карточный домик

Знаете это чувство легкой тоски, когда ты стоишь ранним утром посреди комнаты, укутавшись в одеяло и смотришь, слегка отодвинув занавеску, на улицу? Почему оно возникает? Ответ кроется в моральном состоянии. Ведь ты понимаешь, что тебе нужно будет идти в школу и учить нудные предметы, которые через пару лет тебе никак не пригодятся в жизни. Что тебе нужно идти на нелюбимую работу, где коллеги желают друг другу смерти в своих мыслях. Что ты устал от всего, что тебя окружает. Что ты устал от самого себя. «К сожалению, от себя не убежишь. Да и сил нет никаких, чтобы бежать.» Смотря в окно, Рури размышляла на эту тему. Поверьте, ей бы очень хотелось что-нибудь изменить в своей жизни, но вот что? Она только и знает, что родителей беспрекословно слушаться. Даже будучи в младшей школе на каникулах, она делала дополнительные задания с отцом. Правда, однажды, увидев, как на улице весело гуляют ее сверстники, она спросила у родителей, можно ли ей выйти из дома и тоже немного погулять. Тогда ей устроили профилактическую беседу, что друзья и прогулки с ними отнимают столь ценное время, которое лучше потратить на учебу и карьеру. И, конечно же, они не забыли во всех красках описать, как друзья могут предать друг друга в угоду своих собственных интересов. После такого разговора Миямото и начала в себе замыкаться и сторонится людей. Будильник отвлек школьницу от разглядывания пейзажа за окном. Тяжело вздохнув, Рури отключила его и начала собираться в школу. Само это слово вызывало в душе девушки противоречивые чувства. С одной стороны, в школе есть некоторые интересные предметы, которые хочется изучать даже в свободное время. А с другой стороны, школа – это всего лишь место приручения, место, где умирает огромное количество талантов. Скажу вам по секрету, что если бы родители интересовались, что любит их дочь, что если бы они не так сильно давили на нее, то Рури бы стала удивительным художником. Но по милости родителей она даже не могла пойти в клуб рисования. Когда же девушка пришла в это место и села за родную парту, то почувствовала, что на нее кто-то смотрит. Кого она могла привлечь, раз сейчас ее спину прожигают взглядом? И это ощущение дискомфорта продолжалось вплоть до обеденного перерыва. А так как Рури есть не хотела, то она решила выйти на крышу, чтобы подышать и побыть наедине с собой. Начало лета радовало приятной погодой. Да только как бы девушка не хотела радоваться этому, в ее голове все крутились мысли о столь насущном вопросе: зачем она здесь? Даже те тонны страниц, что она уже успела прочитать, никак не могли подсказать ей правильный ответ. Ведь кто-то писал, что человек пришел на эту землю, чтобы стать счастливым. Кто-то говорил, что люди пришли сюда, чтобы творить. Чтобы любить и быть любимыми. Но ведь все это субъективно. Никто точно не мог ответить на этот вопрос. - Ну и зачем я на этой земле? – оперевшись на металлическую ограду, Рури посмотрела в небо, как бы пытаясь найти ответ на свой вопрос. Сморщив свой носик, она слегка оголила запястье, что неприятно зудело. Все же надо было помазать чем-нибудь перед тем, как бинтовать его. - Для чего-то, - мужской голос раздался позади девушки, отчего та даже слегка подпрыгнула. Натянув рукав обратно и обернувшись, Миямото заметила, как в нескольких шагах от нее стоял Харучие все в той же черной маске. Только вот что школьнице надо было ответить на это? Она ведь не знала, как поддержать диалог. Тем более с парнем. Тем более, если он в упор смотрел на нее. Вот она и молчала, чувствуя, как ее ладони начали становиться влажными. Зато она поняла, кто доставлял ей дискомфорт на протяжении нескольких уроков. - Чего молчишь? Тест что - ли завалила? – сделав шаг к однокласснице, Харучие слегка склонил голову в бок. - Н-нет, я ничего не завалила, - голос Рури слегка дрожал. И непонятно от чего: от того, что с ней кто-то заговорил, или от того, что она представила слова парня наяву. - Извини, мне пора на урок. - До него еще 20 минут, - скрестив руки перед собой, Акаши посмотрел на девушку слегка насмешливо. Это она сейчас попыталась его обмануть? - Друг попросил помочь ему с биологией, - легкая паника начала захватывать разум Рури. - Забавно слышать это от того, кто все время сидит один и ни с кем не разговаривает, - в душе парень уже просто веселился и смеялся во все горло. Все же ему доставляло особое удовольствие смотреть, как другие пытались его как-то обмануть, не замечая, что уже находятся в его сетях. - Извини, но мне нужно идти, - шмыгнув носом, девушка чуть ли не побежала, лишь бы поскорее скрыться от этого человека хотя бы на несколько минут. Ничего удивительного не было в том, что слова одноклассника так задели ее, ведь любую критику она воспринимала слишком близко к сердцу. «А? Обиделась? Серьезно?» Несколько минут парень смотрел на дверь, что девушка захлопнула, и размышлял о том, что, кажется, Миямото излишне чувствительна. Как назло, ему пришла та картина, что он увидел ночью. Почему-то мысль об этой чувствительности у него сразу прошла. Тогда почему же Рури так остро отреагировала на его слова? Усмехнувшись, Харучие решил поймать одноклассницу после школы, чтобы поговорить с ней. А что же сама Миямото? Она побежала в уборную, где заперлась и просидела до начала урока, стараясь перестать плакать. Так уж получилось, что из-за своего расстройства она не могла спокойно реагировать на комментарии и вопросы подобного рода. Кое-как успокоившись, девушка вышла из кабинки, умылась холодной водой и отправилась на уроки. Придя в класс, Рури заметила, что Акаши сидел за своей партой, точнее, спал на парте. Тихо прошмыгнув к своему месту, Миямото села и постаралась погрузиться в учебу, что вполне себе вышло, хоть иногда школьница и теряла нить повествования учителя. Когда же уроки закончились, Рури собрала вещи и хотела уже пойти домой, чтобы пообедать и, закутавшись в одеяло, немного почитать перед домашней работой. Да только солило ей выйти из здания школы, как рука, упавшая ей на плечо, ее остановила. - Можно поговорить с тобой? – от этого голоса девушке уже хотелось сжаться до микроскопических размеров, чтобы ее никто не замечал. - Поговорить о чем? - Ты прости меня за то, что нагрубил на крыше. Я просто хочу узнать тебя получше, - да, парень про себя радовался, что избрал такую тактику, чтобы узнать Рури получше. Но вот сама девушка чувствовала лишь страх. Не подумайте неправильно, это не было связано с личностью парня. Просто ее так воспитали. - В каком плане «получше»? – слегка повернувшись, школьница посмотрела на одноклассника своими изумрудными глазами. - В прямом. Например, у тебя есть хобби? Если друзей нет, то должно быть что-то другое. - Нет…у меня нет никакого хобби, я просто учусь, - отрицание – лучшая тактика, если ты хочешь поскорее уйти от появившихся проблем. Жаль, что эта тактика приводила к отрицательным последствиям. - Опять врешь. Даже если бы ты просто училась, то не резала бы свои руки, - ладонь Харучие опустилась на запястье Миямото и слегка его сжала, вызывая на лице девушки гримасу боли и слезы на глазах. - Ты еще и плакса? - Ты ничего обо мне не знаешь! Пожалуйста, оставь меня в покое, - вырывая руку из хватки парня, Рури чуть ли не побежала домой, оставляя парня наедине со своими мыслями. «Черт, переборщил. Но в покое я тебя точно не оставлю, изумрудик.» Улыбнувшись сквозь маску, парень направился за девушкой, что сейчас быстрым шагом шла домой, а не села на автобус, как обычно. Естественно, что Харучие следил за девушкой незаметно. Правда, это первый раз, когда это будет происходить при свете солнца. Но даже так, когда Рури пришла домой и прошла не на кухню, а сразу в комнату, где никогда не чувствовала чужого присутствия даже при всех ее тревогах. Стоило Харучие залезть на балкон девушки, как тут же заметил в маленькую щелку, что Миямото сидит на полу и плачет, расчесывая до крови запястье, на котором уже не было бинтов. - Можно я куда-нибудь убегу, Фицджеральд? Мне слишком больно, - рядом с Рури сидел ее верный питомец и одной лапкой упирался ей в коленку, словно показывая этим свою поддержку. - И это расстройство еще…мне страшно, - обнимая свои колени, девушка даже не пыталась как-то сдержать свои рыдания. «Расстройство? Может из-за него она ни с кем не общается и режет руки?» Неосознанно парень потянулся к своим шрамам, что всегда были скрыты маской. Но в отличие от Миямото не он оставил эти шрамы на своем лице. Наблюдая за плачущей девушкой, он задумался над тем, что это за расстройство такое, и почему ее родители не пытаются помочь своей дочери. Хотя последнюю мысль Харучие отмел почти сразу. «Стоит разузнать об этом. Спрошу у Майки и Муче, может они что-нибудь знают.» С этой мыслью парень удалился, оставляя Рури наедине со своей болью в четырех стенах.