Браслеты братства. Не могу забыть тебя...

Утро началось с неожиданного визита ко мне в рабочий кабинет Лоры Вейнс сразу после планёрки. В прошлую нашу встречу в кафе я так и не понял, что именно она хотела от меня, рассказывая о подругах, свадьбе, детях. Или это был намёк? Но на что? Мы расстались два месяца назад, когда у нее появился новый поклонник. Но она что-то зачастила ко мне… это подозрительно. — Здравствуй, Вейнс. У тебя что-то важное? — откладываю протокол в стопку подобных и убираю на край стола. Ненавижу бумажную работу, но эта каждодневная рутина помогает отвлечься от навязчивых мыслей. — Думаю, да, — девушка уверенно проходит в кабинет и останавливается, выжидающе глядя на меня. С последней нашей встречи десять дней назад мало что изменилось в её внешности, разве что появилась впалость щек, бледность и легкая синева под глазами. Все признаки усталости, переутомления. Но я не колдомедик и не понимаю, чем могу помочь ей. Разве что предложить зелья из своей походной аврорской аптечки. — Присаживайся, Лора. Чай, кофе? — предлагаю, указывая на кресло у камина. — Чай, пожалуйста, — она усаживается в кресло, расправляя складки на мантии. Марта левитирует на столик между нами поднос с чаем и выпечкой, а затем молча удаляется в приёмную. Я сажусь напротив Вейнс и внимательно смотрю на неё: — Так чем могу помочь? Выкладывай… Получилось грубовато, но извиняться не хочу, особенно после того, как она наставила мне рога с Аскотом Веллингтоном, ещё когда мы были вместе. Лора, сидевшая до этого момента потупившись, гордо вскинула голову и поджала губы. Во всём ее облике чувствуется напряжение и зарождающееся раздражение. — Я беременна, Поттер. — Поздравляю, Лора. И чем могу помочь я? — почему она пришла с этим ко мне? — Может сопроводить тебя в Мунго, на прием? — Не язви, Поттер, тебе не идёт. Срок пока неточный, но возможно ребенок твой. — Вейнс гордо вздергивает подбородок и не отрываясь смотрит на меня. — Возможно? — прищуриваюсь, — Что значит возможно? Ты не уверена? Что за бред ты несёшь? — я поражен, возмущён, дезориентирован этой новостью. Мерлин, Драко… как я скажу об этом ему? Да и о чем говорить? Окатывает волной раздражения. И словно накликав, ощущаю присутствие в своей голове. Вздрагиваю, пытаюсь закрыться, но не выходит… ничего не получается. — Я тебе уже сказала, срок пока не понятен и можно только гадать, кто из вас. — Это смешно, когда мы разошлись, мы не спали уже месяц, — отвечаю, сжимая руки в кулаки. — Ну до этого же спали, — парирует она, ехидно улыбаясь. И я понимаю, что меня как зайца загоняют в ловушку. — И что ты мне предлагаешь? — нервно выдыхаю, хотя уже предполагаю, что она нацелилась на брак. И в точности угадываю. — Свадьбу, я хочу, чтоб мой ребенок родился в семье, — невозмутимо говорит девушка. — Я даже не уверен, что он мой. — Ну, могу тебя успокоить, я тоже не уверена, — парирует она и встаёт, — Так что подумай, хочешь ли ты потом рассказывать своему ребенку, что ты не был уверен, что он твой. И что теперь делать? Я не могу и не хочу этой женитьбы, у меня есть Драко, и больше никого рядом я не вижу и не хочу. От мыслей начинает болеть голова. Иду за ней следом, приемная полна народу, я окидываю взглядом волшебников и замираю… на стуле, привалившись к спинке, сидит Малфой. Он встает с невозмутимым видом, сбрасывает заглушающий купол и поднимает на меня ледяной взгляд. Мерлин! Только не снова… — Нужно поговорить, главный аврор Поттер, — говорит холодным голосом, и я вздрагиваю, сидящие в приемной волшебники вздрагивают тоже. — Вы по личному вопросу или по рабочему, невыразимец Малфой? — стараюсь подражать его тону и словам. А в груди разрастается болезненный ком. — Личные вопросы мы решаем в своем Отделе сами, главный аврор, я по рабочему — его спокойствие раздражает, но ярость клокочущую внутри я ощущаю по связи браслетов. — Тогда я вынужден просить вас подождать, — делаю попытку отсрочить разговор и пытаюсь отвернуться. Малфой усмехается и складывает руки на груди. — Я бы не советовал просить меня об этом, — говорит, растягивая слова, — У меня очень важный допрос через 10 минут, и, если вы сейчас не поговорите со мной, вам придется это делать в допросной Отдела Тайн. «Вот же сука! — я шагаю к нему и упираюсь кулаком в грудь. — Что, блять, за игры ты играешь, Малфой?» — ярость клубится вокруг меня, подобно дыму.   — Это угроза? — выплевываю зло. — Это констатация факта, — отвечает и проходит мимо меня в кабинет. Все в приемной настороженно следят за нами, и ни один не рискует говорить что-то вслед. — Извините, господа, — выдыхаю и врываюсь в собственный кабинет, закрываю за собой двери, бросая за спину запирающие и заглушающие чары. В ярости налетаю со спины, но он лишь делает шаг вперёд и оборачивается.   — Что за детские игры, аврор? — спрашивает надменно, а у меня сводит скулы, как хочется начистить ему хлебальник — Что за тон, Малфой? — мой голос сейчас похож на шипение, разворачиваю его к себе. Но Малфой брезгливо дергается и стряхивает мои руки. «Мерлин! Что? Почему? Я ведь ничего не сделал. За что он так со мной? Неужели что-то слышал? Или нет?» Пытаюсь по связи прочитать эмоции Драко, но чувствую лишь раздражение…  — Следующий дом я обследую без твоей группы, — говорит холодно и безразлично. — Но на следующую, после этой, операцию, мне нужны люди. — Мы так не договаривались, — шиплю, упирая палец ему в грудь. Я не могу позволить ему рисковать собой одному. Мы должны прикрывать его. — Наша группа будет всегда с тобой ходить, такой был уговор. — Уговор состоял в том, что вы выполняете мои команды. И сейчас я говорю «лежать». Одно единственное слово, и у меня рвет мозг. Бью кулаком ему в лицо, и слышу хруст. Дыхание рваными толчками вырывается из груди. Сквозь пелену ярости в глазах смотрю, как Малфой наклоняется вперед, делая шаг назад. А на светлом паркете расцветают кровавые звезды. Сейчас я ощущаю его боль, стыд и разочарование во мне. — Команды «фас» не было, — говорит ядовито, поднимая голову. А у меня дрожат руки. — Прости, Драко, прости. Я не знаю… Он резко вскидывает голову, достаёт из рукава палочку и на секунду зажмуривается, вправляя нос. Затем очищающим убирает кровь с рубашки, галстука и обуви. — Надеюсь, отцом ты будешь лучшим, чем любовником. Да и бьешь ты, как пятилетка, — выплёвывает и направляюсь к двери. — Откуда ты…? — в ответ он только улыбается и идет дальше, — Нет, стой! — «он слышал, всё слышал!» — хватаю его за руку и резким движением притягиваю к себе, яростно целуя. Крепко обхватываю руками, прижимаю к груди, мну ткань рубашки, но нет сил выпустить из рук. «Мерлин, Драко, я не могу… не могу и не хочу отпускать тебя» И он не отталкивает, позволяя мне все, отвечая на поцелуй, закрывает глаза. Я чувствую его эмоции, похожие на крик раненого зверя. Но недолго. Они слабеют, словно глушатся, словно затухая вдали. И наконец пустота, я ощущаю лишь пустоту. Отстраняюсь и смотрю на него широко раскрытыми глазами. — Что ты сделал? — спрашиваю, не скрывая угрозы в голосе. — Я не чувствую тебя. Больше нет. Что случилось? — Не хочу, чтоб ты знал о моих чувствах и мыслях, — голос звучит слишком надломленно, болезненно. — Это лишнее. Абсолютно. Если бы я мог, сделал бы это сразу. Я от боли в груди едва стою на ногах, чувство, будто от меня оторвали кусок, расщепили без права восстановления, и сильнее прижимаю его к себе.  — Это ерунда, по поводу ребенка, я практически уверен, что он не мой. — Мне это не интересно, — Малфой мягко отстраняется. — И после окончания задания по проверке домов, я больше не хочу участвовать в операциях. Я перевожусь на другую должность. — Как? — не нахожусь что ответить на это, а Драко с жалостью смотрит мне в глаза. — Не хочу больше полевой работы. — А, кто же будет работать с нами? — голос звучит так неуверенно, что Малфой закатывает глаза в ответ и качает головой. — Замена всегда найдется, — говорит равнодушно и стряхивает мою руку. В следующую секунду он распахивает дверь и выбегает из кабинета. А я растерянно смотрю перед собой ничего не видящим взглядом. Раз за разом пробую связь браслетов, но по-прежнему чувствую лишь пустоту. Почему-то я до боли уверен, что больше он меня к себе не подпустит. Но я не отступлюсь от него. Если он так думает, то не знает меня вовсе. Я своего никому не отдам… **** Следующий дом по списку, который мы должны зачистить мне известен, да и адрес перед глазами. Я не собираюсь позволять ему идти на дело одному, как бы он не старался меня оттолкнуть. Буду за его плечом, чтобы подстраховать. В назначенное время отряд аппарирует по обозначенному адресу. Оказываемся на подъездной дорожке аккуратного небольшого дома, вокруг которого раскинули ветви большие деревья. Жара невыносимая. Хочется раздеться. От раскаленной земли поднимается марево. Я набрасываю на группу купол из щитовых и охранных чар. «Абсолютная бдительность», как говорил Шизоглаз, да и подстраховаться не помешает. Впереди у самого дома Малфой под прозрачным защитным куполом. От блестит, переливается, словно радужный пузырь. Мы подходим ближе, но упираемся в невидимый барьер, не пропускающий нас. Драко снимает охранные чары с двери и при нашем появлении оборачивается. — Какого дьявола, Малфой! — рычу раздраженно на его самодеятельность. Уговор есть уговор, и мы будем соблюдать его, несмотря на личные передряги. Малфой машет палочкой, и в воздухе появляется надпись: «Не слышу.» А потом резким движением прикладывает листок, с приказом Фовеля на проведения операции в любом виде, на усмотрение невыразимца Драко Малфоя. Листок остаётся висеть, как приклеенный. «Наслаждайся», — пишет, возвращается к двери и исчезает в доме, куда нам по-прежнему нет хода. Мы ждем, я стараюсь прощупать его эмоции по связи браслетов, но ничего не чувствую, словно на другом конце упираюсь в бетонную стену. Время течет медленно, словно река в затоне, почти полный штиль. И я снова пытаюсь пробить блок установленный Малфоем. Главное не сдаваться. Главное верить. Закрываю глаза, сосредотачиваюсь. Успеваю сделать вдох, и меня словно бьет наотмашь. В это мгновение Малфой словно тряпичная кукла вылетает из двери. Волна магии сбивает все на своем пути. Вырывает деревья с корнем, ломает дорожку. Впереди преграда из его же купола и щитовых чар. Я словно в замедленной съемке наблюдаю, как он летит спиной вперед, бьется о преграды и падает, как подкошенный. Мой крик: «Драко!», звенит в ушах, а сердце, кажется, на короткий миг останавливается. Малфой лежит на животе, повернув голову в мою сторону. Мы осторожно приближаемся к куполу, но преграда по прежнему прочна и незыблема. Он жив, но без сознания. И я ничем не могу помочь. Ничего не остается делать, как ждать. Авроры садятся вокруг, прислоняясь к куполу спинами, а я обхожу его по окружности, осматривая Драко со всех сторон. Видимых повреждений нет, но по связи я чувствую резкую боль во всем теле. Палочка лежит в стороне, недалеко от тела, хотя в пределах досягаемости. Замечаю на пороге книгу. Старинный фолиант в кожаной обложке. Чтобы занять себя в ожидании, когда Малфой придет в себя, читаю. На первой странице изображена чаша, опутанная плетью дьявольских силков, над которыми серебряным тиснением выбито: «Сильнодействующие зелья и яды». Сажусь лицом к куполу, чтобы наблюдать за нашим деактиватором, и обреченно выдыхаю. Не люблю ждать. Снова рассматриваю книгу. Название многообещающее, и я погружаюсь в чтение. Не знаю, сколько времени проходит, как Малфой отключился, а я начал читать, краем сознания улавливаю сильную простреливающую боль в шее и поднимаю глаза. Драко смотрит на меня помутневшим взглядом, своих невозможно серых глаз. Шевелит рукой, чуть приподнимается, переворачивается на спину, призывая невербально палочку. Губы чуть шевелятся, рука выписывает петлю. Я резко встаю и, подойдя к куполу, присаживаюсь на корточки. В этот момент заклинание разрушается, купол растворяется в воздухе. Авроры падают на спину, матерясь и хихикая, а я подскакиваю к Малфою, подхватываю его на руки и уже вновь бессознательного аппарирую в Мунго. *** Эту ночь я провожу в клинике, у постели Драко. Нет ни сил, ни желания отправляться домой, пока его состояние на отметке критическое по мнению лорда Шаффика — главного колдомедика Британии и по совместительству главы Мунго. Сижу на стуле у кровати и с трудом заставляю себя шевелиться. При каждом, даже едва ощутимом движении, тело простреливает невероятная боль, от которой мне никак не удается избавиться. Я так и не научился управлять связью наших браслетов, в отличие от Драко. И прекрасно понимаю, что боль не моя, я чувствую ее по связи между артефактами. И эту невероятную боль испытывает сейчас он, Малфой, который лежит передо мной с кучей переломов и магическим истощением, напоенный костеростом, восстанавливающим, жаропонижающим, бодроперцовым и еще кучей разных зелий, о которых я даже не слышал. В темноте ощущаю шевеление и тело вновь накрывает волной боли. От неожиданности не могу сдержать стон, когда слышу ответный стон Малфоя. Подскакиваю к нему, включив невербально «Люмос» и на конце палочки загорается слабенький голубой огонек. Но Драко вновь без сознания. Промучившись до утра, аппарирую на Гриммо, чтобы привести себя в порядок и отправиться на службу. И уже в ванной замечаю, что кисти под браслетами вновь распухли и выступившая кровь пачкает манжеты. Переживаю за Драко. Он наверняка тоже испытывает дискомфорт, хоть и не так сильно, как я. Такое было прежде, и он точно так же заработал магическое истощение. Поэтому терплю, сколько это возможно и во второй половине дня вновь аппарирую в клинику. Застаю Драко бледного и осунувшегося в кресле у камина. Он спит, положив руки на подлокотники и вытянув ноги к огню. Присаживаюсь на корточки возле него и осторожно касаюсь запястий, чтобы не разбудить, но он вздрагивает и просыпается. Я выдыхаю и закрываю на миг глаза — не вышло. — Прости, — шепчу покаянно, но он, не открывая глаз, только кивает — просто наши запястья выглядят не очень, и я решил, что лучше сделать это, пока ты спишь. — Сделать «это», — говорит с иронией в голосе и открывает глаза, сталкиваясь со мной взглядом, — поддержать связь браслетов братства — вот, что это. — Ты прав, — отвечаю я, фраза и правда прозвучала довольно двусмысленно, если задуматься, но руку не убираю. — Как твоя девушка? — спрашивает, отводя взгляд, но я успеваю заметить слезы, повисшие на ресницах. «Мерлин, Драко, ты и не представляешь, какую боль я испытываю, глядя на твои страдания. Мне абсолютно все равно, на всех девушек магмира и на всех маггловок, пока ты рядом. Как мне убедить тебя в этом?». — Я не собираюсь жениться на ней, не зная, мой ли это ребенок, — тихо говорю и смотрю в глаза. — В конце концов, ты можешь всегда жениться на ней после родов, — как можно равнодушнее говорит он. Ну что мне еще ему ответить, когда он убежден, что мы потеряны друг для друга? Остается лишь ждать и быть рядом. Я вздыхаю, молча кладу голову ему на колени, переплетя пальцы с его холодными. Мы так и сидим еще долго, смотрим на пламя в камине, пока Драко вновь не засыпает.