Сад с падубами

Вместе с праздничным миром пришли плохие новости. — Дорогие ученики и преподаватели, — посерьёзнел Дамблдор. Лайл впервые видел его таким серьезным и грустным. — Этот день должен был стать для нас светлым праздником, но темные силы не дремлют. С прискорбием вынужден сообщить вам, что в наших рядах есть потери. Все мы знали Гильмара Олливандера, — сердце Лайла сжалось. «Знали»? — Он должен был перейти на третий курс в этом году. Прекрасный ученик, надёжный товарищ и сильный волшебник, он бы вырос в отличного человека. Его жизнь была полна мечтаний и надежд, но, к сожалению, этот мальчик стал жертвой темных сил. Его убили злоумышленники, пытающиеся добраться до тайн мастерства его отца. — Что?! — не сдержался Лайл. Гила?! Он не мог поверить в это. Гил был слишком хорошим, чтобы… Что? Лайл не знал, как это — когда умирают. Когда. Умирают. Когда умирают — это ведь значит, что они никогда не увидятся? Такое… Это же невозможно. Такого никак не может быть! Гил же совсем недавно гладил его по голове и желал хорошего лета! По щекам потекли слёзы. Пока он развлекался, Гила убивали…

***

Первые дни учебы… Были никакими. Лайл всё ещё не мог пережить, что Гила больше нет. Он не реагировал на насмешки Мальсибера, игнорировал мягкие попытки помочь Сева. Было слишком больно и страшно. Гила убили. Гила убили. Гила убили. Он мертв. Он никогда не вернётся. Он никогда… Не вернётся. — Ты дурак, Лайлен Эванс! — послышался внезапно голос Уилкиса. — Что? — удивился Лайл. С чего вдруг с ним заговорил Перегрин? Этот парень всегда был сам себе на уме и не стремился общаться. — Так и будешь витать в своих грозовых облаках, пока за тебя переживают друзья? Серьезно думаешь, что Олливандер… Тут его прервали: — Ооо, что тут у нас? — послышался насмешливый голос Джеймса Поттера. — Темный маг лезет к гриффиндорцу? Уилкис напрягся — в прошлом году шуточки Мародёров отправили его в больницу. А Лайл вскинулся: — С чего это он темный маг? Чего вы опять пристали к Уилкису, вам прошлого года мало?! — Слизеринец, значит, темный маг! — ответил Блэк. — Отойди от него, Эванс, — кивнул Поттер. — Такие как он и убили Олливандера! — Лжешь! — разозлился Лайл. — Гила убили преступники! А Уилкис — школьник, а никакой не темный маг. Никому он не вредил, в отличие от вас! — А откуда ты знаешь? Сам Дамблдор сказал, что зло не дремлет! — Пойдем, поговорим в другом месте, — показательно игнорируя Мародеров, обратился Лайл к Уилкису. Но не успели они уйти, как послышалось: — Экспеллиармус! Разумеется, началась потасовка. Лайл выучил много заклинаний за лето и хорошо поднаторел в дуэлях, но вдвоем против четверых было сложно. Так что в больничное крыло со снятыми баллами попали все. Его навестил Сев, пришедший с Мальсибером, Розье и Эйвери, потом зашёл староста Карадок, долго ругавшийся, но в конце потрепавший его по голове. А Лайл впервые за последние три недели почувствовал себя живым. Скорбь по Гилу всё ещё жила в его сердце, но именно что жила. Умирать не хотелось.

***

Они с компанией слизеринцев отомстили Мародерам и занялись взломом тайника. — Говорю тебе, грязнокровка, тут точно кровная магия! — горячился Мальсибер. — Я же чувствую, что нет! Тут чары и, возможно, какие-то зелья! — стоял на своем Лайл. — Надо попробовать связку из Норри Агор и Коллопортуса! — Вариант, но если там действительно кровная магия, по нам шибанет Мерлин не горюй! Придется ещё щит держать. — Подержим, какие проблемы? Нас шестеро!

***

Спустя десятки попыток и стольких же «библиотечных дуэлей» тайник удалось открыть. Дело уже шло к июньским экзаменам, но ребята с благоговением взяли в руки несколько рунных артефактов на основе простых веревок с деревяшками (Уилкис был в восторге), старых учебников и тетрадей с записями. Мальсибер и сам Лайл вцепились в блокнот, подписанный именем Т.М.Реддла, в котором описывались каскадные боевые чары. Теория была недоработанной, но… Если ее доработать это будет порыв! Каскадные чары позволяли создавать сразу несколько чар за очень короткое количество времени. Одно заклинание как бы активировало второе, второе — третье и так далее. Они применялись в ритуалистике, где за короткий промежуток времени нужно было много всего сделать. Разработка каскадных чар для боя оставалось нерешённой задачей с огромными перспективами. У Лайла загорелись глаза. Таким же горящим взглядом ему отвечал Мальсибер.