affection

Праздник морских фонарей. На улице сейчас достаточно прохладно, солнце давно скрылось за горизонт, а люди запустили фонари в небо, загадывая желания, в надежде, что они однажды сбудутся. Город был украшен; множество красных фонарей светились, и без того светлая гавань, со стороны, как будто пылала. Торговцы вышли на главную площадь, продавая традиционную еду для праздника. Искатели приключений были заняты привлечением внимания к решению загадок, что являлось такой же традицией праздника. Другие же люди, непринимающие участие в организации, не важно, приехали они из далёких земель, или же были коренными жителями, наслаждались атмосферой праздника. Через пару часов должны были начаться шествия с фонарями, а также национальные танцы, чего и ждали многие. С гор Тяньхэн всегда открывался прекрасный вид на гавань Ли Юэ, Чжун Ли не был единственным кто это знал, но мало кто в подобный праздник, как этот, отправлялся в горы для того, чтобы отдохнуть от шума, людей и побыть наедине с собой. Хозяйка похоронного бюро сегодня была не менее счастлива празднику, объявив выходной, даже тем, кто желал остаться и разобраться с документами, на что получили категоричное «нет». Чжун Ли медленно проходил редкие на горе деревья, горные породы и разрушенные старые постройки, оставшиеся после школы Гу Хуа. Дойдя до края горы, мужчина присел на свалившиеся сухое дерево, осматривая окружение как в первый раз. Кусты, одно дерево, все ещё удивительно стоящее так же крепко, как и раньше. После нападения Осиала, ужасного шторма, то, что на горах осталось, что-либо, было действительно удивительным. Глаза янтарного цвета продолжали бегло осматривать округу, чтобы ничего не отвлекло его от отдыха и присмотром за гаванью во время шествия фонарей. Кругом было тихо, очевидно, что рядом не было ничего, Чжун Ли бы заметил с самого начала. Стоило мужчине прикрыть глаза, немного расслабиться, послышался шорох, вместе со знакомым голосом, ругавшим бывшую Гу Хуа за случайно отбитые пальцы ног в темноте. Чжун Ли продолжал ждать, не открывая глаза, громкого голоса рыжего молодого парня с глазами, такими же глубокими, как морская бездна. Кажется, нужно было ждать долго, так как Аякс молча сел рядом, очень осторожно и тихо. Даже не поздоровался, знал, что его давно услышали. После того, как фатуи получили сердце бога, Синьора покинула гавань, а с ней и многие другие работники. Фатуи стало действительно меньше на улицах города, но одна «проблема» жителей все также оставалась на месте. Тарталья хотел вернуться домой с подарками для младших из Ли Юэ, и праздник фонарей был прекрасным шансом найти что-то интересное для этих самых подарков. Скоро он отправится в родную Снежную, так же, как сделали это остальные фатуи две недели назад. Несмотря на то, что Тарталью сильно в первый момент задела истина, помирились двое мужчин достаточно быстро, через три дня за ужином, оплаченный, на этот раз, Чжун Ли. Аякс был очень нервным в начале встречи, но к концу стал спокойнее. Моракс должен признать, молодой человек хоть и вёл себя изначально странно, ему стоило всего лишь услышать более подробное объяснение поступка старшего, для того, чтобы вернуть свое привычное поведение. Чайлду было все равно на то, что он проиграл Синьоре в этой гонке за сердцем бога, для него важен сам процесс, и от этого восстановить отношения было ещё проще. Не просто стало тогда, когда Тарталье стало интересно узнать о силе бывшего архонта, увидеть то, на что он способен в гневе. Истории можно было слушать днями, представлять то, как метает копья великий и воинственный Гео Архонт, ещё дольше. Аякс был удивлён, что такая мощь таится в обычном консультанте похоронного бюро, в таком спокойном, общительном и понимающем мужчине. От него веяло странной атмосферой, когда кто-то врал на счёт договора, но так незаметно для тех, кто не знаком с этим мужчиной. — Как проходит ваш вечер, Сяньшен? — Голос звучал, действительно, громко по сравнению с тишиной, которая правила между ними до слов Аякса. Чжун Ли все ещё не смотрел на молодого человека, но Тарталья заметил, как Гео Архонт улыбнулся, — Вам мой вопрос показался смешным? — последнее слово он растянул на последнем слоге, манипулируя голосом так, чтобы казаться обиженным. Делал Тарталья это более чем отлично, было заметно с первой встречи. Кажется, эта способность появилась у него вместе с младшими детьми в семье. — Ни капли, Аякс. Я рад, что проведу вечер не в одиночестве, хоть он и не был плохим до этого. — Аякс на это только хмыкнул. Голос Чжун Ли, как всегда, звучал спокойно и ровно, а речь была чёткой и разборчивой. Мужчина словно был рассказчиком историй на площадях до нынешней жизни, а не Архонтом, одним из сильнейших, сотворяющим что-то близкое с хаосом во время Войны Архонтов. Чжун Ли продолжал улыбаться, уже открыв глаза и повернув голову к собеседнику. Когда он только начал движение головы, серьга потерлась об одежду с характерным тихим звоном. — Разве юношам с таким бойким характером не нравятся праздничные шумные места? — Глупый вопрос, заданный для галочки напротив строки с вопросом, — Тарталья был открытой книгой, уже прочитанной, только для старшего мужчины, конечно же. Скрывал Тарталья истинного себя достаточно хорошо, если бы не многочисленное согласие на провести вечер вместе. Молодой человек всегда был только «за» при посещении тихих мест, в которых было достаточно комфортно, можно было послушать истории Чжун Ли о странных или удивительных вещах. Аякс редко запоминал весь монолог, но голос Гео Архонта, действительно, успокаивал и уже стал почти родным. Трудно было представить больше двух — трех дней без высокого, с каштановыми волосами, статного консультанта рядом. — Я подумал, что праздник запомнится мне лучше полной картиной с гор, а если рядом будет ещё и сам Властелин Камня, я никогда не забуду этот вечер. — двое людей тихо рассмеялись, чтобы не звучать громче, чем звук с площади Ли Юэ, как будто их мог кто-то обнаружить за обычным дружеским разговором. — На самом деле, трудно наслаждаться праздником, когда на тебя смотрит вся гавань, обходя стороной. Это давит, знаете ли, Сяньшен. — Тарталья снова изменил тон голоса на немного обиженный. Может он и шутил, а может и действительно обида осталась осадком, не каждое задание архонт использует тебя, как пешку для глобального плана. Всё это произошло против желаний Чайлда, хоть сражение с путешественником все ещё поддерживало дух. — Но я все ещё жду момента, когда открою дверь домой, расскажу Тоне, Антону и Тевкеру об этом празднике, и подарю им подарки. Они всегда так рады, когда я привожу что-то новое. — Смех в конце предложения был грустным, Чжун Ли мог представить, как скучает Аякс по семье и родным. — Ты купил семье подарки которые хотел? — Конечно же, Чжун Ли давно знал о том, что хотел найти Тарталья для младших. Конечно, было трудно представить, что же можно найти в гавани «нового и необычного» для детей, которые и без этого имеют много интересных подарков всего континента. Гавань всегда славилась драгоценными камнями, что не было интересно, как для Тартальи, так и для остальной семьи. — М? Да, конечно. Было трудно сейчас найти что-то кроме национальной еды, но мне удалось найти торговца с игрушками и небольшими статуэтками. Думаю, им понравится, но я не нашёл ничего для Тони кроме замечательного браслета. Даже не знаю, понравится ли ей. — Аякс грустно посмотрел в глаза Чжун Ли, сейчас, лазурно — синие глаза блестели, отражая свет многочисленных фонарей из Гавани. Чжун Ли много врал за свою жизнь, и сейчас, подумав бы о том, что глаза Тартальи не были поистине великолепными, совсем как дюмортьерит, это была бы еще одна ложь на счёту Моракса. — Ты рассказал достаточно, чтобы я сделал выводы о том, что ей понравится любой подарок от старшего брата. — В ответ Тарталья только вздохнул, махнул головой в знак согласия и отклонился спиной о древнею колонну, оставшуюся также от школы. Снова тишина, такая же приятная, но она, как будто стала легче, не заставляющая продолжить разговор как до этого. Чжун Ли осматривал Тарталью, который сейчас смотрел вперёд перед собой. Тот же костюм, который всегда носил Аякс, форма предвестников была достаточно причудливой по мнению Архонта, но это он оставил при себе, его никто не спрашивал. Множество деталей на плечах и груди на пиджаке было интересно рассматривать, а красный шарф и тёмная рубашка была достаточным контрастом, при этом хорошо резонируя между кожей парня, рыжими волосами и серым костюмом с чёрными деталями. Ветра сегодня не было, и шарф, казалось, ещё немного, и начнёт складываться на земле, подбирая собой виды сорняка, который придётся отдирать не только от одежды, но и от своих же рук. Чжун Ли долго осматривал костюм и, подняв глаза на голову Тартальи, он заметил одну деталь, которую, почему-то, не заметил до этого. Заколка с бабочками, которая белым блеском переливалась на свету. Чжун Ли осторожно погладил Аякса по пряди волос, которую держала заколка. Очевидно, это не осталось не замеченным, Тарталья перевёл взгляд на Чжун Ли, но голову не повернул. — Мне подарила это торговец, у которой я купил браслет для Тони. Он был самым дорогим, а лавка не популярной. Она так обрадовалась, что я приобрёл у неё товар, в подарок прикрепив мне на волосы эту заколку. Когда заходил в отель забыл снять, видимо. — Тарталья чуть улыбнулся, вспоминая счастье и удивление той девушки, и то, как она хвалила вид юноши, когда заколола ему волосы. — Я пытался отказаться, но она стояла на своём слишком настойчиво. — Тарталья почувствовал, как Чжун Ли убрал руку от волос, и уже смело развернулся, заглядывая в лицо мужчины рядом. — Эта заколка подходит тебе. — Аякс только улыбнулся, а за ним и Чжун Ли. Идиллия продолжалась ещё достаточно долго, вечер протекал замечательно, время близится к шествию фонарей, это и стало причиной того, почему люди собираются возле зданий и домов, освобождая дороги для живого выступления. Сейчас, для публики выступали все, кто умели, слышно было громкую музыку, возможно, эта молодая девушка Синь Янь, подметил Чжун Ли. Рок-н-Ролл благодаря юной девушки становился все популярнее и привычнее для людей в гавани. Мораксу было интересно следить за её успехами со стороны, вспоминая о том, как также люди когда-то принимали новые жанры книг из других точек Тейвата. — Ты не хочешь посмотреть на шествие ближе, Аякс? — Чжун Ли почти весь вечер переводил взгляд с Гавани на Тарталью, как и сейчас. — Я так расслаблен сейчас, а вы хотите вернуть меня в место, где меня бояться. — Снова обиженный голос, но Чайлд улыбался, значит, все было в порядке. — Если вы хотите, мы вернёмся, но я не горю желанием попадать туда, пока все хоть немного не уляжется. — Я тоже не хочу возвращаться. — Чжун Ли почувствовал, как Аякс сел чуть ближе, чем до этого, опуская голову на его плечо. Чжун Ли удивлённо посмотрел на Тарталью, который не часто позволял себе близкий контакт, но Аякс не увидел взгляда мужчины на него, так как смотрел на гавань и начинающих идти по Ли Юэ людей. В этом шествии, как и каждый год до этого, принимали участие танцовщицы и их партнёры, люди в костюмах существ из разных книг и мифов, а возглавлял их дракон. Его также сопровождали идущие с фонарями, освещая путь людям несущих его. — Потрясающе. — Аякс тихо прошептал это у уха Чжун Ли, смерившегося со вторжением в личное пространство, хоть и с самого начала он не был против подобного. Было немного неожиданно, не более. Моракса сейчас не так интересовало шествие, из года в год менялся лишь символ праздника и количество людей на улицах. Он пытался рассмотреть лицо Аякса, и это было не самым удобным заданием сейчас. Всё же, оставив прошлое свое занятие, Чжун Ли наклонил голову так, что бы она соприкоснулась с чужой, рыжей, отдыхающей на его плече головой. Тарталья тоже не был против, и даже тихо захихикал от этого действия. Было комфортно, а вокруг, как будто стало теплее, чем до этого, все же, на улице давно не лето, несмотря на то, что в Гавани, как по величайшим праздникам шёл маленький снег, сейчас было не так тепло, как обычно. Шествие длилось около часа, но для двух людей наблюдающих за праздником с гор, оно прошло вовсе не заметно. Чжун Ли даже старался не обращать на гавань внимания, питая энергию из ситуации сейчас. — Сейчас люди будут глобально загадывать желания и отпускать фонари в небо. По одному из мифов, люди провожают так духов близких в последний путь, но этот миф не в силах уже как два поколения. — Чжун Ли поднял голову, а за ним и Тарталья. Всё это время, достаточно разговорчивый молодой человек, молчал, восхищавшись происходящим. — Получается, что и сейчас есть миф о празднике? — Тарталья вопросительно вскинул брови вверх, смотря на Чжун Ли. — Конечно. — Гео Архонт посмотрел на Тарталью в ответ. — Но я не интересовался им, к сожалению. В последнее время мифы мне вовсе не по нраву. — Чжун Ли вздохнул, а Тарталья только посмеялся. — Ну и ладно. Смотри, уже начинается. — Аякс дёрнул Чжун Ли за рукав и начал следить за полётом фонарей. Их определено было в несколько раз больше, чем остальное время до этого. Всё, что он слышал о празднике, это то, что в ночь уже на следующий день, исполнение желаний более вероятны. Чжун Ли бегло осмотрел фонари, и вспомнив о том, чего хотел до этого, развернулся на Аякса, не обращающего внимания на действия мужчины. Лицо молодого парня было по-детски счастливым, не удивительно для того, кто мог провести день на чужеземных праздниках очень редко, особенно столь огромных. Глаза были раскрыты чуть шире, а радужка казалась ярче, чем в обыденные дни. Лицо озаряла улыбка, из-за чего на щеках одиннадцатого предвестника стало видно ямочки, на волосах так же блестела заколка, и серьга в левом ухе переливалась. Тарталья выглядел превосходно, этого нельзя было отрицать. Чжун Ли наблюдал достаточно долго за молодым человеком, пока он все же не отвлёкся от фонарей в небе, и не повернул голову к Чжун Ли. Они снова были очень близко друг к другу, чувствовали естественное тепло каждого. Тарталья приблизился к Чжун Ли, смазано и быстро целуя Сяньшена в уголок губ, и отстранился. Аякс смущённо отвёл взгляд на небо, и улыбнулся. Чжун Ли поступил также, только приобнимая Тарталью за плечо, все же, становилось чуть прохладнее вокруг, температура в воздухе падала, но отношения между ними были все теплее. *** Тарталья покинул Гавань Ли Юэ спустя полтора недели от праздника Морских Фонарей. Прощание с Чжун Ли было тёплым и долгим, и в конце концов, обещание писать письма, и ещё вырваться в гавань грело душу Моракса. Трудно не привязываться к людям, когда они взрывают твою жизнь приятными воспоминаниями, как бы коротка не была их жизнь.