каждое утро в нашем заведении начинается одинаково

Как только дверь захлопнулась за спиной покинувшего комнату парня, а звуки его быстрых легких шагов по коридору стали затихать, напряжение, в которое погрузилась гостиная, точно тележка на "американских горках" обрушилось вниз, впрочем, сразу же вскарабкавшись выше вновь: семеро оставшихся в тишине мужчин синхронно выдохнули и отмерли, обратив друг к другу испуганные и нервные взгляды. - Ну и что здесь только что произошло? - Канджи аккуратно расстегнул пуговицу пиджака, усаживаясь на диван и закидывая ногу на ногу. - Не знаю, но дело явно дрянь, - философски заметил Какучё, прислоняясь спиной к стене и оглядывая всех присутствующих. То ли безразличие в его спокойном голосе, то ли само содержание реплики так подействовало на остальных, но по комнате прокатилась вторая волна тяжелых вздохов. Какучё сдвинул брови к переносице в недоумении, но никто не спешил помочь ему разобраться в сложившейся ситуации. Парни хранили непроницаемое молчание, имея вид нашкодивших школьников, которым светит серьезный выговор, когда вечером родители вернутся с работы домой. Один родитель. И - чрезвычайно требовательный. - Санзу, ты наверняка знаешь больше остальных, - послышался голос Акаши: мужчина пристально посмотрел на Санзу, застывшего в дверном проеме и все не находившего в себе сил отвести взгляд от только что захлопнувшейся входной двери. Вопреки обычаю он даже не дернулся, не счел это замечание попыткой себя подколоть: казалось, что ресурсы всей его нервной системы сейчас уходили на то, чтобы найти выход из крайне затруднительного положения, в которое все они попали. Ну, не совсем все: Какучё, Акаши и Канджи повезло не ночевать вчера в лофте, поэтому они не в счет. Санзу медленно повернулся к Акаши: - У Майки кое-что пропало, - он нервно сглотнул, облизывая шершавые высохшие от волнения губы. В его взгляде металась тревога, - И он хочет узнать, кто в этом виноват. Акаши одарил Санзу вопросительным взглядом. Казалось, он даже не поверил тому, что услышал: - У нас завелся вор? Неужели мы так мало зарабатываем, чтобы нужно было кидать друг друга? Неловкое молчание, повисшее ненадолго в воздухе, с треском разбилось - Коконой вскинул резко голову, повернул ее к Акаши: - "Мало"?! Это в мой огород камень, что ли? - Коко, - предостерегающе вскинул вверх руку Какучё, глядя на парня, - он не то имел в виду. - А ты у нас переводчик с мудацкого, Кокосик, я так посмотрю, - перебив собравшегося возмутиться Коконоя, в разговор вмешался Риндо который до этой минуты только нервно переплетал собственные пальцы, волком оглядывая лица присутствующих, - Гад ползучий... - Я просто хочу, чтобы все успокоились и объяснили, в чем проблема, по существу, недоумок, - отрезал Какучё, сложив руки на груди и сверля гневным взглядом затылок Риндо. Риндо успокаиваться или объяснять что бы то ни было по существу явно не собирался: он набрал в грудь побольше воздуха и с самым решительным видом развернулся на сидении дивана в направлении Какучё. Какучё в свою очередь только бесцветно хмыкнул, едва заметно приподнимая подбородок и изображая полную готовность выслушать все, что у Риндо было ему сообщить. Ран закатил глаза, быстро и небольно тыкая закрутившегося рядом брата локтем в бок: - Риндо! Давай-ка ты не будешь психовать. Какучё ни в чем не виноват, его тут вообще вчера не было. Как и Акаши с Канджи, кстати. Риндо мгновенно сник, хотя и выглядел все еще так, будто был готов наброситься на любого, кто заговорит следующим. Поправил на груди рубаху, смахнул с шеи капельки пота. Уперся взглядом в стену напротив, стараясь успокоить расшалившиеся нервы. Канджи встал с дивана, оглядывая комнату в поисках пепельницы. Прошелся между диваном и креслом, проверяя журнальный столик, но только с досадой цокая языком. - Зато им больше всех надо. Может, они и стащили в итоге? - язвительно проговорил Коконой, и замерший рядом с ним Канджи выразительно поднял вверх брови. - Охуительная догадка, Коко, - отозвался он, доставая из кармана брюк пачку "Парламента" и щелкая зажигалкой, чтобы следом тут же поднести сигарету к губам и сделать глубокую затяжку, - Но ты все-таки попробуй еще разок. Коконой оскалился, но на удивление смолчал. - А что вообще пропало? - Акаши, который мудро предпочел не реагировать на резкие выпады в свой адрес и не поддаваться всеобщей панике в целом, снова обернулся к Санзу, ожидая от того ответа. Санзу нетвердой прыгающей походкой уже направлялся к столу. Упав на стул, он заправил растрепанные нечесаные пряди волос за уши, кончики которых стремительно алели от нараставшего опасливого волнения. Ответить Акаши он не смог - губы слиплись тонкой ниткой и не желали двигаться. - Все пропало, - тихо проговорил Риндо, и Санзу только тоненько выдохнул, обхватывая и крепко сжимая голову пальцами обеих рук. - Торт. Пропал торт, - мрачно поправил Риндо Ран, и головы Акаши и Канджи практически синхронно развернулись к дивану, который занимали братья Хайтани. - Чего? - не понял Акаши, нервно усмехаясь, хотя в его глазах не было нисколько веселья. Рука сама собой потянулась к "Парламенту" в руках замершего рядом Канджи, который, все не сводя глаз с Рана, уже вновь потрошил пачку и протягивал Акаши сигарету с зажигалкой, - Торт? Ран медленно кивнул, отвечая ему прямым взглядом. - Да, его апельсиновый торт. Акаши чиркнул зажигалкой пару раз, бледный и молчаливый. Дрогнувшая рука, пальцы которой нетвердо сжимали сигарету, потянулась к приоткрытому в удивлении рту. Все вокруг напряглись сильнее прежнего, боялись шелохнуться. Уж если Акаши так отреагировал, то... - Нам пиздец, - заключил Риндо, отталкиваясь от спинки дивана и упирая локти в колени. Его немигающий взгляд затерялся где-то в крупном мягком ворсе ковра под босыми ногами старшего брата, - Майки так и сказал: "вам пиздец". Канджи тяжело выпустил изо рта струйку сизого ядовитого дыма, скосил глаза на задержавшего дыхание Акаши, который нервно крутил между пальцами прохладный железный корпус зажигалки: - Ну, строго говоря, не "нам", а тем, кто вчера оставался в лофте на ночь. Насколько я помню, торт был в холодильнике еще вечером, утром его не стало. Математика тут предельно простая. Коконой у нас в этом спец, вот пусть и поможет вам прикинуть, кто всех подставил и во что этой крысе обойдется ее маленькое опасное приключение. Да, Коко? Коконой только состроил в ответ Канджи мрачную мину, но с типичным для себя едким ответом все еще не торопился. Молча сунул руки в карманы домашних штанов и шмыгнул носом - почти обиженно и определенно растерянно. - Выход очевиден, - проговорил Какучё, который все это время напряженно соображал, а теперь старался звучать спокойно и нейтрально, - Если отмести всех тех, кого в лофте не было, то остается четверо: Ран, Риндо, Санзу и Коко. Кто бы из вас ни сделал это, признаться все равно придется. А я бы советовал все-таки сразу признаться, когда Майки вернется. - А я бы тебе советовал знаешь что... - начал Риндо, но в этот раз его остановил уже Акаши. Переведя на Риндо внушительный и безапелляционный взгляд, Акаши стряхнул с сигареты пепел с небольшую керамическую соусницу, забытую кем-то после ужина на журнальном столике. - Какучё прав. Признаться придется. И, так уж и быть, я даже готов вам в этом помочь. Подтолкнуть к действиям, так сказать, - он усмехнулся, приоткрывая ровный ряд верхних зубов и неторопливо поднимаясь с дивана на ноги, - Но в этом цирке я участвовать не намерен, у меня дел еще невпроворот. Акаши неторопливо направился в сторону коридора, ведшего к выходу из лофта. - Я собираюсь работать, а вы оставайтесь здесь и решайте эту проблему. Канджи, Какучё, вам тоже не помешало бы заняться наконец делами, пока крыса тут собирает в кулак все свое мужество признаться боссу в том, что подставила его. Или вы горите желанием стать свидетелями кровавой расправы? С этими словами Акаши дернул на себя ручку входной двери, выходя за порог квартиры. Послышался тихий шорох короткой беседы - его личный водитель уже поджидал Акаши на лестничной клетке, готовый отвезти его туда, куда будет велено. Канджи тронулся с места следующим, наклонился над столиком, потушив свою сигарету в соуснице и обведя медленным взглядом Риндо, Рана, Санзу, Коконоя и Какучё. Поправил запонки на рукаве безукоризненно выглаженной рубахи, бросил взгляд в обитое вычурной массивной рамой зеркало, замершее на стене рядом с Какуче. - Вот что, детишки, - Канджи ухмыльнулся, приглаживая широкими ладонями свою и без того идеально уложенную прическу, - Акаши прав: взрослым определенно есть чем заняться и кроме вашего проёба. Кто бы ни сдался Майки самолично, я запомню его молодым и храбрым. - Ой, ну спасибо большое, - прошипел Коконой, морщась и вытягивая под столом затекшие ноги вперед. Под серьезным взглядом Канджи парню пришлось замолчать, хотя по виду Коконоя можно было твердо заключить, что ему было чем еще поделиться со страшим приятелем. В последний раз бросив взгляд в начищенную гладь зеркала, Канджи последовал в коридор, и входная дверь лофта хлопнула вновь. Оставшиеся в гостиной парни нервно и синхронно вздрогнули. - На кухне есть камера, - Какучё остановился у спинки широкого дивана, рядом с Раном, хотя его взгляд был обращен к скрючившемуся за столом Санзу, - Почему бы виноватого по записи не определить, и дело с концом? - Нет записи, - пискнул Санзу, поднимая глаза на Какучё, - Ночью что-то пошло не так, и камера ничего не записала... - Ой да ладно! - психанул Риндо, всплеснув руками, - Ты считаешь, мы с Раном совсем тупые? Мы проверяем и настраиваем все камеры раз в двое суток, и вчера утром все с ней было нормально. Вывод - это ты с ней что-то сделал, чтобы замести следы. - Отвали от него, Риндо, - Коконой поднял от столешницы прищуренный недовольный взгляд, - И, кстати, если вы с Раном отвечаете за камеры, то логично предположить, что именно вы стерли видео. Вывод - это вы заметали следы. - Слушай, Коко, иди-ка ты…обратно в школу и поучи логику, а то сегодня просто фонтан идей, одна охуительнее другой, - Риндо угрожающе похрустел суставами пальцев. - Вместе и пойдем, у тебя по этой части тоже проблемы, Хайтани, - ядовито пропел Коконой. - Давайте все успокоимся и как-то пошагово...- начал было Какучё, но рассвирепевший Риндо, который явно собрался уже дать достойный ответ Коконою, тут же переключился на него, помешав закончить мысль. - Еще один умник нашелся. Ты же вроде вообще не при делах? Вот и шел бы с Канджи и Акаши... - Вообще-то нам действительно не помешал бы кто-то незаинтересованный, - хмыкнул Ран, поднимаясь с дивана и становясь рядом с Какучё, - Пусть Кокосик нас и рассудит. - Кстати, да, отвали и от него, - ввернул Коконой, посылая сжавшему нервно губы Риндо самую издевательскую из своих улыбок. Риндо только поднял обе руки с раскрытыми ладонями вверх - под требовательным взглядом старшего брата пришлось сдержаться и капитулировать. Ран коротко кивнул не то своим мыслям, не то словам Коконоя, прошелся вдоль журнального столика из стороны в сторону, закусив губу в мучительном размышлении. - Это полный бред, - Какучё хмыкнул, сложил руки на груди, - Виновный знает, что он виновен, и я не понимаю, к чему здесь вся эта драма. Записей с камер уже нет, кто бы от них ни избавился, так что проблему решит только чистосердечное признание. - Прошу прощения, Какучё, никакого неуважения, конечно, но ты точно в верхушке "Брахмы"? - щедро сдобренный иронией голос Коконоя прокатился по утонувшей в оставленной замечанием Какучё тишине гостиной, - "Чистосердечное признание"... слова-то он какие знает. Ох не завидую я всем нам, если ты когда-нибудь загремишь в полицию первым. Санзу слабо усмехнулся, впрочем, тут же замолчав, когда Какучё бросил в его сторону еще один взгляд. - Ты бы вместо своих искрометных шуток, Коко, сообразил, как заставить проебавшегося признаться, - проговорил Какучё, и Коконой протяжно выдохнул сквозь стиснутые зубы, не найдясь с ответом. - Мы все знаем, что будет с тем, кто виноват, - Санзу отнял руки от волос, бегая взглядом по головам приятелей, - Так что это точно не выход. Ран согласно кивнул словам Санзу. Обхватив себя руками, он в очередной раз проскользил по ковру вдоль столика, затем опять останавливаясь рядом с Какучё и вздыхая: - Да, Майки предельно четко выразился. - А, то есть, вы просто хотите выбрать виноватого, даже если он на самом деле ничего не сделал, а реальный преступник в это время просто отсидится в тени? - Какучё криво ухмыльнулся, тяжелым взглядом одаривая затихших и, очевидно, осмыслявших всю бедственность собственного положения парней. - Все сложнее, Какучё, - неожиданно послышался глухой голос Риндо. Все инстинктивно обернулись к нему. И он продолжил, - Если я все правильно понимаю, мы все так или иначе сегодня ночью проебались. Какучё перевел непонимающий взгляд на Рана, а затем на Санзу и Коконоя. Но никто не проронил ни слова.

***

Какучё стремительно прошел через коридор в гостиную и шлепнул на кухонный стол перед Коконоем, Риндо, Раном и Санзу новехонькую, нераспечатанную еще, колоду карт. Следом за ней на столешницу аккуратно лег тканевый мешок, в котором глухо постукивало что-то пластмассовое. - Не можете определиться, кто будет отвечать за историю с тортом - вот джентльменское решение проблемы. Сыграете, и проигравший берет вину на себя. Это честно, - Какучё упер руки в бока, сверля серьезным взглядом четверых приятелей, - А я буду крупье, который проследит за тем, чтобы все было справедливо. Четверка парней молчала, меряя его внимательными взглядами. - А если я тут вообще не при чем? - Риндо прищурился, скрещивая руки на груди и откидываясь спиной на спинку стула, - Проиграю - и мне отдуваться за настоящую крысу? Какучё пожал плечами: - Ну значит не проигрывай, - он коротко усмехнулся, - Вы отказались рассказывать мне, кто на самом деле сожрал торт, а это очень упростило бы дело. Как ты хочешь решить эту проблему по-другому? Риндо только фыркнул, притягивая к себе поближе запечатанную пленкой колоду. - Не так быстро, Риндо, - Коконой перевел быстрый взгляд на Риндо, и тот тут же отнял руки от карт, - Думаешь, я тебе дам трогать карты? Пусть Кокосик тасует и раздает, раз он крупье. Кто знает, что ты можешь выкинуть? - Это ты говоришь, да? - буркнул Риндо, и Какучё быстро снял колоду со стола, разворачивая пленку и распаковывая новехонькие карты. - Успокойся, Коко, иначе мы решим, что ты слишком уж активно пытаешься отвести от себя подозрения, - Ран широко улыбнулся, потирая ладони в предвкушении: похоже, он был единственным, кому идея сыграть на поиск виновного пришлась однозначно по вкусу. Коконой приподнял вверх руку с оттопыренным средним пальцем, с довольным видом демонстрируя его Рану. Какучё ловко перетасовал карты, бегло проверил их рубашки на предмет особенных пометок, которые могли бы помочь игрокам опознать ту или иную карту по ее значению. Только что купленная в магазине на первом этаже дома колода обещала абсолютно чистую и честную игру, чего нельзя было сказать о ее будущих участниках - их лица изображали такие полярные и острые эмоции, что Какучё невольно жалел о том, что вообще согласился помочь им. - Играем до первой победы и первого проигрыша соответственно, - деловито проговорил он, принимаясь раздавать карты для первого кона, - "Разз", выигрывает наилучшая комбинация от двойки до пятерки. В конце игры я подсчитаю ваш "банк" и выберу проигравшего. В ответ послышалось только нечленораздельное сосредоточенное мычание. Санзу трясущимися пальцами расслабил тесемки мешочка и высыпал фишки на стол, Какучё ловко раздал их, встал во главе стола, опустив руки на столешницу. - Прошу первые ставки. Спустя сорок минут, наполненных стуком фишек по столу, шорохом карт и напряженными торгами, первая партия подошла к концу: Санзу и Ран проигрывали с равной величиной банка, поэтому решено было начать игру заново, чтобы определить победителя окончательно. Какучё собрал карты в ровную стопку, перетасовал их несколько раз снова и раздал; сгреб в кучу фишки и распределил «банк», объявил о начале второй партии. Атмосфера в комнате к этому моменту стала еще более сложной: к попыткам сдержать рвущийся наружу страх в обертке бравады, жестких коротких шуток, напоминавших больше угрозы, примешалось еще и нервозное ощущение ожидания. Ожидания разрешения конфликта, которое все не наступало: вторая партия длилась уже больше часа, но никто так и не вышел победителем. Шутка ли, но карта явно не шла всем четверым, и по их виду можно было смело заключить, что с каждой минутой сохранять известную непроницаемость лица им становится все труднее. На семьдесят третьей минуте игры Риндо сдался первым - бросил на стол перед собой истерзанные мятые карты рубахой вверх. Щеки пошли красноватыми пятнами, глаза полыхали гневом. - Я так больше не могу! - рыкнул он. - Наконец-то! - мгновенно встрепенулся Санзу, звучно хлопая ладонью по столешнице и указывая на Риндо пальцем так, словно остальные вдруг по какой-то удивительной случайности могли бы оставить выходку младшего Хайтани без внимания. - Нихуя не «наконец-то», - вкрадчиво проговорил Ран, роняя тяжелую ладонь на запястье Санзу и силой опуская его руку, - Риндо, не глупи! - Ну почему же, признаться наконец в содеянном это очень даже мудро. Взрослый поступок взрослого человека, - Коконой широко улыбнулся, придвигаясь на стуле ближе к столу и внимательно глядя на Риндо. - Ты остановил игру, чтобы признаться? - Какучё также воззрился на Риндо. - Риндо, - ставший громче голос Рана утратил последние остатки вежливости и теплоты, но младший брат его уже не слушал: раздувая широко крылья носа, он громко и часто дышал, и казалось, что он вот-вот взорвется. - Я скажу, что именно я сделал сегодня ночью, но учтите, - выпалил Риндо, опуская обе руки на стол и крепко, до побелевших костяшек, сцепляя их вместе, - никакое это не признание, потому что кто-то добрался до торта еще раньше меня. И если вы, ублюдки, после этого повесите на меня всех собак, то я за себя не отвечаю. Какучё выразительно поднял брови, тем самым призвав Риндо продолжать рассказ. Ран откинулся спиной на спинку стула, упирая стеклянный взгляд в лицо брата и крепко смыкая губы в почти явном недовольстве. Коконой с плохо скрываемым любопытством в хитром взгляде смотрел на обоих братьев в ожидании подробностей. Санзу нервно покусывал губу, ухватившись пальцами за стопку карт в своей руке с такой силой, с какой утопающие цепляются за брошенный им спасательный круг. - В два часа мы с Раном вернулись из бара. Пьяные. Голодные. Поняли, что не заказали еды заранее, полезли в холодильник. Нашли торт, и я его взял. Но, - Риндо окинул твердым и серьезным взглядом сидевших рядом парней, бегло утирая вспотевшую от напряжения носогубную складку, - до нас торт уже надкусили. В смысле, прямо зубами. - Жаль, что теперь стоматологическую экспертизу уже не провести. Может, и тратить время на все это не пришлось бы, - хмыкнул Ран. - Да, жаль, что ты и твой братец сожрали весь торт, и мы остались без доказательств, - Санзу недобро ухмыльнулся, оставляя в покое свои карты. - Блять, Санзу, ты чем слушал?! - возмутился громко Риндо, подаваясь вперед и упираясь грудью в ребро столешницы. - Не важно, кто его сожрал, важно, кто надкусил первым, - парировал Ран. - Цитаты великих людей, - вставил Коконой и разулыбался еще шире. - Заткнись, Коко, - Ран ответил ему такой же улыбкой, - Думаю, совершенно ясно, что отвечать перед Майки будет тот, кто откусил от торта первым. Фу, как некультурно. И даже подло. Выразительно фыркнув, Ран отклонился на задних ножках стула назад, как будто став еще выше и внушительнее, победно оглядел присутствующих. Продолжил: - Какое ему дело до того, кто доедал, если главная проблема в том, что кое-кто здесь счел возможным в принципе покуситься на что-то, что принадлежит ему? Если мыслить глубже, то это выглядит как… попытка дискредитировать нашего общепризнанного и уважаемого лидера. Очень советую тому, кто это сделал, одуматься, покаяться и больше никогда не пытаться посягнуть на авторитет Майки. А мы, как заметил Канджи, действительно запомним его молодым и храбрым. - Красиво, - Коконой повернул голову лениво к Рану, смахнул со лба мешавшие обзору прядки волос, - Если так ставить вопрос, то несчастному оголодавшему придурку только и остается, что покаяться и принять наказание. Но… пока мы не выяснили ничего кроме того, что это вы с Риндо прикончили торт. Откуда нам знать, что его до вас действительно уже надкусили? Ран криво улыбнулся, из-под полуопущенных ресниц глядя прямо на Коконоя. Какое-то время тишина еще звенела в ушах всех собравшихся, однако вскоре первым ее прервал Какучё: - Может, самое время разобраться в этом как следует? - И мы останемся без талантливого финансиста? - Ран понизил голос, все еще глядя в лицо Коконоя, - Не хотелось бы вредить Коко, даже несмотря на то, что он так этого и просит. - А с чего ты взял, что у тебя получится мне навредить? - проговорил Коконой в тон ему, полностью игнорируя мгновенно напрягшегося рядом Санзу и оскалившегося в плотоядной улыбке напротив Риндо. - Брейк, - вмешался Какучё, и все сидевшие на столом вздрогнули при звуках его внезапно громкого командного голоса, - Если хотите кидаться друг на друга с кулаками, то для этого уже поздновато: в качестве способа разрешить конфликт вы приняли игру, и хорошо бы к ней вернуться наконец. И, кстати, я вовсе не драку имел в виду. Ран философски пожал плечами, и вся его до этого момента угрожающая поза расслабилась. Стул плавно опустился обратно на четыре ножки, лицо приобрело привычный надменно-скучающий вид. Коконой хмыкнул, разваливаясь на своем сидении и закидывая ногу на ногу. Пальцы свободной от стопки карт руки перебирали в воздухе, непроизвольно сжимаясь и разжимаясь. - В любом случае, сказанного Риндо недостаточно для того, чтобы кого-то обвинить, - подытожил Какучё, - Или вам есть что добавить? Санзу покачал головой, потянувшись за стаканом воды. Ободок тонкого стекла стукнулся о зубы громко и звонко, и Какучё бросил в сторону Санзу осуждающий взгляд. Коконой только пожал плечами, кривя губы в притворном сомнении, Риндо покосился на брата, явно ожидая не то комментария, не то подсказки. Ран, впрочем, долго ждать себя не заставил. - Когда Риндо притащил его из кухни, я порезал его весь, а потом съел три или четыре кусочка, - Ран с притворным блаженным восторгом вздохнул, - И, если откровенно, получил охуенное удовольствие. Думаю, тот, кто вчера ночью до нашего возвращения домой открыл холодильник и решил предать доверие босса, со мной согласится: это был чертовски вкусный торт. В комнате снова восстановилась тишина, практически нерушимая и плотная. Какучё скосил взгляд на Рана: - Ну раз уж ты признался... - В чем? - быстро отозвался Риндо. - Да, в чем, Какучё? - Ран прищурился. - Да сколько можно? - Коконой закатил глаза, нарочито звучно постучав ребром стопки карт в своей руке по столешнице, - Давайте просто закончим сраную партию? Какучё медленно и явно стараясь успокоиться выдохнул сквозь плотно стиснутые зубы. Жестом попросил всех вернуть ему карты и перетасовал их вновь. Раздал, как надеялся, в последний раз, распределил фишки таким образом, чтобы у всех снова было поровну. В этот раз им даже не требовалась его отмашка, чтобы начать игру - гневные и разгоряченные торги зашумели в ту самую секунду, когда Какучё отошел от стола назад на шаг, присаживаясь на подлокотник просторного дивана. В этот раз первым не выдержал Санзу. Шлепнул картами по столу, зверем глядя на сидевших напротив братьев, а затем бросая осторожный взгляд и на Коконоя. В глазах Санзу застыло виноватое чувство вперемешку с недовольством, и со стороны могло показаться, что он буквально находится на грани нервного срыва. - Я так не могу, - проговорил он отчаянно, обращаясь к Какучё, - все. - Да неужели, - холодно хмыкнул Ран. - Давно пора, - выдохнул Риндо. Какучё с укором глянул на Рана и Риндо, затем подошел к столу ближе, опуская ладонь на спинку стула, за которым сидел Санзу: - Ты расскажешь, как все было? - участливо спросил он. - Ничего он не расскажет, - возмущенный голос Коконоя заставил всех подпрыгнуть на месте, - Не неси чушь, Хитто! Санзу, что ты удумал?! - Похоже, Санзу хочет признаться, так что не лезь, - рыкнул Риндо, указывая со всей серьезностью зажатой между пальцев малиновой фишкой на Коконоя. - Заткнись, - прошипел Коконой. - Сам заткнись, - предупреждающе отозвался Ран, снова сузив взгляд. - Не затыкай меня! - возмутился Коконой. - А ты его не затыкай! - Ран живо кивнул на своего брата. - Все заткнитесь, - посоветовал Какучё, поднимая выше указательный палец и обводя им всех сидевших за столом, - Дайте Санзу сказать. Санзу заправил бледными пальцами волосы за уши, облизал пересохшие губы. Под давлением обращенных к нему взглядов разной степени недовольства и нетерпения он какое-то время еще собирался с мыслями, затем заговорил: - Это я взял торт. - Это не ты взял торт, - цокнув языком, Коконой сложил руки на груди, - Что за бред? - Коко, не лезь, - рявкнул Какучё, становясь между парнями и заслоняя Санзу от Коконоя, - Как это было? - Я… - начал было Санзу, но Коконой тут же высунулся из-за Какучё, заставив парня споткнуться на полуслове. - Какучё, ты дохуя следователь? - возмущение в голосе Коконоя плескалось через края. - Коко, ты давно не получал? - Риндо тяжело вздохнул, подаваясь за столом ближе и выразительно разминая спину, будто собирался наброситься на него. - От тебя, что ли?! - взбеленился Коконой. - Ну и от меня тоже, - Ран пожал плечами. - А я добавлю, - бросил Какучё, сверху глядя на парня, который тут же вскинулся на стуле, будто бы абсолютно готовый к драке. - Нет, это я взял торт, - тверже повторил Санзу, сосредоточив взгляд на Какучё. Какучё нетерпеливо вскинул брови вверх, отвечая на взгляд Санзу, готовый выслушать его версию истории таинственного исчезновения торта из холодильника. За спиной Какучё отчаянно скрежетал зубами Коконой, по всей видимости, сообразивший, что пришло время ему помолчать - Риндо, застывший напротив с недоброй улыбкой, многозначительно уперся сжатыми кулаками в столешницу. - Вчера мы с Коко решили попробовать кое-какие таблетки… - Санзу тяжело вздохнул, старательно игнорируя все обращенные к нему взгляды, кроме принадлежавшего Какучё, и едва ли шевелясь, - Все шло нормально, но потом нас пробило на еду, так что я пошел к холодильнику и не придумал ничего лучше, чем взять торт. - Все было не так! - не сдержался Коконой и тут же получил брошенной Раном пластмассовой фишкой по лбу. - Ты можешь замолчать, Хаджиме? - тихо и вкрадчиво спросил он, - Санзу тут вообще-то признается. Захотел вместо него наказание от Майки? - Все было не так! - громче прежнего повторил Коконой, сгребая пальцами и фишку и запуская ее обратно в Рана, - Какого хуя ты несешь, Санзу?! - Я признаюсь в содеянном, - отрешенно проговорил Санзу, украдкой глядя на Коконоя. - Сдурел, жить надоело?! - Коконой подскочил со стула на ноги, отталкивая Какучё в сторону и угрожающе нависая над Санзу. Не успел он открыть рот, чтобы продолжить мысль, как Какучё сгреб его за шиворот, дергая назад и силой усаживая на стул. Буквально из ниоткуда за его спиной вырос Риндо, чьи руки с силой надавили ему на плечи, вынуждая сидеть на месте. - Успокойся и скажи Санзу спасибо за то, что он решил нашу общую проблему, - посоветовал он, ухмыляясь. - Да отвали ты, блять, Риндо! - вызверился Коконой, пытаясь сорваться со стула снова, - Ты тоже ел долбаный торт! И ты! Коконой выбросил руку с оттопыренным указательным пальцем в сторону широко и расслабленно улыбнувшегося Рана. - Это я его взял, - твердо заключил белый как полотно Санзу. - Нет, я! - взревел Коконой. - Значит, вы чем-то обдолбались, вам захотелось поесть, и Санзу стащил торт из холодильника, - резюмировал Какучё, старательно игнорируя возгласы за своей спиной, - Ну, Санзу, мне надо объяснять тебе, что с самого начала так и следовало поступить? Мы тут часа три уже сидим как идиоты. - Хорошо, что он вообще додумался признаться наконец, - хмыкнул Риндо. - Это был не он! - надрывался Коконой, которого даже тяжесть упавших на плечи ладоней Риндо успокоить уже не могла: он буквально покраснел от возмущения, на лбу выступили капельки пота. - Тише, Коко. Ты же не хочешь инфаркт какой-нибудь заработать? - пропел Ран сквозь широкую улыбку, и в ответ ему раздался недвусмысленный скрежет зубов Коконоя. - Коко, Санзу уже признался, что взял торт. Я не понимаю, ты так хочешь разделить с ним наказание? - Какучё обернулся, через плечо меряя парня удивленно-подозрительным взглядом. Санзу глянул на Коконоя исподлобья почти умоляюще, однако скрытое в его взгляде послание, очевидно, было полностью проигнорировано адресатом. Коконой дернулся, высвобождаясь из стальной хватки Риндо, встал со стула, нервно меряя комнату шагами. - Это не Санзу взял торт, понятно? - прошипел он, избегая смотреть на приятелей, внимательно следивших за всеми его перемещениями глазами. - Ты взял? - уточнил Какучё. - Нет, не он! - отозвался тут же Санзу, отчаянно глядя то на Какучё, то на Риндо, как будто от того, поверят ли эти двое ему, могло что-то зависеть. - Нет, я, - Коконой замер напротив Санзу, внимательно глядя ему в лицо, - Мне за это и отвечать. - Отлично! - Риндо звучно хлопнул в ладоши, и его губы растянулись в широкой довольной ухмылке, - Я рад, что мы наконец-то разобрались, и все это закончилось. Коко, мы запомним тебя отличным финансистом и в целом неплохим парнем. Давайте собирать карты и заниматься уже наконец делами. Например, искать нового бухгалтера, раз старого скоро не станет. Коконой, казалось, его вовсе не слышал. Он был полностью сосредоточен на Санзу, словно в эту секунду между ними происходил какой-то мысленный диалог. - Коко, - Какучё тяжело вздохнул, махнул рукой, привлекая внимание парня к себе. Коконой перевел острый как бритва взгляд на Какучё. Плотно сжал губы, буквально заставляя себя молчать. - Это ты взял торт или Санзу? Я хочу услышать правду. - Я, - отозвался Коконой. - Я взял, - вмешался Санзу, и в воздухе повисла нехорошая тишина. - Да вы издеваетесь, - прошипел Какучё, исподлобья глядя то на одного, то на другого. - Ты не можешь взять все это на себя, - отрезал Коконой, бросая взгляд на Санзу. - Могу, потому что я это сделал, - Санзу выдохнул коротко. - Не ты, не ты это сделал, - Коконой вскинул вверх руку с оттопыренным указательным пальцем, который едва не уперся Санзу в грудь, - И мы оба это знаем! - Но отвечать буду я. - Да с какой стати?! - Да потому что ты мой единственный друг! - выпалил Санзу, и все присутствовавшие замерли и затаили дыхание, точно получили пыльными мешками по головам. Взгляд Коконоя, казалось, отчасти даже смягчился. Глаза Санзу же напротив в невиданной доселе твердой решительности сощурились, продолжая гипнотизировать Коконоя. - Потому что ты мой лучший друг, и я не позволю тебе пострадать, - уже тише проговорил Санзу. Повисшая в комнате звенящая тишина буквально оглушала. Коконой неопределенно дернул плечами, точно не верил тому, что только что услышал - его брови сошлись у переносицы, острый подбородок качнулся, точно он пытался что-то ответить, но слова все не могли вырваться наружу. - Нихуя себе, как у вас тут трогательно, - присвистнул Риндо, переводя неверящий ироничный взгляд с Коконоя на Санзу и обратно. - Да, надеюсь, мы со своим потраченным зря временем и вытрепанными нервами вам не помешали, - Ран скрестил руки на груди. - Отъебись, - выдохнул Санзу, даже не глянув в сторону Рана. Ран сжал губы, к собственному удивлению не находя, что ответить. И даже не пытаясь. Рядом с ним замер Какучё, выражение лица которого изображало смесь волнения и недоумения. - Раз уж мы выяснили, кто все-таки будет отвечать перед Майки....и что Коконой у Санзу единственный друг, - отстраненно проговорил он, бегло вскидывая вверх брови с таким видом, будто сам не верил тому, что произносит это, - то давайте... давайте приведем гостиную в порядок. Скоро вернется Майки, и нам точно не нужно еще больше проблем. Но не успел он закончить свою мысль, как входная дверь лофта выразительно скрипнула, широко распахиваясь. Из прихожей послышался голос Майки - звонкий, громкий и раскатистый: - Я вернулся! - Ах ты блять, - тихо и отчаянно ругнулся Ран, и тут же гостиную охватила суматоха. Риндо и Какучё бросились к столу, принимаясь сгребать карты и фишки в одну кучу, засовывая их неровными стопками в бархатный мешочек, который пух на глазах и, казалось, готов был уже треснуть по швам. Коконой трясущимися руками двигал стулья, расставляя их по местам - двум из них было место за столом, еще один обычно стоял в кладовке, а другой на балконе; Ран согнулся над журнальным столиком, сдергивая со столешницы присыпанную сигаретным пеплом соусницу и прочий мелкий мусор. Санзу кинулся Коконою наперерез, открывая перед ним балконную дверь и помогая втащить на лоджию тяжелый деревянный стул. В коридоре раздавался грохот - Майки сбрасывал с босых ног тяжелые шлепанцы, которые отлетали в стороны и ударялись об пол и стену. - Я скажу ему, что это был я, а ты просто молчи, - проговорил Санзу, избегая смотреть на Коконоя, который уже перемахнул через порог, отделявший пространство балкона от гостиной. Коконой замер, свирепо косясь на Санзу: - Я... - Я тебя предупредил, - Санзу поравнялся с ним, крепко хватая того за запястье и легко дергая за руку, точно этим жестом хотел привести Коконоя в чувство, - И я не позволю тебе пострадать. - А я тебе, что ли, позволю? - горячо и возмущенно зашептал Коконой, склоняясь к Санзу чуть ниже и буквально прожигая его взглядом, - Как будто ты мне не единственный друг! Инуи нет, и если еще тебя не будет... - Я прожил славную жизнь, - с убийственной серьезностью в голосе проговорил в ответ Санзу. - Если не заткнешься, то она оборвется еще раньше, чем ты все расскажешь Майки, - пригрозил Коконой. - Зато я отправлюсь кормить червей точно зная, что хоть кому-то на меня не плевать, - тихо отозвался Санзу. Коконой удивленно и испуганно выдохнул. В отдалении послышались все увеличивавшийся в громкости звук шагов и какое-то подозрительно беззаботное мелодичное мычание. Риндо и Какучё с Раном переглянулись, а затем синхронно отпрянули от стола, воззрившись на дверной проем коридора. Санзу проследил за их взглядами. Выражение крайней отрешенности застыло на его лице, сковывая мускулы и заостряя черты. Он не двигался - будто каменное изваяние стоял на одном месте, все сжимая запястье Коконоя горячей цепкой рукой. Коконой насилу отвел глаза от Санзу, глупо пялясь на приближавшуюся фигуру Майки, напевавшего что-то себе под нос и размахивавшего задорно шуршащим картонным пакетом. Пальцы Коконоя потянулись вверх, нащупали руку Санзу, тут же сжимая ее в ответ. - Как дела? - Майки замер посреди гостиной, сканируя ее внезапно бесстрастным и спокойным взглядом. - Все хорошо, - осторожно отозвался Какучё, сжимая в руках плотный бархатный мешочек. - Кто победил? - Майки мотнул головой в сторону стола, и Ран с Риндо машинально скосили глаза в направлении его взгляда: на полу под столом валялась измятая пятерка треф, которая, очевидно, в ходе высокоскоростной уборки просто упала и таким образом осталась незамеченной. - Я бы сказал, что все по разу, - сдержанно ответил Ран, едва заметно поворачивая голову в сторону застывших у балконной двери Коконоя и Санзу. Затем он присел, поднимая карту с пола, махнул ею в воздухе, точно хотел отряхнуть от невидимой пыли. В действительности же он подавал знак. Санзу судорожно вздохнул, догадываясь, что этот жест предназначался именно ему. Пора было признаться в содеянном и принять заслуженную кару. - Вообще-то, - ловя губами воздух и тихо прочищая горло, он ненадолго замолчал. Скользнув взглядом по искаженному священным ужасом профилю Коконоя, затем расправил плечи, заговорил громче, - я выиграл. И...знаешь, Майки, вот по поводу торта... Я хочу сказать...Это я его взял. Я признаюсь. Делай со мной все, что сочтешь нужным, потому что я правда облажался! Я понимаю, что не стоило этого делать, и мне реально жаль! Больше никто не виноват в этом, кроме меня! Он выпалил все это на одном дыхании, с явным трудом собирая звуки в слова и к концу своего пламенного чистосердечного признания практически перестав делать паузы. Ран и Риндо заметно напряглись: заиграли желваки на скулах, вздулись вены на лбах и шеях. Какучё побледнел, его рука так крепко сжала бархатный мешочек, что внутри жалобно хрустнули пластмассовые фишки. В гостиной установилась страшная и нервная тишина. Санзу прикрыл глаза, крепче сжимая пальцы Коконоя. - А, ты все еще про этот торт, - недоуменно рассматривавший лицо Санзу Майки беспечно фыркнул, приподнял повыше бумажный пакет в своей руке, - Да кому какое дело вообще? Я тут закупился пирожными, кстати, шикарные! С лимонным джемом и мятой, у нас тут на углу открыли просто охренительную кондитерскую, и… Санзу едва не согнулся пополам, шумно выпуская из легких воздух. Пораженные и растерянные взгляды Какучё, Риндо и Рана бегали по головам Майки, Санзу и Коконоя, ища объяснений случившемуся, но едва ли их находя. - Значит, все нормально? - деликатно кашлянув, Какучё принял из рук Майки пакет, краем глаза изучая его содержимое - коробочку с щедро политыми взбитыми сливками пирожными, которых на первый взгляд было не меньше дюжины. - Да, а почему нет? - Майки с подозрением глянул на Какучё, направляясь к дивану и забираясь на него с ногами, - Да что с вами всеми? Он звонко усмехнулся, оглядывая замерших перед ним парней и закинул руки за голову расслабленно: - И че вы за руки схватились? - хохотнув снова, Майки остановил колючий прохладный взгляд на Коконое и Санзу. Руки мгновенно расцепились. - Просто Коконой у Санзу единственный друг, - елейным голоском отозвался Ран, облегченно плюхнувшись за стол и запуская руку в бумажный пакет, который теперь висел у Какучё на запястье. Лицо Майки в мгновение потемнело: - Не трогай мои пирожные, - с мрачным предупреждением выдавил он, - Это всех касается. Какучё, отнеси их в холодильник, и чтобы без глупостей: это мне на обед завтра. Санзу проследил глазами за Какучё, который уже открывал холодильник и водружал на освободившуюся полку коробочку со свежими пирожными. Влажные от волнения ладони все еще ходили ходуном, и Санзу сунул руки в карманы, чтобы хотя бы попытаться это скрыть. В левом кармане брюк он тут же нащупал маленький зиплок с одной-единственной оставшейся у него таблеткой, нервно вздыхая и ловя на себе напряженный взгляд Коконоя. - Даже не думай, - проговорил тот сквозь плотно сжатые зубы. Санзу в ответ только осторожно пожал плечами, с растущей где-то внутри теплой радостью наблюдая за тем, как по губам Коконоя расползается непрошенная едва заметная понимающая улыбка.