Несбыточное

Сад почти облетел. Светлое, не по-октябрьски слепящее вечернее солнце гонит тени прочь, к востоку. Они вытягиваются, искажаясь до неузнаваемости, долгими змеями ползут к дому, поднимая голову над камнями и комками сухих гортензий. Спешат, обгоняют друг друга в вечной погоне за первенством — тихий серпентарий. Золото листьев тускнеет и меркнет под их телами, а за ними из-под кустов, из-под деревьев, из-под черной, сухой осенней земли встает сама ночь, скалясь призрачным черепом бледной луны, мимикрировавшим в тонкое, как чешуйка рептилии, облачко, в ожидании своего часа — времени сумерек… Теней все больше, они все длиннее, и все слышнее шаги вернувшихся — там, за дверью, под окном, за стенами хрупкого бревенчатого домика, не способного противостоять силе тьмы. Он слышит хлопок аппарации, но не двигается с места, окаменевший, зачарованный змеиными взглядами, шорохом голосов, вздохами из пустоты. — Опять без света сидишь? — говорит Гарри — немного упрека, немного насмешки и чуть больше, чем нужно, беспокойства в голосе. — Люмос! И теплый, живой желтый свет заливает комнату, превращая дом в крепость. Снейп щурится и встает, задергивая шторы. Ночь должна знать свое место.