Когда мы увидимся в следующий раз

Луи бессмысленно щёлкал пультом, перелистывая каналы, пытаясь найти хоть что-то интересное, чтобы сделать сегодняшний вечер не таким скучным. Его безрезультатные попытки нарушил телефонный звонок. Неизвестный номер. Мельком кинув взгляд на настенные часы, указывающие, что время уже близится к одиннадцати, он подумал, что скорее всего, это просто какой-то спам, потому что вряд ли кто-то додумается так поздно звонить по-важным вопросам. Заглушив звук, Лу положил телефон рядом с собой и принялся вновь перелистывать каналы. Через пару минут телефон опять зазвонил. Тот же номер. - Да кто так поздно звонит? - воскликнул Луи. - Алё. - Свайпнув по экрану, ответил он. - Здравствуйте, мистер Томлинсон. - Раздался в трубке женский голос. - Меня зовут Глория. Извиняюсь за столь поздний звонок, но это очень важно. Вам удобно говорить? - Ээ, ну да. - Слегка растерялся Луи. - Ох, как чудесно!. - обрадовалась Глория. - Постараюсь быть краткой. Завтра стартуют съёмки нового сезона х-factor, и мы бы хотели, чтобы вы стали одним из членов жюри. Саймон Коуэлл лично попросил меня вам позвонить и дал номер. Повисла пауза. - Мистер Томлинсон, вы там? - через несколько секунд тишины уточнила девушка. - Да-да. А если я откажусь? - задал парень риторический вопрос. Он прекрасно понимал, что если Коуэлл сказал ему позвонить, то отвертеться не выйдет. - Ээ, ну... - замялась Глория на том конце провода. - Ладно, не отвечайте. - Перебил её Луи. - Во сколько и где мне нужно завтра быть? - смирившись с судьбой, добавил он. - Я скину вам сообщением. - Радостно прощебетала девушка, явно обрадованная тем, что её избавили от ненужных вопросов. Почти сразу после завершения вызова, Томлинсону пришла обещанная смс со всеми необходимыми данными, а также билетом на самолёт. К его большому разочарованию, на студии нужно было быть в десять утра, самолёт вылетает в девять, а значит вставать нужно в восемь. Нехотя встав с дивана, Лу достал небольшую спортивную сумку, закинул туда вещей на два-три дня, зарядку, положил паспорт на видное место, чтобы утром его точно не забыть и, с минуту подумав, что же ещё ему может понадобиться, запихнул в сумку ноутбук. - Куда-то собираешься? - Элеонор выглянула из своей спальни. - Угу. - Кивнул Лу, даже не глядя на неё. - На несколько дней нужно смотаться в Лондон. Ты же присмотришь за собаками? - только сейчас Луи поднял глаза. - Да, конечно. - Эл вышла в коридор, где стоял Томлинсон. - Что-то важное? Луи кратко рассказал всё то, что ему изложила Глория в телефонном звонке и смс-сообщении. Элеонор кивнула и, не задавая более вопросов, пожелала Лу спокойной ночи и ушла обратно к себе. Парень, ещё раз перепроверив, всё ли положил, тоже отправился спать, чтобы уром проснуться без проблем. Быстро уснуть, как он планировал, не получилось. Провозившись без сна несколько часов, Луи, взяв пачку сигарет, вышел на балкон. Расположившись на удобном уличном диванчике, он вытащил зажигалку, сигарету и закурил. Небо было ясное, поэтому звёзды мелкой яркой россыпью украшали темный небосвод. Задрав голову, Луи смотрел на них и думал о том, как наверное хорошо быть одной из этих небесных звёзд. Они свободны и ни от кого не зависят. Не то что он... Докурив, он прикрыл глаза, тяжело вздохнул и, встав, вернулся обратно в спальню. После выкуренной сигареты Томлинсон быстро уснул и в восемь, когда надоедливый будильник прозвенел во второй раз, с большим усердием, но всё же заставил себя подняться с постели. Для завтрака было слишком рано, поэтому, ограничившись большой кружкой кофе, Луи вызвал такси. В аэропорту всё прошло быстро и, точно следуя расписанию, в девять ноль ноль самолёт оторвался от земли. Лететь от Донкастера до Лондона было всего восемнадцать минут, и Луи, конечно, мог поехать на машине с личным водителем, но тогда бы пришлось выезжать в половине пятого утра, а вставать так рано, хоть в дороге он и мог поспать, не хотелось. Не успел Лу и осознать, что они взлетели, как самолёт уже принялся заходить на посадку.. Примерно в девять тридцать Томлинсон уже садился в специально заказанную для него машину, на которой ему предстояло поехать на студию. - Лууи, как я рад тебя видеть! - сверкнув винирами, Саймон раскинул руки, чтобы обнять только что вошедшего в студию Лу. - Я думал, ты решил нас бросить и не приезжать вовсе. "Очень хотелось бы... - подумал тот", а вслух сказал: - Взаимно. - Неискренне улыбнулся и квинул в знак приветствия. - Долго в пробках стояли, поэтому задержался. - Понятно-понятно, ну хорошо, что ты всего на двадцать минут задержался. Как долетел? Всё отлично? - не переставая выставлять на показ свои белоснежные сделанные зубы, поинтересовался Коуэлл, оглядывая Луи с ног до головы. - Всё чудесно, но было бы намного лучше, знай я о съёмках заранее. - Съязвил Лу в ответ. - Ха-ха, ты шутник. - Гоготнул Саймон. - Вещи пока можешь оставить в гримёрке, иди готовься. После съёмок водитель увезёт тебя в отель. Луи, так и не поняв, где он шутил, удалился. В гримёрке его уже поджидала молоденькая, постоянно суетящаяся визажистка. Придав лицу Лу более свежий, после бессонной ночи, вид, она показала, где висит одежда для сегодняшних съёмок и вышла. В десять пятьдесят пять Томлинсон, полностью готовый, вместе с другими членами жюри, своими коллегами, прошёл на выделенные им места. К несчастью, его стул был рядом со стулом Саймона. Сев, Лу старался лишний раз не поворачивать головы в его сторону, потому что, говоря откровенно, не мог его выносить, но контракт связывал ему руки и ноги, поэтому, как бы не было сложно, приходилось терпеть. Дурацкий контракт, который испортил Луи жизнь, сделав её в тысячу раз сложнее. Если бы можно было вернуть время назад и изменить тот день, когда Лу, собственно ручно, подписал эту сделку с дьяволом, он бы... он бы сделал это снова. "Либо ты ставишь подпись, либо он. Выбирай." - крутился в голове холодный голос Саймона, пронизывающей до костей. Естественно, что выбор был очевиден и Томлинсон, не раздумывая ни единой секунды, оставил свой автограф на этой бумажке, навсегда изменившей его самого. Вот незримый голос даёт команду и съёмки начинаются. Ведущий приветствует зрителей и телезрителей, под шум оваций объявляет членов жюри нового сезона. На объявлении Лу он делает паузу, задавая ему вопрос: - Какого это, спустя восемь лет вернуться на шоу, где, можно сказать, началась ваша карьера, но, там уже не в качестве участника, а быть одним из членов жюри? - Нуу, - протянул Луи, - это довольно волнительно, но в тоже время я приятно удивлён, что меня позвали. - Он улыбнулся. - Восемь лет назад, когда я, совсем ещё ребёнком, стоял на этой сцене, она казалась мне такой огромной, а вот сейчас, смотрю на неё с судейского места и понимаю, что это совсем не так. Восемнадцатилетний Луи и помыслить не мог о том, что окажется с другой стороны всего этого. Спасибо, что позвали. Надеюсь, всё пройдёт хорошо. - Луи благодарно кивнул, и зал разразился аплодисментами. После Луи заговорил Саймон. Он несколько минут распинался о том, как рад, что шоу продолжается, как гордится тем, что сейчас сидит рядом с Томлинсоном, что безумно им гордится. - ...и невзирая на весь тот ужас, что ему пришлось пережить, - его рука легла на плечо парня, - он продолжает идти вперёд, не видя перед собой преград! Луи сильный и целеустремлённый парень, который, я уверен, добьётся в жизни намного большего, чем сейчас. Его мама, - (на этих словах Томлинсон мечтал стать глухим, чтобы не слышать, чего ещё наговорит этот мерзкий тип. "Только не о ней, только не ты, пожалуйста." - Думал Лу, сжимая под столом собственную руку), - гордилась бы им. Джоанна была удивительно светлым человеком, подарившим миру прекрасных деток. Он говорил что-то ещё, но Луи не слушал. Всё его внимание было сконцентрировано на том, чтобы сдержать эмоции и не ударить Саймона по его перекроенному лицу. Луи ненавидел, когда его жалеют, ненавидел, когда кто-то, особенно ненавистный ему человек, напоминает о маме. Коуэлл и так причинил ему, Томлинсону, достаточно боли, так зачем сейчас он специально давит на больную точку, вызывая к себе ещё больше ненависти? Что Саймон закончил свою пламенную речь, Луи понял только по тому, что он убрал свою мерзкую руку с его плеча. Еле как выдавив из себя что-то подобие благодарной улыбки, Лу, скрипя сердцем, повернулся к Коуэллу и тихо поблагодарил его за "такие важные слова". Тот, кивнув в ответ, сказал, что Луи, если необходимо, всегда может обратиться к нему, и тот поможет. "Ни за что в жизни!" Вот представление судей окончилось, и на сцене появился первый участник. Девочка двенадцати лет исполнила знаменитую песню Адель "Hello", но, её пение не впечатлило жюри, поэтому, попрощавшись с юной участницей, на сцену пригласили следующего. Из десяти участников, которых отсмотрели до первого перерыва, организованного по-техническим причинам, в проект попали только шесть. На девятом Луи вспомнил, что не завтракал, поэтому желудок начал предательски ныть, требуя хоть какой-то пищи. С трудом досидев до получасового перерыва, Томлинсон наконец-то позавтракал. Выяснив у организаторов, что съёмки будут часов до десяти-одиннадцати вечера, Лу с грустью подумал о том, как бы хотел сейчас оказаться на своей веранде, курить и рассматривать созвездия, которые мигая, так манят к себе. Голос режиссёра попросил всех вернуться на места и карусель вновь закрутилась. Участник за участником, песня за песней. Нужно было напряжённо вслушиваться в каждую ноту, чтобы случайно не упустить действительно талантливого человека и дать ему возможность, которую когда-то дали ему, Луи. Беря в шоу совсем юных ребят и девчонок, Томлинсон молился, чтобы никто из них не повторил той судьбы, которая выпала ему. Он молился, чтобы никто из них не столкнулся с теми условиями, какие были в его группе. Объявили второй перерыв. Луи, выйдя на улицу, закурил. Пуская в небо клубы дыма, он старался ни о чём не думать, чтобы не напрягать голову, которая и без того уже гудела. Ему хотелось, чтобы сегодняшние съёмки побыстрее закончились и он, приехав в отель, наконец-таки смог принять горячий душ, который бы расслабил всё тело и мозг. Все пятнадцать минут перерыва парень провёл на улице, вдыхая сигаретный дым, который действовал как обезболивающее. Глории, девушке, которая ему звонила, пришлось дважды звать его, чтобы он вернулся на своё место. - Ты опять курил. - Поморщился Саймон, когда луи сел. - Не переношу эот запах. - Ох, извини, я не знал. - Положа руку на сердце, сказал Луи. - Мне правда жаль. Нет. Ему было не жаль. Он еле сдерживал злорадную улыбку, поэтому, чтобы не выдать себя, пришлось отвернуться и прикрыть рот рукой, сделав вид, что чешет нос. - И так, - смотря в камеру, заговорил ведущий, - за кулисами своего выхода ожидают ещё десять человек, а это значит, что на сегодня мы почти закончили! И ещё, - лукавая улыбка мелькнула на его красивом лице, - мы не могли оставить первый съёмочный день без сюрпризов, так что не переключайтесь! Скоро вы всё сами увидите. - Ненавижу сюрпризы. - Еле слышно проговорил Луи, аплодируя вместе с остальными. Обещанный сюрприз не заставил себя долго ждать: через два человека на сцену вновь вышел ведущий, загадочно улыбаясь. - Мы долго думали, каких же звёздных гостей, по совместительству наших друзей, позвать в пятнадцатый, юбилейный сезон вашего любимого шоу. Одного мы нашли, - он указал на Лу, - вот он, сидит перед вами. Но кого же ещё, столь же молодого, успешного и, желательно, выходца из этого проекта, можно было позвать, чтобы было максимально интересно? Сейчас сами увидите! - объявил ведущий и под возбуждённый и предвкушающий рёв зала, скрылся за кулисами. Свет во всём зале приглушили, а над сценой он и вовсе погас, поэтому, когда на сцене появился человек, все могли наблюдать лишь его силуэт. Луи без труда смог разглядеть, что вновь появившийся на сцене, был с гитарой. Мелькнула мысль, что это може быть Эд Ширан, но эта версия сразу отлетела, потому что как миниму рост сильно отличался. Раздались первые звуки мелодии, но их издавала не гитара, а фортепиано. Люди в зале заулюлюкали, с первых нот поняв, что за песня их ожидает и кто её для них споёт. Луи тоже это понял. Сердце бешено заколотилось в груди. Хотелось просто встать и уйти, но он не мог: всё тело словно стало свинцовым. Не в силах отвести глаз от человека на сцене, он продолжил смотреть. С первыми словами песни зажглись софиты, направив свой свет на выступающего. Гарри Стайлс, стоя на сцене в чёрной атласной рубашке, поверх которой был надет такой же пиджак, идеально подходящий к чёрным брюкам, на правой штанине которых красовался витиеватый узор из красных и зелёных переплетений, готовился исполнить "Sign of the times", которую выпустил около полутора лет назад. Луи знал каждую её строчку наизусть. Изящные пальцы Стайлса, как впрочем и обычно, украшали кольца, которые так ему шли... Он не пел, он буквально дышал этой песней, вкладывая в каждое слово всего себя. На втором припеве он начал подыгрывать на гитаре, делая исполнение ещё более душевным. Казалось, что он не видит никого вокруг. Для него в этом мире, в данный момент, существует только он и его песня, которую сейчас исполняет с большим трепетом. На строчках: "Remember everything will be alright. We can meet again somewhere. Somewhere far away from here", Гарри как будто осознал, что не один в этом большом помещении и первый раз глянул на жюри. Неотрывно смотрящие на него голубые глаза - это первое, что он увидел. На секунду его голос дрогнул, но Стайлс быстро пришёл в себя. Отведя взгляд, он продолжил петь ровно. Когда он закончил, зал аплодировал стоя. Некоторые плакали, так сильно они были тронуты. Судья тоже аплодировали стоя. Томлинсон, словно в тумане, смыкал и размыкал ладони, нещадно продолжая пялиться на Гарри, который лучезарно улыбаясь, благодарил зрителей за такую ответную реакцию. - Всем здравствуйте. Меня зовут Гарри Стайлс, мне 24 года и я пою с детства. До исполнительской деятельности работал в пекарне. - От его слов зал рассмеялся. Было забавно слушать, как и так всем известный артист представляет себя. - Гарри, как всегда на высоте! - оценил выступление Саймон, садясь обратно на стул. Всё это время, пока Гарри говорил о себе, он продолжал стоять, сложив руки на груди и с интересом наблюдая за ним. - Думаю, мои коллеги не дадут соврать, что ты спел просто прекрасно! Не зря я тогда тебя взял в проект! - самодовольно добавил Коуэлл, словно самолично научил Гарри так петь. Двое членов жюри тоже похвалили Гарри, пока Луи пытался совладать с самим собой и сказать хоть что-то вразумительное. - Думаю, всем безумно интересно узнать, ваше мнение, Луи! - радостный голос ведущего вытащил парня из раздумий. Растеряно подняв глаза на Гарри, который всеми способами избегал смотреть на него, Томлинсон сказал: - Гарри всегда пел прекрасно, а сейчас он просто превосходит самого себя. Мне нравится наблюдать за его творческим ростом, нравится смотреть, как с каждым разом он становится всё лучше и лучше. - Он помолчал. - А эта песня... эта песня способна задеть любого до глубины души. Сразу чувствуется, что она очень личная. - Да, - вставил Гарри, только сейчас посмотрев в голубые глаза, - она действительно очень личная и много значит для меня. Я написал её тогда, когда мне было плохо, может быть поэтому она так трогает людей. А ещё мне очень льстит, что мой бывший, - (сердце Лу пропустило несколько ударов), товарищ по группе интересуется моей персоной даже после распада группы. Приятно знать, что даже несмотря на то, что наши пути разошлись, я тебе интересен. - Он закончил речь, но глаз не отвёл. Хоть он и улыбался, голос его был жёстким, колючим. Луи молча кивнул. Он прекрасно понимал, к чему клонит Стайлс - Вы сейчас не общаетесь? - поочерёдно смотря то на одного, то на другого, поинтересовался ведущий. - Нет. - С улыбкой ответил Гарри. - Нормально мы перестали общаться ещё в группе, а вот полностью прекратили общение уже года два назад. Просто интересы не совпали. Поговорив ещё немного, Стайлс покинул сцену. Луи было очень сложно досидеть до конца. Он постоянно отвлекался, выглядел потерянным. Это не ускользнуло от глаз Саймона, который, наклонившись к Лу, с издёвкой спросил: - Как тебе сюрприз? - только увидев его взгляд, Луи понял, что Саймон специально всё это подстроил. Коуэлл намеренно сообщил Томлинсону о его участии в шоу только накануне, и утвердил тогда же, чтобы никто раньше времени, не узнал о его участии в пятнадцатом сезоне, да и чтоб у самого Лу не было времени ничего толком узнать о том, какие звёздные гости могут быть на шоу. Саймону нравилось играть с Томлинсоном, причиняя второму боль. В этой игре Коуэлл - кот, Луи - безвольная мышка, загнанная в угол, не способная ничего сделать. Он крутит им как хочет, А Луи просто не может ничего изменить, потому что контракт. Контракт... кусок бумаги, сломавший жизнь. Конечно, разорвать его не такая уж и большая проблема, но что потом? Гигантский штраф - это половина беды. Сломанная карьера - вот что его ждёт. Саймон сумеет сделать так, что никто никогда не захочет сотрудничать с Луи. Он не может себе этого позволить, даже ради свободы. Будь он один, ещё можно было бы подумать, но ведь он несёт ответственность за свою семью, для которой является опорой... - Ненавижу тебя. - Срывается с уст Луи. Это только позабавило Саймона, и он обнажил свои неестественно белые зубы. Только режиссёр объявил о конце съёмок, Лу первый вскочил со своего места и, закрывшись в гримёрке, осел на пол. Рвущаяся наружу боль душила. Было больно дышать. Сжав кулак и вцепившись в него зубами, чтобы в голос не завыть от боли, Луи, сидя на полу, тихо скулил, орошая лицо слезами. Через минут десять, немного подуспокоившись, он с пола переместился на диван. Надавив ладонями на глаза, он растёр слёзы по всему лицу. Голубые глаза стали красными от рыданий и как будто потухли. Посидев ещё минут пять, тупо пялясь в стену, Луи заставил себя встать, чтобы умыться. Освежившись и переодевшись в ту одежду, в которой приехал в студию, парень взял сумку и вышел из гримёрки, пытаясь найти хоть кого-то, кто скажет ему, как связаться с водителем или хотя бы добраться до отеля, где Саймон любезно снял ему номер. Искать долго не пришлось - Глория сама его нашла. Рассказав всю необходимую информацию об отеле и номере, двушка любезно предложила вызвать машину, но Лу, попросив номер водителя, отказался, сказав, что сам наберёт ему чуть позже, якобы он ещё хочет покурить. Глория понимающе кивнула и, попрощавшись с Томлинсоном до завтрашнего дня, ушла. - Глория! - окликнул её Лу. - Что-то случилось? - обеспокоенно спросила она. - Нет-нет, - поспешил успокоить её Луи, - просто хотел узнать... а Гарри уже уехал, да? - его голубые глаза были полны надежды. Глория медлила. Саймон наказал ей следить за тем, чтобы Луи и Гарри не пересеклись, но видя, с какой мольбой на неё смотрит второй, она просто не смогла солгать. Тяжело вздохнув, девушка объяснила, как пройти к гримёрке Стайлса. - И, пожалуйста, - добавила она, - сделайте так, чтобы Саймон вас не видел вместе, иначе меня уволят. - Теперь уже её голос был полон мольбы. Несколько раз поблагодарив Глорию и дав обещание, что всё пройдёт хорошо, он пошёл туда, куда она объяснила. Чем ближе Томлинсон подходил, тем труднее было делать шаг. Он понятия не имел, зачем идёт туда и что скажет, когда эти зелёные глаза будут напротив. Глубокий вдох и шумный выдох. Рука, в нерешительности, зависла над дверью. Два коротких удара. - Да, входите! - раздался из-за двери знакомый до чёртиков голос. Медленно приоткрыв дверь, Луи скользнул внутрь. Гарри, залипая в телефон, сидел на диване, забравшись на него с ногами. Он даже не повернул голову в сторону вошедшего. - Глория, я же говорил, что вам не обязатель... - Стайлс оборвался на полуслове, увидев, что перед ним вовсе не тот человек, на которого он подумал. - Я, конечно не Глория, но тоже симпатичный, наверное. - Неловко улыбнулся Луи, всё ещё стоя у двери, не решаясь пройти дальше. - Почему ты ещё не уехал? Твои съъёмки давно закончились. - Самолёт только через два часа, а снимать номер или торчать в аэропорту не хотелось. Так зачем ты здесь? - непривычно холодно спросил Гарри, блокируя телефон. - Я думал, что мы можем поговорить. - Неуверенно пожав плечами, ответил Томлинсон. Гарри, выгнув бровь, пристально посмотрел на него, пытаясь понять, чем вызвано такое желание, ведь за последние несколько лет Луи не пытался этого сделать, не пытался выйти на хоть какой-то диалог. Сложив руки в замок, Стайлс положил на них подбородок, ожидая, что же ещё скажет тот, от которого он так долго ждал хоть одного словечка, но тот молчал. - И вот опять ты молчишь... - как-то разочаровано, тихо проговорил Гарри, не переставая разглядывать Луи, нервно перебирающего свои руки. - Ты знал, что я буду здесь сегодня? - спросил Лу, наконец решившись отойти от двери и встав возле дивана. Гарри отрицательно покачал головой, сказав, что если б знал - не приехал. Луи было больно слышать такое от человека, который когда-то был для него всем. Хотя, почему когда-то? Гарри Стайлс и сейчас был для Луи Томлинсона всем, но они уже были не рядом, были не вместе. Когда Гарри сегодня на сцене сказал, что их отношения стали напряжёнными ещё в группе, он был прав. После подписания дурацкого контракта, Лу стал более сдержанным и холодным по отношению к Гарри. И если первые несколько лет после этого парням как-то удавалось находить какие-то компромиссы, обходные пути, то в 2015 году ситуация стала хуже некуда: уход Зейна, постоянное волнение из-за концертов, давление со стороны руководства, проблемы с семьей, группа на грани распада - всё это, словно большой снежный ком, сильно давило на Луи, а тайные отношения не помогали, а наоборот - усугубляли ситуацию. Однажды Лу, не выдержав, в порыве ссоры крикнул Гарри, что-то типо "если бы можно было вернуть время назад - я бы не влюблялся в тебя!". На самом деле, он так не думал, но сказать так было просто необходимо. - Что? - тихо спросил тогда Гарри. Луи, сидя на диване, потёр переносицу двумя пальцами. Слёзы щипали глаза, но он не мог позволить себе заплакать, потому что Стайлс должен был поверить в то, что он ему сейчас скажет, а слёзы всё испортят. - Если бы я тогда в тебя не влюбился, - пустым взглядом глядя перед собой, - у меня было бы меньше проблем. Я жалею о том, что позволил себе такую слабость. - Не говори так. - В испуге мотая головой, говорил Гарри. - А как мне говорить? - с горечью усмехнувшись, спросил Луи. - Ты сам понимаешь, что это правда. У нас обоих было бы как минимум на одну проблему меньше, если бы не эти чёртовы отношения, Гарри. Ты знаешь, что я прав... - запрокинув голову назад, закончил Лу. Гарри, стоя у окна, сложив руки на груди, смотрел на ночной город, освещённый тысячами огней, которые, сейчас, из-за слёз, стоявших в глазах, слились в единое яркое пятно. Он понял, к чему ведёт Томлинсон... прекрасно понял. - Это, - глотая слёзы, всё ещё смотря в окно, сказал он, - это значит конец? - Мне жаль, Хазза, правда жаль... - с искренним сожалением, смотря на Стайлса, точнее, на его спину, тихо сказал Томлинсон. После этой ссоры парни нормально не общались. Единственное их взаимодействие с того злополучного вечера было тогда, когда Гарри приехал поддержать Лу на премьере песни "Just hold on". Стайлс думал, что они смогут поговорить, но, видя в каком состоянии был тогда Лу, понял, что не хочет загонять его в ещё более глубокую эмоциональную яму и грузить лишними проблемами. Поэтому, договорившись, что смогут поговорить, когда увидятся в следующий раз, они разъехались. Разъехались почти на два года, потому что Луи всегда избегал встречи. Он просто боялся этого диалога и не знал, с чего начать и чем следует закончить. Да даже сейчас, когда он находится уже в паре шагов от Гарри и сам предлагает ему поговорить, Лу без понятия, что сказать. - Мне жаль, что всё тогда так получилось. - Только и смог выдавить он из себя. Гарри нервно хихикнул, прикрыв рот кулаком. - Серьёзно? Тебе снова жаль и всё? Ты, спустя несколько лет, просто решил повторить ту же самую речь, что сказал мне тогда перед нашим финальным концертом? - новый истерический смешок вырвался наружу. - Если да, то тебе лучше уйти. Видимо, я зря всё это время надеялся, что мы сможем встретиться и поговорить как взрослые люди. - Он замолк, закусив губу. Томлинсон с болью в глазах посмотрел на него. Стайлс просто не заслуживает всей той боли, которую он, Луи, причинил ему за всё это время. - Да, ты, наверное, прав... - абсолютно безэмоционально отозвался Лу. - Наверное, мне правда стоит уйти. Я даже не знаю, зачем пришёл... мне... мне просто хотелось тебя увидеть. - Грустно улыбнулся голубоглазый. - Увидеть меня? - вскочил Стайлс с дивана. - Серьёзно? А где ты был все два года? Всё это время тебе не хотелось меня увидеть, да?! - он был на грани истерики. Луи уже более не мог сдерживаться: - Да если бы ты только знал, как сильно я хотел увидеть тебя всё это время! Если бы ты знал, как часто меня тянуло набрать твой номер, чтобы просто услышать голос! Каждый грёбаный день всего этого времени я засыпал и просыпался с мыслями о тебе! Но как бы мне не хотелось связаться с тобой, поговорить - я не мог. Я не мог позволить себе этого, потому что как бы сильно я не любил тебя, у нас ничего бы не вышло, Гарри... мне жаль, но это правда. - с трудом сдерживая слёзы, Томлинсон нервно потёр шею, кусая губы. - Почему? - хриплым голосом задал Стайлс вопрос. - Контракт. Саймон просто не дал бы нам быть вместе. Мне больно это признавать, но я напрямую завишу от него, поэтому, пока срок этой дурацкой бумаги не истечёт, мне не быть настоящим, мне не быть счастливым. Я и тогда, когда расстался с тобой, всё это прекрасно понимал, поэтому решил, что расстаться с тобой - единственный шанс, чтобы хотя бы ты был счастлив. - А ты не думал, что я мог быть счастлив только с тобой? - Нет. - отрицательно покачав головой, ответил Лу. - Только не со мной, поверь мне. - Ну вот опять. Ты выставляешь себя жертвой, Луи! Ты говоришь всё так, словно больно только тебе, как будто страдаешь в этой ситуации только ты один! Мне тоже было больно. Очень больно. Луи сделал шаг в сторону Гарри и хотел было коснуться его руки, но тот отдёрнул её. Непонимающе посмотрев в зелёные глаза, Томлинсон замер. Стайлс, смотря на свою руку, покачал головой: - Не надо, пожалуйста. Ты сам сказал, что ничего не будет, так зачем ты это делаешь? - Потому чо я не могу отпустить тебя, Хазза... одна часть меня пытается убежать, оставить тебя, а вторая не хочет этого. Она хочет всегда быть с тобой. Рука Луи всё также была протянута в сторону Стайлса, но тот не реагировал. Сжав челюсть, тот отрицательно помотал головой и отвернулся. - Думаю, тебе лучше уйти. - Абсолютно ледяным голосом сказал зеленоглазый. - Или это сделаю я. Ещё несколько месяцев назад я был готов на всё, только бы быть с тобой, но ты не ответил ни на одно моё сообщение. - Я прочитал каждое из них! - попытался оправдаться Томлинсон. - И что с того? Мне было важно, чтобы ты ответил, а не просто прочитал. - Он всё также стоял спиной. - Прости. - Тихо сказал Луи, поворачиваясь к двери, чтобы покинуть гримёрку. Последнее, что он услышал, прежде чем вышел: "если бы можно было вернуть время назад - я бы не влюблялся в тебя". Только сейчас, услышав это из уст Гарри, он ощутил и осознал, какую адскую боль причинил тогда любимому человеку этими же самыми словами. Гарри остался в комнате один на один со своими мыслями. Казалось бы, он отплатил человеку, сделавшему ему больно, той же монетой, только вот почему он, Стайлс, ощущает себя проигравшим в этой битве?... We can meet again somewhere, somewhere far away from here... Гарри написал эти строки, думая о Луи, в надежде, что всё так и будет, но реальность оказалась другой. Они действительности встретились, но вот только ничего не будет хорошо.