Через тернии к звёздам

Под ногами мягко шуршала покрытая росой трава. Воздух был влажным, а всё вокруг обволакивала нежная туманная дымка. Гермиона нервно оглядывалась по сторонам, пытаясь взять себя в руки. Но волнение предательски разрасталось в груди с каждым новым шагом. Она вцепилась в кожаную ручку своей сумки. Всё внутри буквально выло, умоляя вернуться назад в замок. В кровать. К друзьям. Они бы помогли разобраться с её проблемой, обратились бы в Мунго. Что угодно, лишь бы не идти туда. У неё было плохое предчувствие, а оно никогда не подводило. Но она упрямо шла вперёд, игнорируя страх. Был бы тут Малфой, обязательно съязвил насчёт тупой гриффиндорской упрямости. Она мотнула головой. Причём тут Малфой вообще?! Она была в таком шоке от самой себя, что просто не передать словами. На кону её жизнь, её здоровье, а она думает об этом… этом… На ум приходили лишь откровенные ругательства, которые она категорически отказывалась использовать даже про себя. Но в случае с Малфоем, очень хотелось дать ему чёткую характеристику. Он заслуживает только такой, и никакой больше. Болото располагалось в самой глуши Запретного леса. Гермиона нервно заправила волосы за ухо, ускоряя шаг. Чем быстрее она дойдёт, тем быстрее всё это закончится… Мелкая дрожь била по телу, а она всё пыталась понять, от холода это или от страха. Спустя минут двадцать она была на месте. Болото зловеще булькало, на тёмной вязкой жидкости то и дело надувались пузыри. Девушка начала осматривать растения по краям. Сердце забилось. Вот оно. Дремоносное растение. То самое, которое так нужно. Вот длинный стебель с красновато-зелёными листьями, вот небольшие гладкие бобы. Гермиона сделала несколько осторожных шагов, но замерла. Мерлин. За спиной послышался хруст, будто кто-то пробирался через кусты. От страха онемели конечности. Она, пересилив себя, медленно повернула голову. И тут же нервно и облегчённо улыбнулась. Жеребёнок Фестрала равнодушно смотрел на неё, пожёвывая травку. На мгновение её охватило разочарование от того, что она может видеть это прекрасное создание. Малыш отвернулся, продолжая свой путь в противоположном направлении. Девушка проводила его взглядом и потянулась к заветному растению. Она присела на корточки, начиная осторожно срывать стебельки и считать про себя. Первый. Наконец-то всё будет как прежде. Второй. Скоро она вернётся к обычной жизни. Третий. Предплечье перестанет так унизительно пульсировать. Четвёртый. Ещё немного. Пятый. Стоп. Она снова вздрогнула, потому что ощущение чьего-то присутствия повторилось. Замерев на мгновение, Грейнджер одёрнула себя, продолжая запихивать в сумку растения. Она же гриффиндорка, в конце концов. Будет ещё бояться маленького безобидного существа. Совсем до ручки дошла уже. Усмехаясь, собрала остатки листочков и встала на ноги. Как вдруг… Щелчок. Захват. Грубые руки на шее и вокруг талии. — Вот мы и встретились, грязнокровка, —раздался глухой голос. Тот самый, из её кошмаров. Она попыталась вывернуться, но хватка словно капкан. А дальше темнота.

***

Драко осторожно прожевал маленький кусочек тоста. Весьма недурно. Он вдохнул поглубже, наслаждаясь ароматом свежего чёрного кофе. Сделал глоток, чувствуя как вязкий напиток приятно обжигает гортань. Утро начиналось очень даже не плохо. Сидящая рядом Пэнси нехотя ковырялась в тарелке с мюсли. Она зевнула и автоматически пригладила блестящую чёлку. Видимо, настроение у неё было так себе. — Не выспалась? — безучастно поинтересовался Малфой. — Ага, — девушка вздохнула. — Полночи выслушивала рассказы Дафны о том, какой же Блейз невероятно-сексуально-обворожительный, — она закатила глаза. — Кстати, где он? — Дрыхнет беззаботным сном. — Ага, устал наверное. Они с Дафной весь вечер развлекались, — хрюкнул Гойл и важно добавил: — Я сам слышал. — Сомнительная гордость, — хмыкнул Драко, вздёрнув бровь. За их частью стола воцарилось молчание, которое, впрочем, абсолютно не напрягало. Драко расслабленно откинулся на каменную стену за своей спиной. В Большом зале пока что было не очень много людей, поскольку большинство сейчас только кое-как раскрывали глаза после сна. Он оглядел зал. Падма Патил засыпала над своей овсянкой. Недалеко от неё Лавгуд мечтательно хлебала помои, которые величала вкуснейшим и полезнейшим напитком. Долгопупс восторженно смотрел ей в рот. Фу. Какая-то пуффендуйка интенсивно жевала мерзкое нечто, параллельно крася ресницы тушью и смотря в своё безвкусное зеркальце. Интересно, а где же Грейнджер? Наверняка она обожает вставать с рассветом и первым же делом душить себя этим паршивым гриффиндорским галстуком. Он живо себе представил, как грязнокровка подскакивает с кровати, быстро собирается и со всех ног бежит на занятия, боясь пропустить драгоценную минуту очередного занудного урока. Даже несмотря на шило у неё в одном месте, можно было, пожалуй, оправдать её отсутствие плохим самочувствием. Интересно, а как она?… Стоп. Какого чёрта он вообще думает об этой дуре? Скорее всего, у неё просто произошла перезагрузка, и теперь она спит сладким сном, в котором учебник по Трансфинурации засасывает Историю Хогвартса. Обычно он и сам приходил только под конец завтрака, нежась в обнимку с мягкой подушкой. Но сегодня он проснулся непривычно рано, испытывая какой-то необъяснимый прилив энергии. Такое с ним было наверное… Чёрт, он даже не мог вспомнить, когда. Происходящее совсем недавно настолько виртуозно выжрало из него жизнь, что внутри было оглушительно пусто. Внутренности буквально пульсировали он этой пустоты. А сейчас… быть может, жизнь всё-таки налаживается? Время же лечит, правда? Мать жива и почти здорова, не считая вечно трясущихся рук и чрезмерной дёрганности. Отец… отец справится. Да, пять лет в Азкабане — не лучшая судьба, но это самое лояльное, на что можно было рассчитывать с его прошлым. Размышления прервал резкий грохот. В Большой зал влетела Милисента Булстроуд, удивительно жадная до сплетен. Её глаза огромными блюдцами распластались по крупному лицу. Она понеслась в сторону слизеринского стола, грузно топая своими ботинками об пол. Драко закатил глаза. Судя по её физиономии, известие, которое она несла, было феерическим. — Вы слышали новость? — она шумно переводила сбившееся от бега дыхание. — Скажите, вы слыш… — Отдышись, Мил, — укоризненно всплеснул руками Малфой. — Да, сейчас, — пропыхтела она и выдохнула. — Так неужели вы и правда не зна… — Да говори ты уже! — не выдержала Паркинсон. — Грейнджер пропала.