29.01.1996
Она и подумать не могла, что когда-то почувствует что-то такое. Это нельзя было назвать определенным чувством или же какой-то эмоцией. Ей было хорошо здесь и сейчас. И на сколько это можно было видеть ему тоже было не менее тепло с ней. Щёки Гермионы были красными, то ли от мороза, то ли от румянца, который обжигал их не в самые подходящие моменты. Теодор же смотрел на это не отрывая глаз. На всё это. Ёё внешность всегда была восхищением для парня. Его глаза обжигали её. Но ещё больше его тёмные как горький шоколад глаза, уж поверьте девушке, совсем не такие же тёмные как его душа, смотрели на её потрескавшиеся алые губы. Снег перестал идти — на мгновение показалось Гермионе. Она почувствовала на своих губах такого родного его.***