Глаз Бога

После своеобразного ужина, они разошлись. Итто некоторое время пытался уговорить, чтобы Сара осталась немного подольше, но получил короткий ответ: «Нет, мне нужно идти.» Пока Аратаки засыпал просьбами Кудзë, он сказал одну вещь, что засела у Цыпы в голове, да и выйти никак не смогла. Óни проговорил быстро, звонко, но цепляюще: « Сара, я вижу в тебе достойного противника, а противник — возможный друг. Позволь мне стать твоим другом! Если я буду мешать, прерывать вечность, которая важна для тебя больше, чем ты сама, то можешь без вопросов забыть меня, пропасть из моей жизни и я никогда не буду противостоять твоему мнению. Но, повторюсь, позволь стать твоим другом, Кудзë Сара! Пусть ты и кажешься заносчивой, но почему-то упустить такого человека, как ты, я не могу». Эти слова, проскочившие столь быстро, засели и грызли голову. Сама мысль о вечности, о том, как Сара отдаётся сëгуну, которого даже не видит, уничтожающе гнила в подсознании, с каждым днëм усиливая собственный неприятный запах. Кудзë ворочалась, в голове бегал смех Итто, а на языке вспоминался вкус обжигающего супа. Саре не нравилось, что еë спокойный, расчётливый ум резко превратился в кашу, которая никак не может разгребстись по кастрюлям. А Итто уснул быстро, довольно проворачивая и дуэль, и ужин с Цыпой. Аратаки начинал сам себя ругать, вспоминая свою тактику, стукал себя по лбу. Так знакомо, когда гениальные решения и ответы пришли в голову уже после окончания, правда? Это забавно, но вот Итто это злило. По-детски злило, превращаясь в топливо мотивации, без которого óни уже бы давно поник, как и обычные местные жители, смирившиеся с тем, что Инадзума не процветает, а ее «вечность» — иллюзия архонта. Аратаки громко выругался. Смеясь. Перед тем как выключится, он прокричал на весь домик обещание, что выиграет кого угодно. А начнет путь грандиозной славы с Кудзë Сары. *** Саре приснился сон. Скрипучий, вязкий, противный. Еë переживания насчëт долга пробрались, пробили себе путь даже в царство сновидений, оставив и там свой гадкий, липкий след. Она видела, как стоит на коленях перед Райден, склонив голову. Тучи нервно бились друг о друга, вытискивали солнце, принося лишь раскаты удушающего грома, бьющего в уши. Та Сара, что сидела перед сëгуном, не выражала ни капли эмоций, кроме сожаления, перетëкшее в безразличие. Правительница говорила стальным, совершенно безэмоциональным голосом: « Ты нарушила то, чему отдала не только своë тело, убивая его на тренировках, но и душу, сердце. Предала себя, предала вечность. Кудзë Сара, с позором ты будешь принесена к приговору. На тебя будут смотреть все твои подданные, не понимая, почему столь верный командир отреклась от того, чему поклялась. Ты — вредитель «. Нашу Сару предательски сжало, а ту Кудзë, что наблюдала перед собой в никуда, подняла голову к небу, смотря в последний лучик на небе. Клинок Райден вознëсся вверх, горы будто затряслись, тучи наполнились паникой и грозами, а ветер истерично метался, обжигая холодом щëки. Оружие засветилось, поразило Кудзë, которая даже не шелохнулась. Цыпа подорвалась с кровати, быстро осматриваясь вокруг. Тихий скулëж прорезал тишину комнаты. Это скулëж Сары, не понимающей откуда эти сомнения закрались в столь четкие до этого мысли. Вскочила она перед самым еë обычным подъëмом. Все снова по тому же порядку. Кровать, зеркало, волосы. Машинально обыденные вещи начинали злить просто так, но Кудзë старалась не обращать внимание на своë мелкое недовольство. Рутину прервал вой рога. Столь редкий звук напряг Сару, и она быстро оделась, спустилась, и увидела, как солдаты выстроились в линию, а на входе стояла она — Сëгун Райден. Непоколебимая, пугающая, неживая. Еë стук обуви медленно подбирался всë ближе и ближе. Сара к этому моменту поспешно добежала до места, где должна стоять. Кудзë поприветствовала правительницу и поклонилась, приказав остальным сделать тоже самое. Невыспавшиеся подчинённые подрагивали от утреннего холодка, некоторые боролись со сном стоя, то и дело вздрагивая.  — Большая честь встретить Вас, Сëгун Райден. Что послужило причиной для вашего прихода? — немного выпрямилась Сара, всë ещë не смотря в глаза Райден.  — Пришла проведать. Не стоит так переживать, — послышался спокойный, на удивление ласковый голос. — У вас всë протекает… Без каких-либо проблем, Кудзë Сара? Тренировки не прерываются, солдаты не болеют, голода нет?  — Большая честь, Сëгун. Благодарю за волнение о моих подопечных. Всë проходит без помех, — Сара взглянула в глаза Райден. Для нас, людей знающих, ясно, что это не та «Райден», а Эи. Но вот для обычных жителей Инадзумы другой нет и не было.  — Я пришла сюда, чтобы оглядеться. Долгое время в раздумьях привели меня в тупик, поэтому мне было необходимо пройтись, — правительница зачем-то объяснилась.  — Огромная честь увидеть вас…- хором прокричали солдаты. Эи улыбнулась, попрощалась, но ее взгляд долго оставался на Кудзë. Изучал, пытался разглядеть необычное и похоже смог. Она задумчиво отвела свой взор от Сары и не спеша пошла неясно куда. Все солдаты мечтательно выдохнули, по рядам прошлись возгласы: « Сама Сëгун Райден! Я расскажу своей… .Она так обрадуется! » Кудзë твëрдым голосом прокричала, чтобы солдаты расходились. Погода не позволила бы тренировки, помимо зала, но и он будет занят вплоть до обеда, поэтому Сара разрешила подопечным отоспаться, но чтобы были готовы к часу дня. Цыпа вернулась в свою комнатку, громко, протяжно выдохнула, стала разбирать документы. Глаза бегали от одной новости к другой, цепляясь за «Аратаки» и «Банда». Девушка хмыкнула, замечая, как активность этой нелепой группировки стала набирать обороты, а новости с ними менялись то с грабежа и игры на деньги, до Организовывания чуть ли ни детских утренников для детей. Это было приятно видеть, что Аратаки пытался помочь детям, порой откладывая свои заботы. Сара прикрыла глаза и провалилась в придуманную сценку, где она будучи ребенком бегает с этой бандой и резвится, радуется, смеётся. Итто хохочет и подбрасывает еë (конечно ловля). Кудзë хихикнула, но, мотнув головой, вернулась в реальность. Такую нудную, серую, непонятную. *** Итто громко храпел вплоть до обеда, а проснулся от того, что снова полетел головой на пол. Рог опять воткнулся в то же место, но Аратаки как уже бывалый воин быстро выдернул свое достоинство из деревяшек и довольно встал. Серые тучки игриво гонялись друг за другом, играя в догонялки, солнце мутно светило сквозь этих озорников, животные довольно хрюкали, мычали, сопели, лëжа в прохладных уголках, расслабившись. Дети уже вовсю носились по округе, часто спотыкаясь о камни, но не останавливались. Взрослые работали, бабушки что-то нашëптывали друг другу, а молодые девушки тихо хихикали в ладошки. Итто вышел из дома, почесал живот, побрëл до колодца. Наклонился глянуть сколько там воды осталось, а в итоге чуть не свалился в него. Ну как почти… Он упал, но всë те же рога воткнулись уже в промежутки камней, остановив от падения. Итто стал кричать и совсем скоро к нему подбежала ребятня.  — Дядя Итто застрял! Застрял! — завопила одна девочка, испачканная грязью.  — Давай помогать, а то упадёт! — громко скомандывал мальчик без переднего зуба, в порванной и грязной футболке, да в шортах.  — Упадёт! Упадёт! — подхватила другая девочка, забегав вокруг с руками у рта.  — Дядя Итто, дядя Óни, сейчас мы Вам поможем! — вскрикнул уже мальчик по-опрятнее, тащя веревку. Руки Аратаки скользили по камням в колодце, а шея начинала болеть. Óни не шевелился (пусть он и не особо умный, но понимает, когда лучше не брыкаться). Дети дружно завязали веревку на талии Итто, привязав на всякий случай конец к дереву. Все стали резко тянуть, и Аратаки со свистом вылетел из возможной своей погибели. Он громко засмеялся, будучи весь красный. Его огромные руки намертво сжали траву, а дети кинулись в объятия.  — Спасибо, вот чему я учил! — Итто собрал всех в одну кучку, крепко обнимая, оторвав свои кисти от травы. — Ну вот молодцы, скоро в банду сгодитесь!  — Мы уже готовы! — ответил мальчик без переднего зуба, подтолкнув локтëм того, что был по-опрятнее.  — Д-да, готовы. — его друг покраснел.  — А мы так, со стороны помогать будем— девочки хором проговорили, заулыбавшись. Аратаки довольно хмыкнул, вставая с земли, да отряхивая рог. Утро у него выдалось бодрящим. Живым.