слабость

кэйя ненавидит, когда ему отказывают. для него это, вероятно, худшее ощущение в мире. а розария отказывает ему так часто, что даже поверить трудно. и кэйя растерянно моргает, недовольно приоткрывая губы, слыша очередное «нет, не сегодня». а ещё он в восторге от ощущения слабости в теле после. для него это, вероятно, лучшее ощущение в мире. а розария умеет делать приятно, так, как любит именно он. и кэйя кладёт руки ей на талию, прижимается носом к ключицам, шепча почти заигрывающе «пожалуйста, роза».

***

кэйя улыбается, смотря подкрашенными, яркими глазами прямо на неё. ни на секунду не отводя взгляд. серебряные когти цепляются за чужие щёки немного больно, притягивая к себе. он закатывает глаза, тихо, украдкой выдыхая. руки находят место на женских плечах, пальцы крепко стискивают ткань вместе с кожей. и кэйя чуть ли не скулит, показывая своё нетерпение. на шее остаются следы красной помады, так, будто розария специально сделала всё максимально вычурно и эстетично, чтобы кэйя остался удовлетворён не только ощущениями тела, но и видом своей шеи потом, когда посмотрит в зеркало и как всегда залюбуется. с двух глубоких ранок тонко стекают капли крови, которые розария не смеет трогать. но восхищается. и тем, что сделала она, и тем, какой же кэйя пиздецки изящный. даже его талия в этом блядском корсете смотрится такой тонкой и хрупкой. как и он сам в её руках — слабо, пьяно улыбающийся и вздыхающий удовлетворённо. кэйя отнюдь не был хрупким-слабым-чувствительным. но сползать по груди розарии прямо к ней на колени, пачкая всё вокруг своей кровью, что белая водолазка в некоторых местах превращается в алую, кэйе нравилось намного больше, чем показывать свою сильную-несломную-стойкую сторону. розария гладит его по волосам, смотря сверху чуть насмешливо. — понравилось? — окровавленные губы растягиваются в улыбке. кэйя смотрит на ряд белых зубов и острые клыки совершенно зачарованно. он мягко мотает головой в знак согласия. устало, доверчиво и довольно прикрывает глаза. — лучшее ощущение в жизни, — голос самую малость хриплый. розария не может не засмеяться, подумав, что звучит кэйя, как человек, только что испытавший первый, превосходный оргазм. роза сыто облизывается, вплетая когти в синие шелковистые волосы. — если завтра не сможешь встать, я тебя прикончу, потому что говорила показывать мне, когда почувствуешь истощение. в тёмном помещении, с летающими в воздухе пылинками, раздался приглушённый красивый смех. у него даже смех красивый, пиздец. — никогда не мог тебе отказать, дорогая, — к нему возвращается любовь к фамильярностям. — это я тебе не могу, — хмыкает розария. да, действительно не может.