roll me like a pair of dice

Когда его муж подошёл к нему тем днём, по возвращении Се Ляня с небесных обязанностей, он не заподозрил ничего неладного. — Хочу попросить гэгэ составить мне компанию в Игорном Доме сегодня вечером, — сказал Хуа Чэн. Конечно, разве мог Се Лянь отказать мужу в такой простой просьбе? И вот они уже идут туда вместе, к зданию, где десятки игроков жаждут испытать удачу, ставя на кон имущество, части тела, а иные — даже жизни. Не прошло и нескольких минут после того, как они устроились на привычном месте за занавесом на верхней платформе, как Хуа Чэн наклонился и прошептал: — Вообще-то у меня кое-что для гэгэ. Бог обернулся, заинтригованный — что же привлекло внимание его мужа? (А это было редкостью, ведь у Хуа Чэна уже было всё, что только можно пожелать, и лишь ради Се Ляня он проявлял интерес к мелочам.) Хуа Чэн щёлкнул пальцами, и на его ладони появились восемь шариков среднего размера. — Генерал Мингуан прислал их сегодня утром с запиской: «Развлекайтесь». Но, похоже, это игра для двоих. Гэгэ составит мне компанию? — произнёс он сладчайшим голосом. Однако Се Лянь не зря был его мужем и прекрасно распознавал шалости в этом тоне. И всё же он согласился — и вот уже сидит верхом на его бёдрах, штаны расстёгнуты ровно настолько, чтобы князь демонов мог просунуть руку между его ног, два пальца глубоко внутри, растягивая его, подготавливая к шарикам. — С-Сань Лан… — заныл Се Лянь. Но тот лишь поцеловал уголок его губ и прошептал: — Ш-ш-ш, гэгэ… а то тебя услышат. Бог убрал руку с шеи мужа, лишь чтобы впиться зубами в свою ладонь, изо всех сил стараясь подавить стоны — иначе все обитатели Игорного Дома узнают, что их любимого бога наполняет пальцами Собиратель цветов под кровавым дождём у них за спиной. Прошло несколько минут, и он чувствовал, как его отверстие становится всё мягче, влажные звуки проникновения пальцев едва слышны, но достаточно громко для его собственных ушей. Один за другим ледяные шарики проникали в его расслабленное отверстие. Се Лянь вздохнул и застонал, чувствуя, как они заполняют его, а холод постепенно сменился теплом. Когда последний шарик занял своё место, Хуа Чэн наклонился, чтобы слиться с мужем в поцелуе, острые клыки впиваясь в нижнюю губу, причиняя ту самую сладкую боль, которую так любил его гэгэ. Он отстранился, но не раньше, чем осыпал губы Се Ляня лёгкими поцелуями, пока тот не рассмеялся. — Это всё, Сань Лан? — спросил Се Лянь. Но вместо ответа Хуа Чэн лишь покачал головой, поправил его одежды и развернул на своих бёдрах лицом к толпе призраков. — Веселье только начинается, гэгэ. Надеюсь, ты готов к тому, что будет дальше. *** Призраки ликовали, бросая кости — кто от радости, а кто и от досады после проигрыша. Все были поглощены игрой, пока один из смотрителей Игорного Дома не привлёк всеобщее внимание. — Друзья! Наши достопочтенные Хуа Чэнчжу и Тайцзы Дянься не только почтили нас своим присутствием, но и согласились сыграть с нами сегодня! — объявил он. Медленно, но верно зал взорвался одобрительными криками. Все повернулись к платформе, где стоял трон владыки города. Из-за занавеса протянулась бледная рука и бросила пару игральных костей на центральный стол, вокруг которого толпились игроки. — Только один из вас получит честь сыграть с нами. Правила просты: победит тот, кто выбросит больше очков. Победитель получит награду, а проигравший — наказание. Будет три попытки, и мы будем использовать мои кости. Будьте уверены — они чувствуют нечестные помыслы, так что ни вы, ни я не сможем сжульничать. Всё решит только удача. Напряжение в Игорном Доме нарастало. Предложение было заманчивым и пугающим одновременно — играть с двумя могущественнейшими существами трёх миров? Давление оказалось невыносимым. — Сань Лан… что ты задумал? — прошептал Се Лянь, пытаясь остановить сильные пальцы, скользящие от его талии вниз, к уже твердеющему члену. — Всё просто, гэгэ. Сегодня вечером мы сыграем в нашу особую игру. Если ты выбросишь большее число, то сможешь кончить, когда захочешь. Но если проиграешь... — Хуа Чэн прижался губами к его шее, отчего по спине бога пробежала дрожь, — тогда тебе не разрешается кончать, пока я не разрешу, и ты будешь выполнять всё, что я скажу. Вскоре в толпе нашёлся смельчак, готовый бросить им вызов. Призрачный Король приподнял бровь, чувствуя его решимость и нетерпение. Уголки его губ дрогнули в усмешке. — Отлично. Тогда начнём. *** Все наблюдали, как пара игральных костей опускалась в стакан для броска. Слуга демонстративно показал его внутренности, дабы убедиться в честности игры, после чего передал кубок призраку, бросившему вызов паре. Тот тяжело вздохнул, взял стакан, закрыл глаза — и начал трясти. Резко. Сильно. — А-ах…! Се Лянь резко прогнулся вперед и едва не рухнул на пол, если бы не крепкие руки Хуа Чэна — внезапная вибрация внутри него послала волну удовольствия по всему позвоночнику. — Сань Лан… что… — он попытался говорить, но слова оборвались на хриплом стоне, пока он беспомощно извивался на коленях мужа. Догадка осенила его, когда он с трудом открыл глаза и увидел, как призрак яростно трясет стакан. Кости были связаны с шариками внутри него. Вскоре вибрация прекратилась — ровно в тот момент, когда игрок закончил трясти и открыл кубок, обнажив единицу и тройку. — Черт… — пробормотал призрак сквозь зубы. Хуа Чэн усмехнулся и жестом велел слуге принести кости. Он наклонился вперед ровно настолько, чтобы протянуть руку из-за занавеса, но не настолько, чтобы выдать Се Ляня, с которого уже катился пот. — Ваша техника, я заметил, неверна. Позвольте нам продемонстрировать, как правильно бросать кости — и посмотрим, чей результат окажется лучше, — произнес он, обволакивающе-медленно. Взяв стакан, он накрыл ладони мужа своими и прошептал прямо в губы: — Давай вместе, гэгэ? Они начали демонстрировать правильное подбрасывание костей, и Се Лянь покраснел, вспомнив, как точно так же всё происходило несколько лет назад, когда он впервые посетил Призрачный Город вместе с Повелителем Ветра, чтобы сыграть за Лан Цяньцю. — Нужно двигать чашу медленно, по кругу, чтобы почувствовать кости, — объяснил Хуа Чэн, повторяя движения. Он услышал сдавленный стон бога, сидящего у него на коленях, и приложил палец к его губам, напоминая, что все смотрят именно на них. — А потом постепенно нужно ускоряться, быстрее и ещё быстрее, — его руки двигались всё стремительнее. Наконец он остановился, и когда чашу открыли, внутри оказались пятёрка и двойка. — Видишь? Молодец, гэгэ. Он передал чашу призраку, и теперь очередь была за тем мужчиной. Хуа Чэн наклонился к мужу, чьё лицо пылало, как спелый помидор. — Гэгэ, ты в порядке? — спросил он. Нет. Се Лянь был в смятении. Одно дело — позволить мужу засунуть в него эти шарики при всех, и совсем другое — позволить незнакомцу, самому того не ведая, управлять ими и вызывать удовольствие, которое он хотел получать только от Хуа Чэна. Хотя он не сказал бы, что ему это не нравится. Вибрация внутри него возобновилась, когда призрак снова начал трясти кости, следуя подсказкам Хуа Чэна. Се Лянь заёрзал на месте. На этот раз толчки были не такими резкими, но их хватило, чтобы довести его до грани, — каждый удар костей о стенки чаши отзывался внутри него, будто шарики бились о его стенки. Медленно он наклонялся назад к Хуа Чэну, и тот мгновенно понял его намёк. Призрачный король схватил его за талию, притянул к себе, позволив почувствовать свою нарастающую эрекцию, прежде чем снова усадил на место. — Не дразни, гэгэ. У тебя ещё четыре раунда, — напомнил он. Как и ожидалось, мужчина в толпе открыл чашу, обрадовавшись довольно высокому результату: пятёрка и четвёрка. Се Лянь мысленно выругался, глядя, как муж снова берёт чашу. — Ещё раз, любимый. И они снова бросили кости. Они повторили действия, и Се Лянь был почти уверен, что выиграют. Но когда Хуа Чэн открыл чашу, его надежды рухнули — всего четыре очка. Чашу вернули призраку. Нервозность нарастала. Как неудачливый бог, он редко позволял себе азартные игры, но сейчас отчаянно хотел победы. Воодушевлённый успехом, мужчина улыбнулся, бросая кости в последний раз, будто уже праздновал победу. Было странно видеть, как Собиратель цветов проигрывает ему, и удовлетворение читалось на его лице — он уже планировал, как воспользуется обещанной наградой. Но Се Лянь думал о другом. В этот раз, когда чашу встряхивали, шарики внутри него двигались куда сильнее, чем раньше. Его стенки сжимались быстрее, будто в нём копилась энергия. Всё больше звуков рвалось из его губ. Пот струился по лбу и шее, и Хуа Чэн едва сдерживался, чтобы не лизнуть каплю, от которой Се Лянь вздрогнул. Ему было горячо, а тесные одежды и крепкие объятия мужа только усугубляли положение. — Сань Лан… м-м… пожалуйста… я не могу… — его голос дрожал. Хуа Чэн лишь прошептал: «Ты справишься, гэгэ», и осыпал его шею поцелуями. Они наблюдали, как мужчина не спешит, а Призрачный Король усмехнулся, чувствуя, как муж пытается потереться задом о его твёрдый член. Он слышал его учащённое дыхание, чувствовал, как сжимается его дырочка. Чёрт, он даже ощущал вибрацию шариков внутри него. Когда дыхание Се Ляня стало совсем неровным, Хуа Чэн протянул руку к его одеждам и сжал основание его члена, не давая тому кончить. Се Лянь застонал, чувствуя, как ткань натирает головку, и он уже не понимал, боль это или удовольствие. — Сань Ла-а-ан… прошу… — всхлипнул он. Хуа Чэн прижал палец к его губам, другой рукой рисуя круги на его талии. — Гэгэ, ещё один раз, хорошо? Я знаю, ты сможешь — не зря же ты Тайцзы Дянься. Такой титул в подобной ситуации заставил Се Ляня вспыхнуть. «Мы же не занимались таким во дворце, Сань Лан!» — хотел он сказать. Они опомнились, лишь услышав торжествующее «ХА!» — на столе лежали пятёрка и шестёрка. Се Лянь замер. Напряжение в зале достигло предела — все ждали последнего хода пары. Хуа Чэн поцеловал его в висок и прошептал: — Похоже, нам придётся постараться, гэгэ. И началось. Как только Хуа Чэн взял чашу, Се Лянь почувствовал нечто странное, но знакомое. Горячее, всепоглощающее, будто энергию вгоняли в него и выбивали обратно. Он снова накрыл руки Се Ляня своими, и тот почувствовал, как энергия мужа перетекает в него, а затем — в кости. — Сань Лан… что ты… — Он не договорил. Хуа Чэн начал трясти чашу, и волны удовольствия захлестнули его. Се Лянь выпустил чашу, чтобы прикрыть рот руками. Шарики внутри него будто подпрыгивали, ударяясь о стенки, проникая глубже, имитируя толчки члена. Они давили на ту самую точку, от которой в глазах темнело. — Сань Лан… я не выдержу… Пожалуйста… а-а-а… дай мне кончить… Б-боже… умоляю… Слёзы, слюна и пот стекали по его лицу. Он был на грани, готовый нарушить договорённость с мужем. Но всё резко остановилось. Будто душу вырвали из тела. Теперь он полностью ощущал муку долгого воздержания. Его твёрдый член тёк, пачкая одежду. Он посмотрел на Хуа Чэна, но тот лишь указал на кости перед ними. Две шестёрки. Зал взорвался аплодисментами, поздравляя Градоначальника. Се Лянь услышал, как муж говорит слуге: «Делай с ним что хочешь, я уже получил своё», а затем ощутил руки под коленями и спиной. Он закрыл глаза, а когда открыл — они были в спальне. Шёлк простыни под ним, одежды медленно развязывались. Хуа Чэн осыпал его лицо поцелуями, а Се Лянь прошептал: - Прошу… Сань Лан… Разве я не был хорош? Ты же обещал… В ответ — лёгкий поцелуй. И без предупреждения что-то длинное и толстое вошло в его подготовленное отверстие. — Раз гэгэ так хорошо себя вёл, сейчас он получит своё. Едва он это сказал, как вогнал в него член до конца, заставив Се Ляня вскрикнуть. Мощные толчки, хлюпающие звуки, его член, подпрыгивающий между их телами. Он так долго терпел, что теперь ощущения были почти болезненными, но часть его наслаждалась этим. — А-а-а! Сань Лан… муж… здесь... да! — он застонал. Звуки их соития эхом разносились по комнатам, наверное, слышно было даже в саду. Хуа Чэн коснулся его живота — и Се Лянь вспомнил: шарики всё ещё внутри. И снова без предупреждения муж надавил на живот, направив духовную энергию в шарики, лежащие прямо над его членом. Давление, вибрация, яростные толчки — всё смешалось, и Се Лянь рыдал, умоляя разрешить ему кончить. Хуа Чэн приник к его соску, кусая и посасывая, затем перешёл к другому, а после слил их губы в жгучем поцелуе, прошептав: - Кончай, гэгэ. Будь хорошим мальчиком для своего Сань Лана. Этого хватило. Се Лянь кончил, заляпав их животы. Вскоре он почувствовал, как муж наполняет его теплом. Он посмотрел на Хуа Чэна, и тот, казалось, спрашивал взглядом: «Не слишком ли грубо?». Но Се Ляню это нравилось, и он обнял мужа за шею, притянув к себе для поцелуя. — Спасибо за чудесный вечер, Сань Лан.