кольцо из бисера.

Обычно осенью люди чувствуют грусть или печаль, душевную пустоту или одиночество — что-то плохое. Но Чифую видел в этом времени года новые краски: различные интересные праздники с друзьями, новые знакомства, дождь за окном, наблюдение за сном кота и много-много увлекательных вещей. А ещё Мацуно очень любил и продолжает любить Хэллоуин. Любить за смех друзей, за вкусные блюда, процесс украшения, фильмы ужасов, но больше нравится вручение подарков. Так приятно осознавать, что в такой холодный, поистине пустой день, можно увидеть на людях теплые улыбки. Каждый год Чифую занимался организацией всех важных для него и для других праздников: дни рождения, сдача экзаменов, Новый год, Хэллоуин не является исключением. Только в этот раз хотелось слегка изменить обстановку, хотелось чего-то нового и не менее интересного. Песни 80ых годов раздавались на всю квартиру, пахло ванилью и сладкой выпечкой. Часть ребят общалась на кухне, а другая играла в сомнительные игры в гостиной, сидя на полу. За окном уже темно и только уличные фонари освещали дорогу. Можно было заметить передвижение в окнах напротив — тоже празднуют. Месяц уверенно прогуливался по ночному небу, а тучи, его телохранители, прикрывали от лишних глаз. Кажется, в этот вечер были счастливы абсолютно все. Точно все? Сильный ветер пронизывал до костей. В такую погоду не хотелось вообще выходить из дома. Было достаточно просто остаться дома под несколькими слоями одеял и мирно спать, однако приглашение нельзя просто так разорвать, выбросить, сжечь или стереть из памяти. Раз обещал — нужно идти, таким правилом всегда придерживался Ханемия. Капюшон постоянно спадал из-за погодных условий, а зубы непроизвольно начинали стучать. Холодно. Он глубже засунул руки в карманы короткого пиджака, вышел на улицу без куртки, вот же дурак. В кулаке крепко сжимал приглашение, часто ловя себя на мысли, что может случайно его порвать. В голове слишком много мыслей, а брови нахмурены. Не замечая того прикусывает губу. Вот он сейчас придет на праздник, но кто ему будет рад? Из человек тридцати (а сколько их там вообще?) Казутора знаком только с тремя из них: Баджи, Ханмой и немного Майки. Остальные? И почему пригласили именно его? На самом деле юношу редко звали на такие мероприятия из-за его ужасной репутации, мол, он является очень жестоким буллером, да и вообще однажды был в исправительной школе. Естественно это все брехня и ни в какой школе его не было. Но они же об этом не знают, неужели им и правда так хочется общаться с так называемым хулиганом? Во рту чувствуется привкус железа, но он даже не обращает на это внимание, просто грубо стирает кровь с губ, еще больше нахмуривая брови. Уши слегка покалывает из-за украшений. Тяжело дышать, возможно, корсет и правда был лишним. — Итак, ребят, все пришли? Чифую стоит в дверном проёме. На его устах мелькает нежная улыбка, а кончики пальцев рук соединены. Пришло, как и всегда, время раздачи подарков. Только почему в этот раз колени парни предательски дрожат, а легкий румянец не уходит с щек? Прямо перед ним сидит множество людей: друзья, подруги, одногруппники, но также есть и незнакомые ему личности. Кажется, здесь их большинство. — Хуй знает, чел, но мой братан должен прийти скоро. Однако я не очень уверен в этом, а че ты хотел? Кейске как обычно в своем репертуаре, как обычно не забывает о товарищах, а еще всегда старается помочь с организацией. Даже сейчас, находясь слегка в опьяненном состоянии, продолжает делать замечания некоторым друзьям за шум. Но долго ли это продлится? Еще парочка бутылок и на утро Баджи даже не вспомнит, с кем в этот раз «засосался» во время игры в бутылочку. — Братан? Опаздывает твой братан… Но даже если кто-то опаздывает на час, на два или вообще приходит в три часа ночи, Чифую всё равно примет. Как он говорил, друзья друзей — мои друзья. Так много знакомств и так мало комфорта в последнее время… Звонок заставил слегка испугаться Мацуно, его пальцы грубо впились в дверной косяк. Баджи заметил реакцию друга и широко улыбнулся. — Испугался? Ставлю сотку это Тора пришел. Мне открыть или… Тора? Если поменять местами то получится название карт… Стоп, Чифую, какого черта такие аналогии ты приводишь именно сейчас? А звонок продолжает звенеть, раздраженно разрывая ушные перепонки. — Сиди, мне ближе. А может, всё это зря? Может, и правда стоило провести ночь дома, а не в незнакомой компании? Ну или в крайнем случае в заброшке, как обычно разбивая стеклянные бутылки, старые телевизоры и рисуя на стенах. Он точно не должен находиться в таком месте. Возможно еще не поздно уйти. Позади был слышен легкий шорох: пошел первый снег. Разве в это время идет снег? Но хлопья медленно спускались с неба, чем ближе к земле, тем быстрее превращались в обычные капли. Кажется, теперь не так холодно. Возможно причиной тепла является крыльцо дома или хорошее настроение. Казутора повернулся на шум замка. Дверь осторожно приоткрылась, а затем медленно вылезла чья-то светлая макушка. Ярко-голубые глаза и светлые волосы по плечи. Точно не свои, парик? Неужели на Хэллоуине можно ходить в косплее? — Ты ведь Тора? Так и будешь стоять, может, пройдешь? Тора? Так его называли только близкие друзья, откуда он об этом знает? Пару секунд юноша, не шелохнувшись, стоял, смотря куда-то в сторону, думая, точно ли к нему обращаются. Хотя, к кому еще может обращаться этот парень, если Ханемия стоит на крыльце один? Он молча перешагнул порог, дверь захлопнулась. Видимо, теперь пути назад нет. А дома не так уж светло, как ожидалось. Повсюду мелькают желтые и оранжевые гирлянды, а полки заставлены всевозможными свечками. Чувствуется приятный аромат. Чувствуется уют. — Ты же вампир, да? Голос парня в косплее заставил его выбраться из собственных мыслей. Он снова повернулся к нему. Мацуно стоял у входной двери, склонив голову набок. Явно чем-то недовольный, но старается скрыть раздражение. Что не так? — А? А… Я? Нет, я эльф… Ну, у меня уши заостренные, да и к тому же есть ободок из листьев… Но он, видимо, помялся… — Ох, я просто решил, что ты вампир, по красным следам вокруг рта. Это же краска? Ты злой эльф, поедающий людей? Оригинально, — он тихо смеется, слегка прикрыв рот ладонью. Казутора замер, даже позабыв, что до этого тянулся к своим губам. Рука так и застыла в пространстве. Впервые он мог назвать смех нежным, хотя даже это слово не сможет описать всё то, что он почувствовал в тот момент. Но какое же главное чувство? Печаль, а может и тоску. — Эй, вы так и будете там стоять? Тора, здорово. Разувайся и проходи, все тебя уже заждались. «Все»? Кому же Кейске успел рассказать о нем? Мацуно слегка дотронулся до плеча Ханемии и прошел внутрь комнаты. И правда, глупо вот так стоять на одном месте. Нужно быстро заканчивать со всем и идти к остальным. Его же примут, так ведь? Дома было довольно шумно: играла музыка, одни парни громко вели дискуссии по поводу того, какой байк лучше купить, другие пили уже не первую бутылку алкоголя. Казутора облегченно выдохнул, всё-таки алкоголь здесь разрешен, какое счастье. Диван оказался мягким, хоть и таким пустым. Большинство просто сидели на полу, в одном большом кругу. На самом деле далеко не все пришли в костюмах. Ханемия был уверен, если начнется конкурс на лучший образ, то в финал обязательно выйдет он. Еще ему понравился косплей Мацуно, но персонаж был не очень знаком. Тепло, уют, комфорт — что-то родное чувствовалось в этом диване, полу, стенах, свечах, гирляндах. Парень осторожно открыл банку пива. Он купил ее еще вчера, но, признаться честно, моральные ресурсы настолько иссякли, что не было желания распивать алкоголь. Горький вкус. Только сейчас Ханемия вспомнил, что во время похода сюда прикусил губы в кровь. И из-за этого решили, что он вампир… Разве вампиры рисуют белые длинные стрелки и носят зеленые рубашки с вышивкой цветов? Возможно… Казутора непроизвольно выпрямился, как только заметил, как Чифую заходит в комнату, держа в руках поднос со сладостями и с красивой вазочкой из глины. — Итак, раз все на месте, я надеюсь на это, пришло время одной из традиций, а именно вручения подарков. Знаю, что тут есть незнакомые мне личности, но не беспокойтесь, я подготовил подарки абсолютно всем. В этом мне помогли Хина и Эмма. Пожалуйста, поблагодарите их позже. Кто-то начали хлопать, а две девушки, ведьмочка и демоница, слегка склонили головы, явно смущаясь. Сразу было понятно, что они и помогали. Только кто из них Эмма, а кто Хина? Неважно, позже познакомится. Он делает еще глоток. Мацуно обходит всю комнату, вручая каждому и каждой по маленькому кексу и кольцу. Так вот почему вазочка слегка блестела, украшения оказались из бисера. Такие маленькие и разных цветов. Казутора усмехнулся, так забавно, юноша, которому явно за восемнадцать лет, делает такие подарки своим друзьям. Но больше его радует, что никто не смеется, все благодарят и благополучно надевают кольца на пальцы. Только сейчас в этой толпе он заметил одного из своих друзей, Ханму, который до этого, как оказалось, лежал на коленях у незнакомого ему парня. Теперь же Шуджи был ярко заметен, благодаря своему росту. Он широко улыбнулся и помахал рукой, как заметил на себе взгляд Казуторы. Ханемия слегка сжался, но улыбнулся. Почему непривычно? Они же довольно хорошо общаются, но почему-то арень решил, что с ним никто не заговорит на вечеринке. — Эй, эльф Тора, возьми свой подарок. Надеюсь, у тебя нет аллергии на лактозу. Мацуно протянул руку с кексом и кольцом. Видимо последним, потому что остальным он давал на выбор. Что ж, возможно это и к лучшему. — А? Спасибо… Очень милое колечко. И правда. С узором в виде тыковок. Как много времени они потратили на это? Ханемия почувствовал себя слегка неловко, вспомнив, что сам пришел без подарка. Огни нежно прыгают по лицу юноши, пока он старается аккуратно откусить кусочек кекса. Слишком сладко, слишком мягко. Казутора ненавидит вкус сладкого и всего того, что с ним связано. Но, энергетики и алкоголь, конечно, исключение. Твёрдый диван, но уютные подушки создавали комфорт, однако минусом служила отрешенность парня ото всех. Общения нет, компании тоже. Наверное, так оно и должно быть, но почему-то взгляд Мацуно, что сидит на полу, часто цепляется за него? Мелодия переключается на другую, комната то погружается в темноту, то вновь горит яркими цветами. Руки Ханемии слегка подрагивают от поступивших мыслей и легкой тревоги, но тоже смотрит за действиями Чифую. На его улыбку, глаза, движения рук. Почему парню так нравится наблюдать за ним? Красивая внешность служит главной причиной или же подарок? Появление другого юноши в поле зрения разгоняет его мысли. Он что-то шепчет косплееру на ухо, из-за чего тот резко поднимается со своего места и с серьезным видом удаляется из комнаты. Возвращается с коробкой в руках, осторожно присаживается на покрывало на полу и аккуратно всё раскладывает. — Ко мне только что подошёл Хаккай и сказал, что ему не подошло кольцо. Если у вас возникли такие же проблемы, пожалуйста, сообщите мне об этом. Я переделаю. Говорит эти слова, и все молчат. Смотрят, наблюдают, ждут. Ни у кого кроме Хаккая не было такого случая, так что некому даже и слова сказать. Но тишина проходит почти мгновенно: кто-то включает фильм ужасов, кажется, Крик; а кто-то закрывается в комнате Чифую, из которой он недавно вышел. Слышатся смех и крики — большая часть людей уже достаточно выпили. А Казутора всё еще трогает, прокручивает кольцо на безымянном пальце. Нервно мотает ногой и смотрит, как Мацуно осторожно вдевает бисер, как маленькую крупу, в леску. Смотрит, как постоянно измеряет с помощью нитки обхват пальца Шибы, дотрагивается. И чувствует интерес? Легкое влечение. — Мне тоже не подходит кольцо. Большое, и, кажется, оно скоро порвется… — сам того не осознавая, произносит эти слова. Мысленно дает себе пощечину. Поздно брать слова назад, Чифую поднимает голову и с улыбкой смотрит. — Да, конечно, я уже заканчиваю, подожди немного. И правда, проходит всего минута, и он уже затягивает леску зубами, отдаёт кольцо Хаккаю. Медленно поднимается, носками с персиком ступает по голому полу, обходя одеяло и лежащих на нем людей. Смотрит под ноги, держит в руках коробочку, что тихо трясется от движений. Диван слегка встряхивается от Чифую, но Казуторе даже приятно, что он собирается сесть напротив него. Сидр в банке давно кончился, но банку убирать совершенно не хотелось. Мацуно присаживается ближе, наклоняется и осторожно берет его напиток из рук, взгляд, будто спрашивая, можно ли убрать. Медленно опускает ее на пол, не отрывая взгляд от эльфа. — Тот же цвет или другой? С узором или обычный? — Какие узоры можешь сплести? Ханемия не помнит, спрашивал ли подобное у Хаккая, когда плел ему кольцо, однако мысль о том, что таким образом он тянет время, очень симпатизировала ему. Треск — открывается крышка, а затем шорох — Мацуно старается разобраться в темноте, какие цвета лучше подобрать. В ладони сами случайно попадают желтые и черные оттенки. Быстрые движения пальцами, многочисленное количество затяжек, бисеринки случайно падают на диван, скатываются на пол, но он, не обращая на это никакого внимания, берет новые, вдевает и снова затягивает. Пододвигается, чтобы измерить, подходит ли, кольцо, пальцами холодными дотрагивается, мало, но медленно проводит, снова отстраняется. Ханемия наблюдает, а воздуха в легких уже не хватает. Как давно он затаил дыхание? Дышать не может — не помнит как. — Пчела? Кольцо обхватывает палец, красиво мелькает под лучами подсветок. — Мне показалось, эта расцветка очень подходит тебе. Нравится? Очень. То есть, конечно, что за глупый вопрос? Как подарок другого человека может не понравится? И дело совсем не в том, от кого именно этот подарок. — Не думал, что со мной когда-нибудь будут ассоциироваться пчелы… — Они мне нравятся! Они очень классные и интересные, помнится, я даже изучал их жизнь. Нравятся? А может ли Ханемия понравится ему? Слышатся звон бутылок, чашек, а песни давно уже выключили. Но Мацуно и Казутора продолжают беседовать. Обсуждают музыку, друзей, праздник, хорроры, игры и прочие не особо важные вещи. Но время будто остановилось. Ханемии нравится смотреть на блики в глазах друга, слышать его смех. Стоп, а можно ли назвать их друзьями? Праздник проходит быстро, будто его и ни бывало вовсе, однако кольцо на пальце и воспоминания о вчерашнем дне говорят об обратном. Казутора стоит в коридоре и ждёт, когда Баджи наконец найдет обувь свою, жалуясь на головную боль — перепил вчера. Чифую, облокотившись на дверной косяк и скрестив руки на груди, с тихим смехом наблюдает за его действиями. Казутора чувствует тепло и нежность. Странно. — Чиф, блять, в следующий раз этих алкашей не зови… Они мне спать, сука, не давали… Он покачивается, но всё же не падает. Обувь на нём, резками рывками куртку накидывает. — Ага, сам бухал больше всех… Я видел, — съязвил Ханемия на слова Баджи. Послышался смешок: Чифую прикрыл часть лица ладонью. Смеется, прикрыв глаза, но, почему-то, может стесняться своей улыбки… — Че-е? — протянул Кейске. — Какой видел, ты весь вечер с Чифом нежился, а мы тебя звали в карты играть между прочим. Баджи как обычно говорит лишнего, но почему в этот раз щеки Казуторы розовеют? Почему прикусывает губу зубами? — Ничего подобного. Просто с вами реально не о чем было поговорить, когда вы напились. А он хотя бы слушал, как я ему пересказывал сюжет моей любимой манги… Я виноват, что вы, лошпеды, без чувства прекрасного? — Че ты там вякнул? А ну иди сюда засранец, — с широкой улыбкой на улице произнёс Кейске, приближаясь к Чифую, чтобы растормошить его волосы. Сборы были не такими уж долгими, пока лучшие друзья спорили, большинство парней успело уйти, прихватив с собой оставшиеся бутылки алкоголя, явно планируя праздновать Хэллоуин где-то ещё. Ханемия устал — бессонная ночь плохо сказывается на организме, хотя юноша часто мог не спать сутками, подрабатывая или придумывая новые строчки для песен. Он зевает, вяло подносит руку к губам. Переминается с места на место и ждёт, когда уже этот надоедливый брюнет отстанет от хозяина дома и наконец свалит отсюда к чертям собачьим. Однако Казуторе самому хотелось попрощаться с новым другом. Хотелось напомнить о том, что он тоже находится здесь и ещё никуда не делся. — Эй, Тора, у тебя прикольный костюм, — с улыбкой произносит Чифую, после того как Баджи наконец пошёл искать свой телефон. — Ты это, пиши или звони, если кольцо снова порвется. Буду рад помочь. От него исходит такое тепло, будто он сам является солнцем. Исходит уют. Ханемия удивленно моргнул, не ожидая такого приглашения. Он вообще не ожидал, что тот о нём вспомнит. — Да, конечно, обязательно напишу… Спустя неделю телефон Мацуно запищал — пришло новое сообщение, а значит пришло время для новой встречи, но уже больше похожее на свидание.