Господин?

Поместье Рэкластов имело вокруг себя роскошный сад, под стать одному из самых влиятельных дворянских родов. В нем было легко затеряться, но Аарон помнил немало скрытых от глаз местечек. Часто, он находил им правильное применение. Он знал, где надо искать. Приглянувшийся ему парень точно был где-то рядом… * Аарон Рэкласт не являлся прямым наследником, он был одним из младших сыновей, но попадающимся на его пути простолюдинам, трудящимся в поте лица, хватало ума бросить свое дело и расступиться без единого слова, не мешаясь под ногами, а покорно опуская голову в приветствие юному Рэкласту. Но больше в надежде, что он их не заметит и как можно скорее пронесется прочь. Его репутация говорила сама за себя. Если иметь неудачу привлечь внимание именно этого отпрыска, можно нажить себе множество бед и попрощаться с простой рабочей жизнью, превращаясь в развлечение для скучающего господина. В случае неповиновения исход один — голодная смерть за воротами поместья, где сейчас бушует война и только Рэкласты во всей округе имеют с неё наживу. Или обычная смерть… Мгновенная. Все поместье и даже семья вздохнули с облегчением, когда Аарон ушел на имперскую службу, но её срок подошел к концу, и она едва ли успела изменить капризного сына. Прошел всего месяц с прибытия, и новенькие юные служанки, не верящие слухам, так и засматриваются на пролетающего мимо господина. Они не отводят взгляд, даже из страха неуважения, наоборот, ловят каждый миг его будоражащего присутствия рядом и слегка краснеют, когда он их все же замечает. В скором шаге его развеваются волосы, длины, за которой ухаживать могут только дворяне — до самых лопаток. Ни одной простой девушке не иметь каждый день таких чистых и блестящих волос, а уж тем более не повторить дорогими пигментами уникальный цвет — иссиня-черный, неповторимый и натуральный для всех Рэкластов. Глаза его — две хрустальные льдинки. В кожу въелась аристократическая белизна и ни одному летнему солнцу неподвластно изменить этого. Стан его высокий и ровный, даже в лохмотьях крестьянина он держался бы именно так, как и полагается высокородному, но сегодня на нем, как и всегда, был классический приталенный жилет и тонкая рубашка с белоснежными рукавами. Аарону не было дела, до глазеющих на него девиц. Он искал совсем другого. Несколько недель с приезда его взора удачно избегал новенький рабочий. Очередной сирота со спаленным домом, но вовсе не до его судьбы было дело молодому аристократу. Парень, несмотря на происхождение, уродился на редкость хорошеньким! Тяжелая работа сделала его тело крепким и выносливым, но лицом он оставался утонченным и чувственным, несмотря на невидимые раны, которые оставляют за собой горе, утраты и прочий удел обездоленной черни. Увидев его всего раз, Аарон понял — это то, чего ему не хватало на долгой службе. Развлечений. Узнать имя было просто. Его звали Поль. И с тех пор, как он пересекся взглядом с Аароном, редко стал брать работу в доме и практически пропал из поля зрения. Бедный Поль еще не понимал — ему здесь поможет только чудо. * Петляя между всеми известными цветочными клумбами и розовыми кустами, вымощенная дорожка завела Аарона в отдаленную часть сада, где никого не было и никто не встречался ему на пути. Молодой господин уже было отчаялся, но уже следующий поворот принес ему долгожданное удовлетворение и конец поискам. Широкая спина в отдалении. Парень сидел на коленях и тихо себе корпел над незавершенной клумбой с ирисами. Аарон уже подмечал это тогда, когда увидел Поля впервые: загорелая кожа, медная копна волос, такие же карие глаза, как две новенькие бронзовые монетки. В неизменной одежде земляного цвета, как и у всей чернорабочей прислуги — парень выглядел монолитным, одноцветным и простым, как незамысловатое украшение. Да, именно украшение. Лишь родинки на щеке и подбородке нарушали идиллию, смягчая жесткое лицо, превращая его из металлической статуи в живое существо, которое хотелось касаться руками и чувствовать тепло, что бьется внутри. Аарон улыбнулся себе под нос. Внезапный визит господина остался незамеченным. — Катина сказала мне, что ты поменялся с ней обязанностями. Поль оцепенел, прекращая работу. Он не ожидал встретиться в этой части сада хоть с кем-то в такое время, а уж по голосу стало ясно, что это и не было случайностью… — Так и есть, господин, — обернулся парень, все еще сидя на коленях и почтительно кивнул в приветствие, стараясь не смотреть в глаза. Не дожидаясь ответа, Поль развернулся и продолжил копаться в земле с саженцами. Его труд замедлился, пальцы одеревенели и перестали слушаться. Он даже не надеялся, что молодой господин так просто уйдет, но терпеливо ждал. Вместо этого, шаги по мягкой земле едва слышно приближались и остановились прямо за спиной. — Поль, верно? — Да, господин Аарон. — Мое имя тебе известно. Хорошо. Скажи мне, Поль, — сладко вкушал он новое имя. — Мне кажется, или ты меня избегаешь? — Нет, господин. — Тогда, мне кажется и то, что ты не смотришь мне в глаза, когда я с тобой разговариваю? Бледная рука с перстнями резко схватила крестьянина за подбородок и насильно приподняла. Поль выронил инструмент и взглянул вверх, где его ждало самодовольное лицо с идеально ровными, зловещими чертами. Парень поднял карие глаза и покорно наблюдал снизу, сдерживая самого себя хваткой безразличия, лишь проступили желваки на загорелых скулах, выдавая подавленный гнев. Такая улыбка на лице Аарона не предвещала ничего хорошего. Он снова увидел то, желанное, что приметил в краткий миг их недавнего знакомства. Непокорность. Простолюдин еще недавно жил со своей семьей вдали от этикета прислуги, не привык обслуживать дворян, а молодая горячая кровь не позволяет ему до конца принять свое новое положение домашнего скота без прав. Именно то, что нужно изголодавшемуся азарту господина. — Тебя нужно научить уважению, — Аарон потер загорелое лицо, заостряя внимание у родинки на мягкой щеке. — Слушайся меня, и все будет просто. Поль сглотнул, но не двинулся с места. Все, что ему оставалось — это терпеть. — Да, господин, — процедил он нейтрально. — Когда прихожу я, ты должен встать, — ухмыльнулся Аарон. Крестьянин медленно выдохнул, послушно встал с колен, вырастая на глазах, и поравнялся с мужчиной рядом. Ростом Поль оказался чуть выше даже статного отпрыска Рэкластов, в плечах шире и в целом крепче холеного аристократа, но едва ли это было то мерило силы, что определяло огромную разницу между ними в ней. Если безбедная жизнь в свое удовольствие сделала Аарона моложе, то Поль выглядел старше своих лет. Говорили, парню едва стукнуло 18, а он уже выглядел ровесником 22-летнему молодому господину. Аррон окинул парня оценивающим взглядом с ног до головы, как дорогую лошадь, только в зубы не заглядывал, хотя вполне мог себе это позволить. Поль выдерживал его молчание, а больше от него ничего и не требовалось. Лицо можно было попроще сделать, да поприятнее, все же, сие господа его кормящая рука и кров, но того единственного взгляда на Аарона пару дней назад и слухов, словно вуаль окутывающих личность Рэкласта, было достаточно, чтобы не расслабляться ни на секунду. — Закрой глаза, — приказал ему Аарон. Или приказной тон, был естественным для его голоса? Поль пока не понимал. Засомневавшись и уставившись удивленно на господина, парень не нашел там ничего, кроме растущего раздражения и сделал, как велено. Мягкие губы Аарона довольно растянулись. Эта неотесанная громадина будет делать все, что скажут, хочет он того или нет. Длинноволосый положил руку на лицо парню, не брезгуя следами от земли, и погладил его рукой, притягивая к себе ближе. По сравнению с другими, кожа приятная на ощупь и не такая грубая, молодость спасает её. По велению руки, голова поворачивалась вправо-влево, верх и вниз, пока хозяин буднично осматривал свою находку. Ресницы длинные, черные. Губы не самые пухлые, но тоже сойдет. Стоило отмыть пыльного крестьянина и будет выглядеть не хуже дворянина. — Что вы…! Рэкласт провел рукой выше, сжимая волосы. Жесткие, ожидаемо. Парень нахмурился от этого сильнее, а Аарон ехидно щурился. — Очень хорошо, — прошептал себе под нос господин. Поль коротко поджал губы и сдержанно выдохнул. Все его естество желало отпрянуть и открыть глаза, убедиться в том, что происходит, но мысленная узда, что сдерживала его, была крепче. — Можешь открыть. Аарон сложил руки на груди и не спеша обошел недоумевающего кругом, задумчиво дотрагиваясь пальцем до губ. Поль проследил за ним и под конец не выдержал прямого контакта глаз и отвернулся. Он спешно обернулся и стал собирать инструменты с земли, чувствуя прожигающий взгляд спиной. — Мне нужно закончить работу, — одумавшись, парень добавил, едва не сделав очередную ошибку. — Господин. Он поднялся с земли, держа мешок, лопатку и тяпки и чуть не налетел на Аарона, резко преградившего ему путь. — Куда собрался? Разве я сказал, что отпустил тебя? — Господин… — выдохнул Поль от неожиданности. — Извините меня. Я должен… Взять другие инструменты в сарае. — Это называется дом садовника, невежа. — Да, простите. Вы правы. — А, что… Это вполне подойдет, — Аарон вновь тронул свои губы, и они превратились в ухмылку. В кристально-чистых глазах блеснул хищный интерес, Поль заметно занервничал, сжимая инструменты в руках. — Ну, чего ты встал столбом? Веди же меня. — Да… Как скажете, — едва слышно выдал Поль. Он взвалил тяжелый мешок с удобрениями себе на плечо. Каждый шаг давался ему неимоверно трудно. Поворот за поворотом Поль ощущал приближение плахи. Он идет, как на казнь, а сзади, неумолимо и легко шагал след в след его палач. Виляли аккуратные каменные дорожки. Теплое солнце играло бликами в фонтане. Цветы сегодня казались особенно яркими и благоухающими, но для Поля краски мира потускнели. Аарон заставил его умыться в чистой воде, да хорошенько, особенно брезгливо он указал на руки. Что с ним будет там, куда они идут — Поль точно не знал, но мог легко догадаться. Однако, одно неоспоримое знание у него имелось при себе — за воротами этого райского уголка, в раздираемой войне страной, нет даже надежды, не то, что еды и теплой постели. Простолюдин умел выжить любой ценой, но есть то, за что он не готов платить. Перед тем, как зайти в закуток с маленькой постройкой, больше все же напоминающей сарай, перед глазами Поля пронесся один из его кошмаров наяву. Как дезертиры тащат из горящего дома его сестру за волосы. Им плевать на пожар, они заволокли её в… сарай. Она и её брат бессильны. У этих тварей есть оружие, у них есть власть. Что бы Поль не делал — его жизнь все равно оказывается в чужой власти. От неё, и только от неё зависит выживание. Они подошли к тихому домику. По пути им не встретилась ни одна душа и вряд ли их кто-то услышит и теперь. Поль встал перед дверью, как вкопанный. Он смотрел на ручку двери, как будто впервые видит и не знает, что с ней делать, потом обернулся на Аарона. Он все еще был там и никуда не делся. — Проходи, — махнул господин рукой, словно давая свое позволение сделать что-то. Крестьянин продолжал выжидающе смотреть на него, но ни один из семейства Рэкласт не отличался терпением. — Ты оглох? Иди вперед! Поль прикрыл веки и отвернулся. Отяжелевшей рукой он отворил дверь и зашел внутрь. Там было пыльно и темно, если бы не крошечное окошко и щели меж досками, что пропускали полосы света. Парень все еще держался, старался сохранять внешнее спокойствие, и безучастно раскладывал вещи по своим местам. Скрипучая дверь захлопнулась, а за ней и грохот железного затвора.