок втыкать, — Минхо за два счета оказался на кухне быстрее самого хозяина квартиры.       — Хорошо, — тот улыбнулся и пошёл следом. — Ребята скоро будут — откройте им: не хочу туда-сюда бегать.       Услышав с дивана двойное: «Ладно, » - он, как и до прихода двух парней, взялся за нож, возвращаясь к кромсанию пиццы — по другому это действо и не назовёшь.       — Ну что ж ты делаешь! Никогда ножа в руках не держал? Вот так возьми, да нет же, — старший крутил нож в руке, показывая, как его стоит взять, чтоб было удобнее, но, так и не добившись успеха, накрыл руку безнадёжного повара своей, и только тогда предмет правильно лежал в ладони, точнее, в ладонях двоих. Неспеша пиццу разрезали пополам очень ровно с первого раза.       — Я и до этого неплохо справлялся, знаешь ли, — Джисон опустил голову, повернув её чуть влево, так как на правом плече почти лежал идеальный подбородок его «учителя», который в ту же секунду хмыкнул.       — Я вижу — посмотрел в коробку с предыдущей жертвой. — Это больше не на нарезанные кусочки похоже, а на разорванные руками, но и на том спасибо.       — Да нет же, я правда старался, все не так плохо, как ты говоришь!       — Ну, если ты так считаешь… — горячий воздух от тихого смешка пощекотал не закрытый кофтой участок шеи — мурашки пробежали от самой макушки до поясницы.       — Всё-всё, я понял, как нужно, — сам в состоянии продолжить, отпусти меня, — Хан, замерев. — Пожалуйста.       — Я тебя уже и не держу, — едкая, но такая красивая и очаровательная ухмылка светилась на лице стоявшего рядом Минхо, уставившегося на застывшую на месте руку. — Ну же, режь.

*****

      — Ладно, — два голоса прозвучали, как один.       В воздухе витала лёгкая неловкость, которая с первыми словами практически исчезла.       — Мы мало в последнее время общаемся. Снова взялся за выпечку? Как ты вообще? — подал голос брюнет, убирая волосы назад.       — Да нет, я в порядке, почти… Если быть честным, то не очень, — веселая улыбка медленно сползла с губ Феликса, пораждая в груди первого беспокойство — он повернулся лицом к собеседнику и подогнул под себя ногу, оперевшись.       — Что случилось, Ликси? Выглядишь очень расстроенным.       — Чуть больше недели прошло с того дня, когда мы с ней расстались… Мне её не хватает, ну, или же мне просто кажется, что не хватает… Я часто думаю о ней, о ее последних словах, которые она так безжалостно бросила и просто ушла, неужели я правда слишком приставучий и не имею своего мнения? Она сказала, что ей нужен рядом мужчина, а не подруга, поэтому она меня бросила. Мне так тяжело, Джинни, — он выпалил это все на одном дыхании, сам не понимая, как решился кому-то рассказать. Глаза набрались слез, сердце снова сжималось от боли и воспоминаний того дня и нескольких последующих, как трясущиеся руки не находили места, а внутри будто исчезли все органы, отчего тошнило и плохело, в горле стоял непроглатываемый ком от подкатывающих слёз, но их почти не было. Голос стал тише, будто его сейчас отчитают и загнобят.       От резкой смены эмоций такого светлого, всегда веселого человека, стало не по себе — все слова пропали в миг. Старший молча прижал почти плачущий комочек к себе.       — Эй, ты чего? Не плачь, пожалуйста. Конечно, ты не такой, каким она тебя описала! Как она могла вообще? Тише-тише, Ликси. Уж не думал, что наш милашка Феликс будет убиваться по какой-то недостойной его девушке. Она просто не поняла ещё, какого замечательного человека оттолкнула от себя! Ну же, эй, посмотри на меня, — Хёнджин взял ладонями феликсово лицо, чуть сжимая щёки. — Ну замечательный же, — теплой, искренней улыбкой он пытался придать своим словам больший вес, чтобы неуверенный в себе человечек напротив него поверил ему и сам начал убеждать себя.       Парень заплакаными шоколадными глазами смотрел и проваливался в почти черные глаза напротив: настолько они были сейчас красивые, добрые — хотелось смотреть в них и не думать, что сказать, не формулировать речь, а просто быть собой. Таким, каким его мало кто знал. Хотелось довериться этим глазам и этой улыбке: ужасно будет, если он не сделает этого.       — Сегодня мы немного выпьем, отдохнем, и ты сразу ее забудешь, потому что она тебя не достойна, ты слышишь?       Блондин всё завороженно продолжал смотреть, но в итоге слабо кивнул.       — Вот и отлично, я сейчас нам принесу, что там Джисон купил, сиди тут.       — Прости.       — За что? — глаза с удивлением открылись став в два раза больше, одной рукой Хван накрыл сцепленные в замок руки Ли.       — За то что вывалил на тебя это, и за то, что испортил настроение: ты ведь хотел сегодня отдохнуть, а не грузиться проблемами. Просто оно как-то накопилось, и вот.       — Эй, не смей извиняться: все хорошо! Все более, чем хорошо. Ты меня даже обрадовал!       Красноречивый непонятливый взгляд прожёг старшего.       — В том плане, что я теперь точно уверен, что ты не какое-нибудь сошедшее божество, а настоящий человек. Не думай о том, что ты мне испортил настроение: ни капельки. Я очень рад, что ты выговорился, и тебе, может быть, станет легче, — похлопав по сложенным ладошкам Ёнбока, Хёнджин встал.       Не успел он сделать и шага с места, его запястье обвила теплая, маленькая, по сравнению с его рукой, ладошка и потянула чуть на себя, заставляя пригнуться.       — Спасибо, но об этом знаешь только ты и Чан, не говори никому, пожалуйста: не хочу кому-либо как-то портить этим настроение, не все же отнесутся к этому, как ты, — шепотом прозвучало над самым ухом.       — Не за что и хорошо. Спасибо, что доверился мне, — тоже шепотом ответил он с лёгкой благодарной улыбкой.

*****

      — А что ты купил выпить, Джисон? — парень сел за стол, где несколько минут назад терзали коробки с пиццами, сложил руки в замок и опустил на них подбородок.       — Я уже не помню. Минхо, подай, пожалуйста, пакет.       Звонок в дверь.       — Я открою! — суетливо вскрикнул Феликс, вытирая мокрые щёки.       — Феликс, все хорошо?       — Да, папа Чан, всё хорошо, сто лет вас всех ждём, заходите-заходите.       — Смотри мне, — Феликса смерил грозный взгляд, в котором было невозможно не увидеть нежность и беспокойство.

*****

      Вскоре полупустая гостиная наполнилась шумными разговорами, шутками, щелчками алюминиевых банок, а за ними — и стеклянных.