I'll burn your heart out

Холмс никогда не думал, что всё обернётся подобным образом. Не думал, что будучи трупом, человек может одержать победу последствиями от всех собственных действий. Можно сказать, что всё это — ловушка, спутавшая мысли Детектива, и заставившая опуститься до глубин чертог разума. Джеймс Мориарти продумал всё до мелочей. От собственной смерти, до последующей смерти Шерлока и принятия им горького проигрыша. Ясный взор помутнел за несколько секунд, перекрывая перед собой ужасную картину. Как это воспримет Джон? Как переживёт это? Сыщик не имеет права обрывать собственную жизнь подобным образом, и тем более рисковать жизнью своих близких. Все строчки плана вычёркиваются разом, оставляя лишь одно чистое слово: Майкрофт. Рука тянется к телефону, лежащему во внутреннем кармане пальто. Время катастрофически быстро ускользает из рук, оставляя на влажных от пота ладонях лишь мелкие крупинки песка. — «Всё вышло из-под контроля. Остаётся запасной вариант.» — SH Одно короткое сообщение содержит в себе целую тонну информации. Ответ не заставляет ждать, потому уже спустя несколько секунд приходит новая СМС-ка: — «Скорая выезжает, братец.» — MH Шерлок горько усмехается, пряча гаджет обратно. Холмс старший всегда беспокоился о детективе. Всегда, хоть и с неохотой, перенимал все условия того или иного дела, плана или спецоперации, в то время как младший делал всё, чтобы избежать очередного заурядного происшествия. Стоит отметить, что будучи любознательным ребёнком, юный сыщик проводил большую часть своего свободного времени со своим старшим братом, уткнувшись в книжку о захватывающих приключениях отважных пиратов ¹. Его захватывало всё: от описания массивных кораблей, до бушующих волн, что поглощали всё на своём пути. Однако вскоре Майкрофт Холмс с головой погрузился в учёбу, а вскоре и вовсе отдалился от младшего, поступив в Кембриджский университет ². Шерлок постепенно свыкался с отсутствием внимания, потому в последствии и сам отдалился от родного особняка и детских игр. Кровь приливает к ногам. Организм будто кричит: беги! Беги отсюда, как можно быстрее и дальше, не разбирая дороги! Беги, пока адреналин не покинет тебя! В горле пересохло. Нужен глоток воды, что сможет спасти Детектива. Что сможет схватить за скользящую руку, высвобождая из тяжёлых оков тревоги и липкого страха, который сжимает лёгкие, не давая возможности получить новую порцию кислорода. Люди, стоявшие внизу, сливаются в одно огромное, бледное пятно: пелена подступивших слёз перекрывает всю чёткость, присущую Холмсу до этого. Перекрывает перед собой всё, что вызывает бесконечное чувство страха. Сердце замирает, когда Джон с нескрываемым чувством удивления и животного ужаса переводит взор на крышу больницы. Понял ли он? — Джон… Реплика прерывается кратким и нервным выдохом. Тонкие пальцы рук, знающие толк в игре на скрипке, подрагивают, норвясь выпустить гаджет из рук. — Прости меня. Всё, что говорили про меня — правда. Каждое слово даётся с трудом. Каждое слово может стать последним, ибо время не щадит никого. Оно, словно песочные часы — крупинками переливается в противоположный сосуд, с каждым разом забирая с собой несколько секунд. Оно, словно хищный зверь — ожидает момента, когда минуты дозволенного наконец закончатся… — «Спаси Джона Ватсона» Отдалённым эхом раздавалось в голове, постепенно перемешиваясь с потоком постороннего шума улиц Лондона. Угрюмые тучи скапливались на бескрайнем небе, перекрывая растерявшееся солнце. Дождь застенчиво постукивал по крышам и подоконникам однотипных домов. Люди в спешке раскрывали зонтики, дабы обезопасить себя от холодных капель, что норвили закатиться под воротник белоснежной рубашки или пальто. [Холмс знал, что оставит после себя бесконечное чувство потери, которое исчезнет лишь по прошествию огромного промежутка времени, или же не исчезнет вообще. Рана постепенно затянется, заменяясь бледным и неприметным шрамом, присутствие которого вы будете ощущать практически всегда.