Не страшно

Юля быстро ловит в фокус рисунок на верхнем листе, это что за художества, интересно, ладно, потом разберётся, перебирает страницы, какой-то рапорт, взгляд цепляется за «костюм с костяной маской в виде черепа птицы» — так вот к чему… Юля дёргается от неожиданности, когда совсем рядом раздаётся: — Чая нет, я кипяток… Ты что делаешь? Ах ты ж!.. Как же она не заметила, зачем так невовремя увлеклась чтением, так, сейчас быстро, собранно и спокойно. Рука потянулась к рюкзаку, там баллончик, распылить в глаза, одновременно двинуться назад, до двери два шага, у него руки заняты чашкой и тарелкой, она успеет… Она не успевает даже дотянуться до застёжки, когда рюкзак ловко выхватывают у неё из рук — и когда только от посуды избавился, а подход к двери перекрывают неуловимым движением: — Стоять. Ты кто такая и что тут делаешь? Сердце колотится от выброса адреналина, внутри всё подобралось в готовности выкручиваться до победного, но немного отстранённо Юля ловит себя на том, что никогда не подводящее чутьё не вопит об опасности, хотя мужчину напротив сложно назвать безобидным. Она на самом-то деле часто рискует, ну а как не рисковать, если хочешь делать что-то стоящее — настоящее — и интересное, а не лепить видео из собственных фантазий и скучных общеизвестных фактов, обильно поливая этот ком словесной водой и пытаясь кое-как собрать расползающуюся массу. Юля упорно ищет лазейки туда, куда ей хода нет, берёт хитростью или наглостью, водит сомнительные знакомства и не стесняется их использовать, ловко ставит прослушку, примеряет разные роли и с лёгкостью меняет парики и поведение. Старается продумывать всё до мелочей, подстраховываться, рассчитывает на сообразительность и баллончик, но всегда чётко понимает, что любая из её авантюр может закончиться плохо. Да и после — сами ролики смелые, Юля в своих расследованиях частенько поднимает неприятные темы, жалит пусть и не смертельно, но ощутимо неприятно, и это нравится далеко не всем. Под своими видео Юля много раз видела комментарии с общим посылом «да ты отбитая совсем» и разной интонацией — от восхищённой до осуждающей. Это даже немного льстит, хотя самой Юле больше нравится эпитет «рисковая», её цели стоят риска, и до них часто приходится добираться исподволь и очень осторожно. А иногда — в дикой спешке и почти напролом. Когда искала адрес майора Игоря Грома, придумывала повод для встречи и в сжатые сроки репетировала перед зеркалом испуганный взгляд и дрожащий голос, то прекрасно понимала, что воображаемый сценарий может на любом этапе пойти псу под хвост — она ведь этого самого Грома совсем не знает. Раскрываемость раскрываемостью, конечно, но кто сказал, что он вмешается и заступится, что пригласит домой, а даже если удастся попасть в его квартиру — что там получится отвлечь и найти материалы дела, что он вообще эти материалы носит домой, а если нет — что получится вывести его на разговор об убийстве Кирилла Гречкина и не вызвать подозрений. У плана столько слабых мест, сплошные вероятности-вероятности, в любой момент что-то может пойти не так, но времени на подготовку мало, это лучшее, что у неё есть, и Юля не может не попытаться. В конце концов, импровизировать у неё тоже всегда получается отлично. Всё идёт настолько гладко и слаженно, что не верится, даже удачнее задуманного. Ссадина на коленке — ерундовая цена за возможность подобраться ближе, попасть в квартиру. Казённую мятую папку с надписью «Уголовное дело №…» майор достаёт из внутреннего кармана, прежде чем накинуть куртку Юле на плечи, и да, вот оно. Юля чует, знает, что именно там находится то, ради чего она всё это затеяла. Теперь самое главное — до этого добраться. Папка остаётся лежать на тумбочке у входа, а Юля быстро оценивает планировку квартиры, на мгновение восхищённо задерживается взглядом на окне, мысленно фыркает при виде туалета, примеривается к углам обзора и думает, что из кухни — ну или того, что здесь считается за кухню — входную дверь совсем не видно. Майор усаживает её в кресло, моет руки и приносит аптечку. Юля поздним вечером в чужой квартире наедине с незнакомым мужиком, пусть и полицейским — а кто-то бы, пожалуй, сказал тем более полицейским. Ей ни капельки не страшно. Она как будто точно знает, что он не будет к ней приставать, не станет настойчиво и гадко намекать на благодарность за спасение, не положит руку на подставленную голую коленку — показанная беззащитность не спровоцирует ни на что. Куртка на плечах, осторожные прикосновения салфетки с антисептиком — тише-тише-тише, того и гляди начнёт дуть, чтоб не щипало — и аккуратно прижатый к коленке пластырь заставляют совесть неуютно поёжиться, но Юля твёрдо напоминает ей, что каждый сам за себя, выверяет интонацию и робко заговаривает про чай. Всё складывается удачнее некуда, и вот она уже достаёт телефон и включает камеру. И надо же такому случиться — потеряла бдительность, отвлеклась, не уследила, совсем на неё не похоже. Быстро перебирает варианты — попытаться отобрать сумку и выхватить баллончик, сыграть непонимание и отпираться до конца, предложить ему денег за доступ к материалам — и отбрасывает их все: — Журналистка, ищу материал про убийство Гречкина. — Серьёзно? Ну ты… — в голосе злость и какое-то весёлое изумление. Юля независимо пожимает плечами. — Так, удаляй всё, что наснимала. Или нет, давай-ка сюда телефон, — требовательно протягивает руку, потом зависает на секунду и хмурится. — Ты за рулём? — На такси приехала, — машину светить иррационально не хочется, хотя толку-то от этой конспирации теперь, и особенно обидно, что всё сорвалось почти на финише. Гром тем временем достаёт… кнопочный телефон, серьёзно? У Юли в голове моментально возникает план, может, повезёт, может, всё-таки ещё получится… Она всем своим видом демонстрирует недовольство: — Телефон не дам, ещё чего. Сама удалю. — Удаляй-удаляй давай. И корзину там тоже почисти. Корзину почисти, ну надо же, мысленно закатывает глаза Юля. Смахивает последние кадры, суёт экран под нос: — Доволен? — Очень, — кивает и протягивает Юле рюкзак, другой рукой быстро щёлкая по кнопкам своего убогого телефона. — Идём-ка, родная. — Что, думаешь, не уйду и в подъезде тебя караулить буду? — Думаю, что караулить будут тебя. Ты тем придуркам заплатила, м? А предупреждала, что их лупить будут? Алло, да, добрый вечер, можно машину… Наблюдать за такой обиженной заботой забавно и даже саму малость приятно, но больше раздражает. Совесть напоследок горестно вздыхает, но нет, у неё никаких шансов — каждый всё ещё сам за себя. Юля первой выходит на улицу и действительно видит в подворотне две фигуры, пытающиеся слиться со стеной. У Юли баллончик и в общем-то никаких сомнений, что в случае чего с этими двумя она сможет справиться — а ещё нужно им всё-таки отдать деньги, пусть Юля не всегда играет честно, но одно из её железных правил — за услуги надо платить, как договаривались. Она быстро идёт к подворотне, на ходу доставая приготовленные купюры и игнорируя «да ты нормальная вообще?» за спиной. Отдаёт деньги и почти слышит всё то, что эти двое ей явно хотят сказать, но уже точно не скажут — сзади раздаётся мрачное: — Быстро свалили, и чтоб я вас больше не видел. Юля уверена, что не увидит — на фоне торопливо удаляющихся шагов эхом доносится «... всё нахер, они больные оба!». Такси ждут в молчании, Гром заметно злится и хмуро смотрит на неё из-под кепки, Юля поглядывает по сторонам и представляет, что именно пустит закадровым текстом вместе с вытащенными из облака фотографиями. Корзину почистить, ну-ну. Машина подъезжает, и на насмешливое «ну ты там сама заплати» Юля в тон отвечает «ну ты там чай хоть купи» и захлопывает дверцу. Домой-домой-домой, впереди ждёт бессонная ночь в компании ноутбука и кофе. *** Ролик набирает рекордное количество просмотров в первые же два часа — убийство Гречкина сейчас горячая тема, а в материале Юли кое-что действительно эксклюзивное. Всё-таки она своё дело знает и по-настоящему хороша в нём, а такой материал стоил того, чтобы рисковать. *** Юля возвращается домой поздно, сейчас бы в душ и смыть усталость, потом чай — лучше всего с бутербродом, или нет, сначала чай, потом душ, а после можно… Открывает дверь, шагает в прихожую, и вдруг резко накрывает осознанием — квартире кто-то есть. Выдыхает, настороженно медлит, от двери отходить не хочется, так, не закрывать её, приготовиться доставать телефон и баллончик… Осторожно идёт вперёд, смотрит на сидящего в кресле человека — да ладно. Напряжение отпускает, Юля прислоняется к косяку, после громкого «ты вроде чая хотела?» улыбается про себя — и ей ни капельки не страшно.