Как много девушек хороших мечтают в тайне о плохом

      Чумной доктор уклонялся от ударов наемников на каком-то складе, периодически не успевая отражать их. Какова предыстория?       Как объяснял Разумовский — давным давно у него украли одну важную ему (и несомненно дорогую) вещицу. Он пытался найти ее, но всплыла она только сейчас и то, в процессе передачи от одной важной криминальной шишки другой. Все, что нужно было сделать Лере как Чумному доктору — отвлечь внимание наемников, чтобы Олег забрал вещь, принадлежащую ее работодателю. Как сказал все тот же Сергей «подвоха нет, есть загвоздка». Об этой вещи знала полиция и предположительно тоже должна была явиться на передачу. Макарова тогда долго читала ему нотации, что предупреждать в последний момент о полиции в качестве «маленькой загвоздки» нихрена не нормально и она когда-нибудь покарает Разумовского за такие финты. [03.10 15:03] Я сейчас поеду по делам на пару часов, не теряй. [03.10 15:04] Хорошо, встретимся потом у нашего кафе? [03.10 15:06] Буду ждать тебя там, солнышко.       И вот, в ухе наушник с голосом Разумовского, за спиной Олег, на голове маска Доктора. Все шло очень даже неплохо, но в последний момент их противникам пришла подмога, а еще… приехала полиция. Хотя это громко сказано — была пара-тройка лиц в штатном, мужчина в коричневой кожанке и… Дима?       Макарова отвлеклась, за что сразу же поплатилась: пропустила удар по голове. В глазах на секунду потемнело. Ей пришлось вернуться к противнику, чтобы вырубить его несколькими приемами и сделать подножку другому. Она даже не допускала мысли, что Дубин может приехать. Да, Лера знала, что он работает в полиции, но… Она бросила еще один взгляд назад и лишь убедилась в том, что этот светловолосый человек — Дима. Паника подступала к горлу и Лера практически чувствовала этот тошнотворный вкус наступающих неприятностей.       «Лера, уходите, у них взрывчатка по всему складу распихана!» — беспокойный и напряженный голос Сергея раздался в наушнике, возвращая Макарову в реальность. Мозг стал лихорадочно думать, что делать и как выкрутиться из ситуации, когда раздался первый взрыв. Он снес одну из колонн ветхого склада, которая подпирала обветшалый потолок. Взрыв был как раз над Дубиным и Громом. Тяжелые куски крыши падали на них, но Гром в последний момент оттолкнул Диму. Как в замедленной съемке Лера видела все это со стороны. Раз Гром толкает Диму, тот падает на камни спиной, кривясь от боли. Два Игорь смотрит на Чумного доктора и один из сравнительно камней падает на голову, вырубая его. Три Дубин привстает на локтях и пытается вытащить Грома из-под завала.       Лере сейчас вообще все равно на задание, на кричавшего в наушник Разумовского, на Олега, который говорил что-то о повторных взрывах. Ее заминка, казалось, длилась всего несколько секунд.       — Помоги мне… — измененный голос ни капли не выдавал личность Леры.       — В любой момент здание может взлететь к чертям собачьим! И мы с тобой тоже! Уходим! — Олег держал ее за предплечья, встряхивая и пытаясь образумить. Лера только помотала головой и бросилась к Грому, помогая вытащить из небольшого завала. Волков нахмурился, но ничего больше не сказал. Следующий взрыв раздался в то же мгновенье, как они вчетвером откопали Грома. Она помогла хромающему Дубину дотащить Игоря до дверей, ведущих на улицу и уже развернулась, чтобы вернуться к Олегу и через еще один крайний выход уйти (выходить к вооруженной полиции сейчас не вариант, их просто повяжут, ни Олег ни Лера не в состоянии после всего пережить еще один бой), когда Дубин задал вопрос, разбивший душу Лере на маленькие кусочки.       — Лера?.. — в его голосе слышалось неверие напополам с неприятным удивлением. Зачем она тогда обернулась, подтвердив догадку Димы? Зачем?! Злясь и понимая, что испортила все одним махом, Валерия неосмотрительно рванула в здание, чтобы вернуться к уже ждущему ее в машине Олегу.       Третий взрыв снес половину здания.       Очнулась Лера в квартире Волкова и Разумовского, в гостевой спальне. Было больно не только двигаться, но и дышать. Каждый вдох давался с трудом. Вся перемотанная бинтами, с гипсом на ноге и кисти, с давящей повязкой на ребрах. Она ощущала каждый порез, каждую ссадину и синяк на своем теле. Но чем больше она приходила в сознание, тем сильнее хотелось плакать. И было непонятно, то ли от боли, то ли от осознания насколько велика вина перед Димой. Все эти тайны, ложь, когда она уходила на задания Чумного и вранье о происхождении полученных травм казались частью большого камня, который окончательно придавил ее после того, как Дубин узнал о личности Чумного доктора.       Их отношения начались по чистой случайности в одной из кофейн Петербурга. Спустя еще несколько встреч («Подготовленных самой судьбой!» — как говорил Дима), он предложил ей прогуляться, а еще через несколько недель встречаться. Отношения были гармоничными, казалось, что они идеально созданы друг для друга. Никогда не ругались, решали все вопросы сразу и словами, без обид и недомолвок. Но тайна личности Чумного доктора жгла язык и душу.       Как рассказал Олег, он нашел ее под обломками и что ей невероятно повезло, что часть склада, в которой она была не разрушилась окончательно, иначе бы он ее не вытащил. Костюм взял часть удара на себя, оставив Лере пару переломов, трещин и множество мелких травм. Оба «мертвых» преступника места себе не находили, пока ждали, когда она очнется.       Разумовский устроил целое театральное представление, высказывая Валерии о неподчинении приказам и безрассудных действиях. Но увидев отсутствующий взгляд студентки резко потух. Он сел рядом на кровать и взял ее за руку, погладив ладонь большим пальцем.       — Рад, что ты жива.       Тогда же Сережа сказал, что отмазал ее от родителей и университета практикой в одной из клиник Москвы, но умолчал о разрывавшем телефон сообщениями Диме. Он решил, что будет лучше выдавать информацию Лере постепенно.       Через полторы недели Лере физически становилось лучше, но морально все только усугублялось. Она практически не разговаривала, а последние пару дней начала отказываться от еды, заявляя, что не голодна. Именно тогда Сережа и Олег полноценно забили тревогу. Разумовский винил себя, что дал прочитать Лере сообщения от Димы, лучше было бы еще подождать. Волков пытался уговорить поесть, но натыкался на равнодушное «Я не хочу, спасибо». Ее волосы потускнели, глаза потеряли блеск, а скулы все отчетливее проступали на и так худом лице. Лера почти не вставала, лишь смотрела в стену или потолок, прерываясь на короткий беспокойный сон. В голове постоянно всплывал текст сообщений Димы. [03.10 16:47] Встреча в силе? Нам надо поговорить. Срочно. [03.10 16:51] Ты в порядке? [03.10 22:13] Я ждал тебя несколько часов, не дождался. Мы можем встретиться? [04.10 02:25] Лера, все хорошо? Я не буду тебя ни в чем обвинять, мы просто поговорим. [06.10 06:05] Ответь пожалуйста! [06.10 12:03] Я уезжаю в командировку на несколько дней… Может нам взять перерыв в отношениях? Прости. [07.10 00:01] Ответь, когда сможешь, прошу. [11.10 21:46] …Или напиши, если хотя бы прочитаешь.       Первые несколько ночей она плакала в тишине (тогда Сережа не спал вместе с ней, слушая ее приглушенные всхлипы). А потом слезы кончились. Началась депрессия. Мир потерял краски, не хотелось есть, спать, двигаться в принципе. Физическая боль от ран ощущалась приглушенно. Чувство вины раздирало внутренности сильнее травм.       В один из дней Сергей и Олег решительно вытащили ее из комнаты, посадили в инвалидную коляску (гипс на ноге все еще был на ней да и стоять самой в принципе было тяжело), а после в машину и куда-то повезли. Местом назначения оказался одноэтажный маленький домик под Санкт-Петербургом. Ее оставили в комнате, напоминающей гостиную, рядом с диваном и куда-то ушли, пожелав удачи. Пока Лера лениво и равнодушно осматривала комнату, раздался скрип деревянной двери. Она сидела спиной к ней и не видела, кто зашел.       — Лера! — чей-то до боли в груди знакомый голос хрипло окликнул ее.       Дмитрий Дубин не должен был тогда ехать на задание, но кто-то из сотрудников раскопал информацию о вещи Разумовского. И… И вот он стоит у здания. Уже с улицы слышится бойня, приезд полиции нисколько не уменьшил и не увеличил конфликт. Внутри находился вроде-как-мертвый Олег Волков и Чумной доктор, который активно разбирался с наемниками. Не прошло нескольких минут, как кто-то что-то крикнул о взрыве. Первый — подбил колонну, около которой стоял Дубин. Игорь оттолкнул его в последний момент, оказавшись сам под завалами. Потерявший на несколько секунд сознание Дима не сразу смог встать. Он пытался в одиночку оттащить его, но получил неожиданную помощь в лице Чумного доктора и Волкова. И что-то было знакомое в этих движениях. Кого-то он ему напоминал. Такой же рост, комплекция, прямая жесткая походка и резкие движения.       Уже у дверей Дубин зачем-то высказал самое безумное предположение, которое делал в жизни:       — Лера?..       И, боги, как же больно ему было, когда Чумной доктор откликнулся на этой имя. После третьего взрыва рухнула та часть склада, куда побежал Чумной… Нет, не Чумной, а Лера. Его искренняя, смешная и понимающая Лера. Лера, на которую он смотрел влюбленными глазами и крепко обнимал, прижимая к себе. Лера, с которой он был готов провести всю жизнь и уже искал кольцо. От шока он был не в силах двинуться с места. Его, сидящего на коленях и прижимающего к себе травмированную руку, подняли врачи скорой.       В больнице он пробыл недолго, отделался ушибами и ссадинами, а вот Игорю крупно досталось. Пока друг и напарник валялся в больнице, Дима находил все больше подтверждений о личности Чумного доктора. Складывалось абсолютно все: «дела» Леры, ее травмы и не очень умелая ложь. Дубин терялся в своих чувствах и не знал что делать. Его сообщение о перерыве в отношениях было больше от непонимания, что делать дальше, чем от желания прекратить отношения. Чем больше дней проходило с их последней встречи, тем больше нарастало беспокойство. Она была обижена? Напугана? Зла? Страшная догадка поразила. Взрыв был в той стороне, куда побежала Лера, могла ли она?.. Нет-нет-нет, должно быть другое объяснение почему нет ответа. Вмиг Диме подурнело, он прижал руку к губам, стараясь ровно дышать. Через сутки на его телефон пришло сообщение с неизвестного номера. В нем значился адрес и «приходи один, вам с ней нужно поговорить». Ехать непонятно куда непонятно зачем было не в стиле Димы, но он все же решился. В одноэтажном потрепанном домике было всего пару комнат. На входе его встретил хмурый Волков, жестом указавший нужную дверь. Дима пока проигнорировал наличие условно мертвого преступника, который почти убил его когда-то.       Отчего-то сердце бешено застучало.       Тихий скрип двери и человек, сидящий в инвалидной коляске. В этом потухшей отощавшей фигуре он не сразу узнал Леру. Всего за мгновенье с груди упал тяжкий груз и появился новый.       — Лера! — голос почему-то звучал хрипло, будто он простыл. Жива! Она жива! Кто бы там ни был на небе, всем и сразу — спасибо!       На негнущихся ногах он подошел с повернувшей голову на звук Лере. Она так исхудала. Полные яркие губы побледнели и потрескались, под глазами залегли тени, а скулы заострились. Она несколько секунд молча смотрела на него, потом ее подбородок и руки задрожали, а глаза наполнились слезами. Кажется, у нее начиналась истерика.       — Прости, прости меня пожалуйста! — повторяла Макарова, прижимая руки к лицу. Ей было безумно стыдно смотреть в глаза любимому человеку после такого предательства.       Дима молча помог пересесть ей с коляски на диван и так же молча прижал к себе. Как и пару недель назад, когда Лера пришла уставшая после учебы.       — Почему ты мне не сказала? Все будет хорошо, Лера. Мы со всем справимся. — он долго шептал ей успокаивающие слова, не переставая гладить по голове.       — Я боялась, я так боялась, что ты не поймешь и уйдешь. Что будешь злиться! — истерика перешла в тихие всхлипы каждые пару слов.       — Помнишь, как мы с тобой хотели встретиться тогда? Я хотел просто поговорить об этом, не было и мысли кричать на тебя и бросать. Да, я был недоволен и шокирован, но не злился. — продолжал шептать Дима, поглаживая истончившиеся запястья и проводя пальцем вдоль синих вен. — А потом, когда ты не отвечала на звонки и на сообщения я испугался. Страшно испугался. Я думал, что ты погибла…       — Я так виновата перед тобой. Я лгала тебе! Лгала в лицо! Понимала, что это плохо, но продолжала! — ее руки затряслись с новой силой, а вместо громкого голоса получался срывающийся на хрип шепот. Мужчина накрыл ладони Леры своей рукой и мягко сжал в успокаивающем жесте.       — Я не сержусь, родная. Ни капли не сержусь.       — Как мы будем жить дальше, Дим? Как мы… будем? — карие глаза девушки затравленно смотрели в голубые глаза Димы.       — Вместе. — с улыбкой сказал Дубин. — Мы будем жить вместе. И счастливо. Он приблизился к ее лицу и невесомо поцеловал пересохшие губы, а после прижался лбом к лбу любимой девушки.

Спустя два месяца.

      — Но я все же обеспокоен тем фактом, что ты подвергаешь себя опасности. Особенно, учитывая твою компанию. Если я не ошибаюсь, то твоим партнером на том складе был мертвый Олег Волков. Надеюсь, Разумовского ты не откопала? — шутил Дима, сидя рядом с Лерой на диване.       — Ну как тебе сказать…       Лера решила отвлечь от немножко щекотливой темы поцелуем и уже начала расстегивать рубашку, как из динамика телефона послышался недовольный голос Разумовского.       — Никакого разврата, пока полностью не выздоровеешь! Дубин, напоминаю, что против лома нет приема, а Олежа всегда готов повторить события многолетней давности!       — Сергей! — недовольный возглас Леры, которой только что обломали близость. Ну ей богу, как будто у нее не двое родителей, а четверо.       Дубин замер на месте, а потом немного нервно расхохотался. Покой ему, видимо, будет только сниться. Он еще раз взглянул на Леру, которая переругивалась с Разумовским, убеждая его, что она взрослая девочка и может самостоятельно распоряжаться своей жизнью и вообще, хватит лезть в ее личные отношения.

И его все устраивало.