Слуга Бога Войны

- Есть еще один вариант. Но его называют бесчувственным сальноволосым ублюдком. Первого хозяина он убил, а второго - предал и сделал все, чтобы его убили. - Мне подходит.

***

Я думал, что умер. Нет, я действительно умер. Последнее, что помню, это дикую боль в горле и вкус собственной крови, заполняющей мои легкие. Рука Мальчика-который-должен-умереть крепко держала меня за ладонь, а я без стеснения плакал, чтобы рассказать ему о перемене его статуса. Напоследок можно быть сентиментальным. Но, по правде говоря, я бы предпочел умереть более достойно. Зато в глазах Поттера было столько страха, боли и отчаяния, словно он простил меня за мою жестокость к нему. Я чуть было не признался ему в любви, однако вовремя отбросил рога и копыта, сохранив остатки гордости. А дальше последовала темнота. Долгая, бесконечная тьма без чувств, мыслей. Пустота, в которую оказалось так приятно упасть после всего, что я пережил. Наверное, в этой тьме можно найти покой. Тогда я еще не подозревал, что мне он будет только сниться. Яркий красный свет, что я видел впереди, медленно обретал очертания, превращаясь в факел на стене. Черная каменная стена, выложенная из кирпича, переливалась оттенками оранжевого цвета от яркого пламени. Странный загробный мир. В том, что он загробный, я поначалу не сомневался, ведь я не чувствую ни холода, ни боли в горле. Мои легкие чисты и дышат без препятствий. Осознание тела в пространстве, чувство жажды стали подсказывать мне, что смерти я не достиг. Волдеморт победил? Я в камере Азкабана? Как получилось, что я полностью здоров? Зачем меня принесли сюда? Приподнявшись, я стал рассматривать довольно просторную комнату, слишком теплую и чистую для камеры. Здесь не было окна и свет заменяли закрепленные на стенах факелы. Я не успел опомниться, как черная дверь открылась и ко мне вошел высокий мужчина. Он выглядел настолько крепким и мускулистым, что драться с ним без палочки стало бы для меня очередным провалом. Маги редко имели сильное тело, потому что в нем нет надобности. Разве что для того чтобы завоевать чье-либо сердце или стать всенародным любимцем. Я давно понял, что физические нагрузки не для меня. Я всегда останусь худощавым из-за типа сложения. Его вид успел напугать меня, и я быстро сел, не представляя, что будет дальше. Мой гость имел черные, слегка волнистые волосы до плеч, римский нос, средние по полноте губы и черные, как смоль, глаза. В том, что они черные, я убедился, когда он остановился в шаге от меня и опустился рядом на узкую койку. Черные глаза смотрели в черные, и я на секунду замер, будто увидел себя в зеркало. Вот только его лицо имело приятные очертания, если не сказать, красивые. Мужественное лицо с короткой щетиной украшали спокойные пронизывающие черные глаза. Он вел себя уверенно и естественно, без признаков угрозы. Посмотрев на меня, молча скрестил руки на груди и отклонился спиной к стене, уставившись куда-то вперед. Не понимая, что происходит и кто он, я решил, что сейчас как раз то самое время, когда стоит лучше изучить этого человека. На нем черная безрукавка из плотной ткани, оставляющая открытыми шею и ключицы. На шее висел кулон в виде клыка, в ухе имелось две серьги в форме колец. На запястьях я успел рассмотреть длинные рукавицы, какие любили носить неформалы. Черные штаны с карманами украшала цепь. Также я приметил рукоятку ножа, поблескивающую из одного кармана. Этот человек совершенно не походил на волшебника. Оборотень? Вампир? Или иное существо? То, что он магл, я отмел сразу. Он слишком спокойно держался рядом со мной. Я был более чем уверен, что он знает мои возможности. По-крайней мере, одну его возможность я знал. По всей видимости, это он вылечил меня, вырвав из лап смерти. Молчание не имело напряженной паузы, мне показалось, что он готов задремать. Тогда я догадался. Он кого-то ждет. Значит, не он принимает решения. Чтобы иметь большее представление о моей, по всей вероятности, нелегкой судьбе, я решил заговорить первым. - Где я? - звуки дались очень легко и безболезненно. - Пока это не имеет значения, - ответил он с легким акцентом. - Кто ты? - Это тоже на данный момент неважно. Этот человек был тот еще кремень, но он не на того напал. - Мое спасение и смысл нахождения здесь, я полагаю, тоже бессмысленно, - с ноткой раздражения сказал я. Гость повернул голову, и я приготовился к удару, но вместо этого он усмехнулся, развел руки и сел поудобнее. - Терпение, Северус. Я знаю, что ты владеешь этим навыком так же хорошо, как варишь зелья. Я хотел спросить, откуда он знает меня, но тут же увидел вспышку трансгрессии. Похоже, что мы ждали его, потому что мой близнец по глазам оживленно выпрямился. Второй мужчина был схожего телосложения. Ростом почти под два метра, но с величественной осанкой и наглым, властным выражением лица. На нем были черные одеяния по типу просторной мантии и длинный плащ за спиной, внутренняя часть которого имела насыщенно красный цвет. Кудрявые волосы были уложены назад, оставшиеся несколько случайных прядей падали на широкий лоб и виски. По длине они покрывали плечи и сливались с одеждой. Мне сразу вспомнились статуи античных времен. Его одеяние очень походило на типаж того времени, когда на земле появились маги и стали образовываться сообщества. В книгах по истории магии были иллюстрации. I или ll век до н.э. Я едва сдержался, чтобы не усмехнуться от такого дешевого цирка. Кем он себя возомнил? И тут мне в голову пришла картина, в которой Волдеморт предпочитал именно такой стиль. В погоне за властью и бессмертием он растерял человеческий облик, в отличие от этого господина. Если у него были искривленные черты лица, я бы мог решить, что он обладает мощной магией. Но его лицо было свежим, кожа ровной, загорелой. А кроме густых волос, на лице имелась узорчатая борода с усами и коротко стриженными бакенбардами, уходящими к ушам. Я прислушался в своим ощущениям, но не находил рядом с собой волшебника. Происходящее все больше теряло здравый смысл, ведь я видел, как он аппарировал сюда. Остается вариант, что я все еще в черном небытие и брежу. - Нет, Северус, ты не умер, - говорил он на чистом английском. Телепат! Блок, закрыть разум. Я ненавижу, когда кто-то копается в моей голове. - Позволь я представлюсь первым. Я тот самый Мордред, к которому вы, маги, так любите посылать, - он самодовольно улыбнулся, и, когда его глаза широко распахнулись, я поразился, насколько они зеленые. Словно он был такой же рептилией, как Волдеморт. - Но я больше предпочитаю имя Арес. - В честь древнегреческого бога войны? - я иронично приподнял одну бровь, сдерживаясь от смеха. В два шага он приблизился ко мне, и меня обдало ужасом. Вначале от мощности магии, исходящей от него, а потом от руки, что, словно куклу, схватила меня за горло и, подняв в воздух, пришпилила к стене. Я мгновенного начал задыхаться и бить ногами воздух. Мой мучитель смотрел на меня в гневе. - Я и есть Бог Войны, болван. Так что советую тебе следить за словами, иначе отправишься туда, откуда я тебя вытащил и никакой сделки между нами не будет, - сквозь зубы сказал он, безразлично наблюдая за моей болью. Стальная рука разжала пальцы, и я упал обратно на койку. Второй мужчина все так же безучастно сидел рядом, смотря на нас. Я прочищал и разминал саднящее горло. Почему я должен бояться смерти во второй раз? Слова про сделку меня заинтересовали больше. - Какая сделка? - Я спасу жизнь Гарри Поттеру и у него появится шанс убить Волдеморта. Война закончится, светлые победят. Соглашайся. Ты отправил мальчика на смерть. Без твоей чудо-подсказки он бы сейчас не прощался с жизнью, состоящей из унижений и боли. Арес провел рукой по воздуху в сторону стены, и то, что я увидел, вышло из моего понимания. Вместо стены появился Запретный лес. Там стоял Гарри, держа в руке черный камень. Перед ним стояли призраки его родителей, Сириус и Ремус. Я быстро посмотрел на Ареса, осознавая, что ни один волшебник не способен на такое. Он в самом деле Бог?! - Это больно... ну, умирать? - спросил Гарри. Его лицо было перемазано грязью, в глазах читалось отчаяние и гнев за такую раннюю и глупую смерть. Вероятно, я к этому времени должно быть мертв. Он посмотрел мои воспоминания и отправился жертвовать собой. Я ощутил щемящую боль в сердце. Я обещал себе защитить его, спасти, а сам подтолкнул к пропасти. - Быстрее, чем засыпать, - ответил Сириус. Утешитель из него, как из меня... утешитель. Лили слабо улыбнулась, а Джеймс любовался сыном. Они с ума посходили? Он умрет сейчас! Вы все смирились? Вы настолько эгоистичны, что позволите ему умереть? Мне хотелось закричать об этом, но я лишь повторял. - Нет. Нет. Нет. Я хочу взять всю его боль, я хочу умереть вместо него. Этот мальчик должен жить! Я встал, и лес окружил меня со всех сторон. Арес стоял на том же месте, где был. Мы полностью переместились в лес, и Гарри мог увидеть меня. - Не ходи туда, Гарри! - крикнул я. - Должен быть другой выход! Ты не можешь просто так сдаться! Забудь мои воспоминания! Дамблдор мог ошибаться, и твоя смерть не нужна. Кто убьет Волдеморта, если не ты? Но Гарри кивнул родителям. - Я готов, - сказал он решительно. - Они не видят и не слышат нас, - прозвучал голос Ареса. - Спаси его, - отчаянно попросил я. - Я умру вместо него! Призраки исчезли, а значит, времени оставалось все меньше. Арес поравнялся со мной, и в полах черной ткани я увидел рукоятку меча. Он властно погладил ее пальцами, очевидно, наслаждаясь оружием. - Хм, любовь. Увидев мое удивление, он улыбнулся. - Я знаю, что это за чувство. В книжке читал, - издевался Арес. - Я вижу твою душу, Северус. Ты давно перестал видеть в нем сына девушки, которую ты оскорбил и тем самым потерял с ней дружбу. Ты защищал мальчика, потому что рассчитывал на взаимность. Как человек, не умеющий ладить с людьми, ты предпочел его ненависть вместо отказа. Сколько бы ты не врал самому себе, другим, а этот мальчик полюбился тебе гораздо больше, чем его мать. Ты любишь его, но вместо того чтобы защищать, указал на путь смерти. Как ты быстро меняешь свое решение. Сделать, как правильно или как нужно. Гарри все больше отдалялся и шел на смерть. - Арес, ты говорил о сделке. Спаси его, - умолял я. - Что ты хочешь взамен? Бог Войны поднял голову и обошел меня, становясь передо мной. Его неестественно зеленые глаза хитро сузились, когда он улыбнулся. - Я хочу получить твою душу. Подобное я видел только в книгах. Разве можно продать душу? Но не было похоже на то, что он шутил или говорил метафорой. Моя душа. Да кому она нужна? Гарри должен жить. А я... я справлюсь. - Я согласен.