I
14 ноября 2021 г., 15:58
— Ты думал удивить меня этим? — презрительно спрашивал он, сжимая в руках мою открытку.
Я делал её со всей любовью, вложил в неё частичку себя, а теперь эту частичку растоптали, просто уничтожили. Вместе со мной.
Парни вокруг злорадно засмеялись. Они показывали на меня пальцами, словно я был с ног до головы облит грязью.
Мне было больно смотреть на него. На его светлом лице растянулась ухмылка, от которой в горле встал ком, а его ни с чем не сравнимые голубые глаза были полны призрения.
И на что я надеялся? Будь на моём месте милая симпатичная девушка, на его лице была бы благодарная улыбка, а не злобная усмешка. Но перед ним сидел на земле низкорослый парень с растрёпанными каштановыми волосами. Этот неудачник был больше похож на дошкольника. Он уродлив для себя, одноклассников и всех окружающих. Несмотря на все старания, он всегда выделялся на фоне других туповатостью, непониманием школьных предметов и неуклюжестью. Сверстников раздражало в нём всё, начиная от школьной формы, которую в классе больше никто не носил, и заканчивая поступками.
И этим неудачником был именно я, четырнадцатилетний парень по имени Чонгук.
— А давайте выльем на него голубую краску? — предложил один из недалёких громил. Один его неряшливый вид вызывал тошноту. У него были ужасная внешность и скверный характер. Казалось, запах перегара и чипсов достался ему с рождения — это зловоние следовало за ним повсюду.
— Нет, для него это будет слишком просто, — отозвался пацан в зелёной кепке, известный в школе как ”красавчик”. Он действительно был привлекательным. Мне нравились его волосы, зачёсанные назад, одежда от известных нидерландских модельеров. Но характером он напоминал типичного бабника из дешёвого сериала. Его звали Чимин.
— Предлагаю рассказать об этом всему классу… Да что уж там — школе.
Я стоял, не поднимая глаз. Лишь изредка посматривал на выпирающие костяшки кулаков.
Я не смел взглянуть на него, не смел больше думать о любви к нему, пусть и чувствовал, что она ещё жива во мне. Будучи униженным другими, я унижал себя ещё сильнее.
Как же глупо было решиться на этот поступок! На что я надеялся, если даже ни разу не говорил с ним? Как вообще мог подумать, что люблю его?
Каждый раз, когда я видел его в окружении кокетливых девушек, меня сжирала ревность. В моменты, когда очередная подружка протягивала ему новую сигарету, мне хотелось вырвать её из рук и растоптать.
Я осознавал, что болен им. Болен настолько, что даже имя старался не произносить, потому что в такие моменты всё моё тело деревенело. Юнги…
В груди защемило от обиды. Стыд, казалось, материализовался, придавил к земле, повис грузом на шее. Я не мог поднять полные слёз глаза. Хотелось зарыдать, но каждый раз приходилось останавливать себя огромным усилием воли. Несколько слезинок дали себе волю и разбились о сжатые кулаки. Я захныкал. Прикрыл лицо руками, скрывая своё и без того уродливое лицо, которое теперь казалось в разы уродливее из-за прилившей к мокрым щекам крови.
— Смотрите, он плачет! — закричал кто-то, и вслед за ним все начали громко смеяться.
Это добило меня окончательно. В оглушительном хохоте я не различил лишь его голоса. Меня распирало желание взглянуть на него, но страх увидеть исказившееся в смехе лица кучки балбесов не давал этого сделать.
Что-то упало прямо передо мной. Я разжал пальцы. Возле меня лежал смятый комок из плотной бумаги цвета хаки.
— Мне это не нужно, — холодно произнёс Юнги.
Слова подействовали как электрошок. Я позабыл о том, как уродливо выгляжу, и убрал руки от лица.
В его глазах невозможно было что-то прочесть. Они были безжизненно пустыми, ничего не выражающими, будто перед ним не человек, а какой-то бесполезный предмет. Или вещь. Никогда не замечал, чтобы он проявлял ко мне хоть какие-то человеческие чувства.
Я убежал. Бегство казалось единственным решением всех проблем, но осознание того, что от такой грязи мне никогда не отмыться, не проходило.
