Ты ненавидишь, а я люблю

Если смотреть с оптимистичной стороны, то благодаря своей болезни, Антон пропускает сейчас контрольную по геометрии, пока его друзья сидят и ломают головы. Температура немного опустилась, но уже второй день стояла на отметке 37,3. Антон толком ничего не делал — лежал в кровати, залипая в телефоне и периодически вскакивая от сильных порывов кашля. Шаст смотрел в белый потолок, прислушиваясь к своим хрипам при каждом вздохе. В дверь постучали, от чего парень подскочил, округляя глаза от неожиданности. В комнате появился Арсений с мандаринами в руках. Он приветственно улыбнулся, подходя к другу. — Как ты, больной? — спросил парень, запрыгивая на кровать друга. Антон отодвинулся к стене, чтобы освободить больше места. Он пожал плечами, прикрывая рот от кашля. Арсений недовольно вздохнул, кидая в одноклассника мандарин. — Видимо никак. Ты лекарства пьёшь? — Не боишься заразиться от моей компании? — игнорируя вопрос, спросил Антон, почесав красный нос. Арсений вздернул бровь, подозрительно сощурив глаза. Парень встал, медленно подошёл к тумбочке, чувствуя паникующий взгляд. Как и ожидалось, на деревянной поверхности лежали почти нетронутые лекарства. Арсений резко развернулся, хмуро смотря на друга, который быстро чистил мандарин, не обращая внимание на зарождающийся страх в сердце. — Ты, как вижу, решил не лечиться? — спросил Арсений, ставя руки на бока. Антон упорно продолжал чистить мандарин от беленьких ниточек, оставляя фрукт полностью очищенным. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — рыкнул Попов, подходя к другу и резко вздергивая подбородок Шаста, который вздрогнул, поджав губы. Увидев испуганные глаза, Арсений смягчил хватку, слабо улыбаясь. — Антон, нельзя же так… — Да лечусь я, — фыркнул Шастун, уходя от прикосновений. — Иногда забываю просто. — А друзья твои за тобой не следят? — поднял брови Арсений, садясь обратно и замечая, что парень не ест фрукт, а просто рассматривает кожуру. — У них много дел. Подготовка к ЕГЭ, контрольные, короче дохуя, че им, вечно со мной торчать? — нахмурился Шаст, дергая плечом. Арсений аккуратно забрал кучку кожуры, вставая и выкидывая ее в мусорное ведро. Вытерев руки друг об друга, он сел обратно, давая парню мандарин прямо в руку. Антон непонимающе посмотрел, закатывая глаза, но ощутив строгий взгляд, отломил несколько долек, погружая одну из них в рот. — Значит я буду следить, — твердо, не давая возражений, сказал Арсений, наблюдая, как парень закатил глаза, кидая в рот еще дольку. — Ты сегодня ел? Антон подавился и, отвернувшись, прокашлялся, поднимая слезящиеся глаза на друга, который молча, без эмоций, наблюдал за ним. — Да, — запоздало ответил Шаст, проглатывая остаток сока во рту. — Что ты ел? — Чай пил, — пожал плечами парень, чувствуя недовольный взгляд. — Это не еда, — заметил Арсений. — У меня нет аппетита, — оправдался Антон, прикусив губу. Арсений терпеливо вздохнул. — Чтобы вылечиться — нужно есть. Если ты собираешься не лечиться, то пожалуйста, — отмахнулся парень, скрещивая руки на груди и отворачиваясь к двери. Антон удивленно поднял брови, усмехаясь. — Обиделся что ли? — вопросительно склонив голову вбок, спросил Антон. Арсений не издал и звука, продолжая смотреть на дверь. Шаст ткнул того в плечо, привлекая внимание. — Эй, Арс, ты че… — Попов продолжал молчать, не реагируя на толчки со всех сторон. Антон громко цокнул. — Буду я лечиться, только не дуйся. — Даже не знаю, можно ли тебе доверять… — наконец повернувшись, произнес парень, заставляя одноклассника поджать губы. — Клянусь. Арсений сузил глаза, смотря в упор, и решив, что ему не врут, кивнул. — Хорошо, — протянул он, а Антон вздохнул. — Ты лекарства сегодня пил? Шаст виновато прикусил губу, заставляя Попова прикрыть глаза. Антон вскочил к тумбочке, быстро высвобождая одну таблетку от горла и запивая ее водой, которая стоит здесь с самого утра, когда ее принес Серёжа. Арсений тихо усмехнулся, показывая большой палец. — Молодец, всегда бы так. *** Ладно, Антон не ожидал, что Арсений всерьез сказал, что будет за ним следить. Попов все время приходил с какими-то фруктами, булочками, соками и проверял, как друг выпивает все нужные лекарства. Серёжа и Дима, когда натыкалась на Арсения, недовольно поджимали губы, сжимая кулаки. Арсений этого не замечал, хотя может и замечал, но просто не подавал виду. Антон уже через пару дней был в хорошем настроении и без температуры. Горло не болело, а кашель почти отошёл. Парень пошел к медсестре за справкой, и та проверив его, выдала бумажку с корявым почерком. На обратном пути, Шастун наткнулся на Щербакова, который надвигался прямо на него. Ругнувшись про себя, парень поменял маршрут, повернув вниз, но его резко схватили за воротник толстовки, откидывая к стене. Антон сморщился от боли в плечах, шикая на одноклассника. — Как жизнь, Шастик? — подозрительно весело спросил Леша, пряча ладони в карман. Антон, нахмурившись, ничего не ответил, вопросительно выгнув бровь. — Что тебе, блять, надо? — фыркнул Шаст, выпрямляясь, этим жестом становясь еще выше. — Ахуеть, мы борзые? — присвистнул блондин, становясь ближе. — Поговорить хочу. — Говори, хули молчишь? Щербаков замялся, не понимая, откуда взялась такая смелость. Антон, закатив глаза, собрался идти, но ему заслонили путь, толкая в грудь. Парень резко выдохнул, но удержал равновесие, старательно игнорируя пульсирующую боль. — Ты по-русски не понимаешь? Я же сказал, чтобы ты от Попова отстал, — рыкнул парень, скалясь от злости. Антон, закатив глаза, вздохнул. Опять про Попова… — Че тебе так неймётся? — продолжил Леша, прижимая одноклассника к стене. — Ты с хуя, так много с ним общаешься? До сих пор не понял, что ему плевать на тебя? Трахнет разок и забудет. — Ах вот оно что, — хохотнул Антон, заставляя Щербакова замереть. — Ты завидуешь, что Арс трахает всех, кроме тебя? Бедненький, не дал тебе?.. Я сочувствую… Шастун сам не понимает, откуда взялась такая смелость, но он внутренне торжествовал, наблюдая за покрасневшим лицом блондина, который еле сдерживает себя. — Ты… — не находя слов, попытался что-нибудь сказать Леша, но его тут же перебили: — Я теперь все понял. Ты ревнуешь. Ревнуешь Попова ко всем. Ведь это ты его правая рука, только ты можешь смеяться вместе с ним… А тут появился, тот кто твоего жениха забрал… — Ах ты сука! — Леша замахнулся кулаком, но Антон, быстро среагировав, сел, уходя от удара. Кулак попал в стену, заставляя обладателя зашипеть от боли. Шастун оттолкнул парня, чтобы пройти, но тот успел толкнуть его под ноги, заставляя прогнуться и упасть на колени. Алексей запрыгнул на спину одноклассника, откидывая того назад, и кулаком ударил вбок. Антон, ругнувшись, размахнулся руками, попадая, скорее всего, по животу. Выпутавшись из конечностей одноклассника, Шаст отпрыгнул, потирая пульсирующий от боли бок. Леша вскочил, сморщившись, надвигаясь на Антона, который не сразу сообразил, и в последний момент увернулся от удара в лицо. Шастун, рыкнув, ногой толкнул парня в колени, заставляя того упасть и скорчиться от боли, но он сразу вскочил, резко хватая парня за капюшон и кидая на пол. Антон почувствовал сильный удар затылком и замер. В ушах резко появился неясный вакуум из ваты и неприятный звон. Антон попытался встать, но тело стало намного тяжелее. Перед ним показался довольный Щербаков, который что-то говорил, — но парень не слышал из-за оглушающей, давящей пустоте в голове. Заметив, что что-то не так, Леша, нахмурился, ногой пиная одноклассника. Картинка перед глазами расплылась, а по затылку текло что-то тёплое. Алексей, нагнувшись, грубо схватил парня за подбородок и дал несколько не сильных пощечин. — Шастун, не притворяйся! Вставай, мы не закончили, — усмехнулся Леша, но, не увидев реакции, нахмурился, снова пиная того в бок. — Бля, ты уже зае… — взгляд упал на бордовые капли у головы одноклассника. Щербаков замер, словно переставая дышать. Блять. Ебанный… Он перестарался. У Шастуна кровь из-за него, из затылка. Блять, полный пиздец. Его исключат из-за этого. Надо валить! Сука, здесь везде камеры! Ахуеть, блять! — Эй, Шастун! — пытаясь, хоть как-то привести в чувство одноклассника, произнес Леша, наклоняясь. — Пиздец, блять! Очнись, сука! Антон чувствовал острую боль, но не мог даже элементарно пошевелиться. Темнота начала засасывать его, и Шастун, прикрыв глаза, погрузился в нее, слыша много голосов. Антон сморщился, чувствуя сильный запах медикаментов. Глаза открывать совсем не хотелось, но он чувствовал чей-то взгляд. Шаст, не подавая признаков пробуждения, попытался вспомнить, почему его голова словно вот-вот раскроется. Не успел он сопоставить возникающие картинки в голове, как в нос ударил сильный, отвратительный запах, заставляя парня распахнуть глаза и вскочить. — Тихо-тихо! — опять эта медсестра со своим противным, высоким голосом. Нет, голос у нее нормальный, но сейчас любой громкий звук казался противным. — Очнулся! Антон глупо похлопал глазами, нечетким взглядом рассматривая помещение и замечая Станислава Вячеславовича в углу комнаты. — Ляг обратно! — прикрикнула женщина, заставляя Антона фыркнуть и вернуться в лежащее положение. — Как себя чувствуешь? Голова болит? — Чувствую ху… ээ. ужасно… — вовремя поправился парень, хмурясь. — Голова, как будто, сейчас расколется. — Оно и ясно! — всплеснула руками медсестра, отходя за какими-то лекарствами. — Слава богу, ничего серьёзного! Шишка большая, но через недельку пройдёт. Не успел выйти из больничного, как опять! — Елена Николаевна, можете выйти? Я хочу поговорить с Антоном, — спокойно попросил директор, слабо улыбнувшись. Медсестра кивнула, что-то пробурчала вслед и вышла из кабинета. Мужчина, глубоко вздохнув, поставил стул напротив ученика и сел, внимательно осматривая того оценивающим взглядом. Антон молча смотрел в упор, стараясь не двигаться. — Как себя чувствуешь? — начал Станислав Вячеславович, облокачиваясь о спинку стула. — Лучше всех… — фыркнул парень, вызывая усмешку у мужчины. — Я заметил… — выждав паузу, он продолжил: — Щербаков сидит в своей комнате в полном шоке. — Антон сжал челюсть, от чего желваки заходили у него на лице. — Вовремя, конечно, пришла Полина Сергеевна, а то мало ли… — И… что будет с ним? — приподнимаясь, чтобы лучше видеть директора, спросил Шастун. Мужчина глубоко вздохнул, прикрывая глаза и сжимая переносицу двумя пальцами. — Тебе нужно будет поговорить с его родителями, как бы дать показания, и его, скорее всего, исключат. — О… — Антон поднял брови, сочувственно поджимая губы, хоть внутри и ликовал. — А когда? — Когда тебе будет лучше, — пожал плечами Станислав Вячеславович. Шаст, почти незаметно кивнув, аккуратно сел полностью, заставляя директора встать. — Я могу и сейчас, — сказал парень, а мужчина непонимающе выгнул бровь. — Ты уверен? Елена Николаевна сказала, что тебе нельзя много двигаться… — Да господи, — фыркнул Антон, вставая с кушетки, игнорируя резкое головокружение. — Я же не сотрясение получил. Небольшой ушиб. Больно, конечно, но мозг я не отшиб, — заметил парень. Станислав Вячеславович, поджав губы, сомневающиеся покачал головой, но заметив утвердительный взгляд, вздохнул. — Хорошо, я тебе верю. Я позвоню родителям Щербакова, а ты на больничный все равно уходишь. Я тебе сообщу, — кивнул он на прощанье, пуская Елену Николаевну в кабинет. Когда она заметила стоящего парня, так вскричала, что и школьник, и директор вздрогнули, усмехаясь. *** Антон, шатаясь, дошёл до комнаты, лениво открывая дверь. — Антон! Его окружила вся компания, заставляя парня вздрогнуть от неожиданности. Оксана захватила друга в объятия, повисая на шее. — Антош, мы так испугались! — Мы ахуели вообще! — поправил Матвиенко, обеспокоенно рассматривая друга. Сзади послышался громкий мат. Антон развернулся, заметив удивленого Позова. — Ахринеть у тебя шишка, — пояснил он. Шаст, фыркнув, направился на свою кровать, ложась на нее животом. Он аккуратно коснулся до затылка, болезненно сморщившись, когда коснулся ушиба. — Кто это сделал? — строго спросила Катя, сочувственно рассматривая друга. — Если это Попов… — начал Серёжа, но Антон не дал договорить. — Щербаков. Ребята одновременно произнести громкое «долбоеб!», заставляя Антона улыбнуться. — Как это произошло? И что с ним теперь будет? — спросила Ира, садясь на край кровати друга. — Он опять приебался, там как-то подрались. А его исключат. Его родители приедут, я дам показания и все. — Ну и хорошо. На одного дебила меньше, — выдохнула Оксана, стараясь не смотреть на затылок друга. В комнату резко кто-то ворвался, от чего все ребята замерли. Антон, услышав напряжённое молчание, приоткрыл глаза. У двери стоял злой Арсений. Шаст, пошатнувшись, встал, подходя к другу. — Ты че припёрся? — фыркнула Ира, скрещивая руки на груди. Попов смерил ее презрительным взглядом, закатывая глаза и подходя к Антону. — Арс, пойдём выйдем, — попросил Антон, чувствуя злые взгляды со всех сторон. Парень, осмотрев всех, улыбнулся, кивая. Как только они оказались за дверью, Арсений схватил парня за плечи, подходя к нему почти в плотную. — Антон, как себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил парень. — Я слышу эту фразу больше, чем мое имя, — хмыкнул Шастун, прислоняясь к стене, чтобы не упасть. — Честно? Хуево. Бошка болит, пиздец. Арсений, поджав губы, аккуратно развернул парня к себе спиной, замирая, когда заметил большую шишку на затылке. — Еп твою мать, — произнес Попов, аккуратно косаясь большими пальцами, но, услышав болезненное шипение, сразу отдернул ладони. — И я о том же, — усмехнулся Антон, вырываясь из хватки и снова облакачиваясь о стену. — Щербакова исключат, ты знал? Лицо Арсения в этот же миг поменялось. Эмоции менялись каждые пару секунд, от понимания ситуации. Сначала непонимание, осознание, злость, сочувствие, снова злость и какая-то доля грусти. — Леша избил тебя? За что? — спустя недолгое время, спросил парень. — Прикопался ко мне, типо, я не должен с тобой общаться, — отмахнулся Антон. — Как всегда. Арсений, поджав губы, коротко кивнул, принимая к сведению. *** Через два дня в школу приехали Сергей и Татьяна Щербаковы. Станислав Вячеславович позвал Антона к себе в кабинет, где он вместе с подавленным Лешей дожилались родителей, которые общались с директором в соседнем кабинете. Антон крутил свои кольца на пальцах, только сейчас чувствуя волнение. До него доносились тихие голоса взрослых. Антон мельком взглянул на одноклассника, который весь трясётся, и сочувственно поджал губы. В кабинет вошли Станислав Вячеславович и мужчина с женщиной, которые встали возле своего сына. — Представляю вам Антона, — произнес директор, указывая ладонью в сторону Шастуна, который коротко кивнул. — Он готов рассказать, что произошло. Саму ситуацию вы видели по видеозаписи, — Леша спрятал лицо в ладонях, ощущая на себя злые взгляды родителей. — Антон, мы слушаем. Как так получилось? — Ну… — Шаст глубоко вздохнул, вспоминая все детали. — Я шёл по коридору, когда Леша толкнул меня. Он начал наговаривать, чтобы я не общался с нашим одноклассником… я сказал, что я сам решу… — Антон прекрасно помнил, что именно сказал, но, заметив благодарный взгляд Леши, понял, что хоть как-то спасает того от гнева родителей. — Ну, его видимо это разозлило, и он попытался ударить, я ушел, дал сдачи… там, короче, он потом как-то сильно толкнул меня и я видимо отключился… — пожал плечами Антон, смотря себе на руки. Родители Щербакова кивнули, принимая к сведению. Станислав Вячеславович, вздохнув, также кивнул, переведя взгляд на какие-то бумаги. — Вы, надеюсь, понимаете, что это очень серьёзная ситуация? Мы не можем бесследно оставить ее. Поэтому я вынужден буду исключить Алексея из школы. — Мы понимаем и просим прощения у… — женщина перевела взгляд на Антона, надеясь на подсказку. — Антон…- шепотом напомнил Леша, не поднимая глаза от рук. — У Антона. Мне жаль, что так вышло… можно ли как-то исправить ситуацию или, не знаю… — Не стоит, — перебил Шаст, выставляя руку. — Обычных извинений хватит. — Прости, Антон… — еле слышно произнес Леша, поджимая губы. Антон коротко кивнул, но когда одноклассник встал, вжался в кресло, поднимая подозрительный взгляд. Леша протянул ладонь, и с просьбой во взгляде, посмотрел на парня. Антон пожал ладонь, и тот сел обратно. — Спасибо, Шастун, можешь идти, — сказал Станислав Вячеславович, указывая на дверь. Антон молча встал, выходя из кабинета.