- Ты мне сердце разбил, Алёш.

Матвеев любил творчество подписчиков, просто обожал, но, почему-то, старался не смотреть, словно чего-то боялся. Будто он боялся увидеть там что-то такое, что могло бы ранить его. Нет, это был не контент от шипперов, не какие-то фото, которые Максим скрывал, а их тут слили. Это были самые обыкновенные совместные фотографии, где Матвеев стоял рядом с Кирсановым. А Кирсанов любил позлить Макса такими фотографиями, и назло отмечал его под такими вещами. Вот так Матвеев и перестал смотреть чужие истории. Но зато каждую фотографию Алексея он смотрел и постоянно лайкал, иногда даже писал что-то в директ, дабы показать свой восторг от какого-либо снимка. А Кирсанов просто просматривал сообщения, и даже не лайкал их, настолько ему было всё равно. Кирсанов Матвеева не любил, даже для видимости подписан не был, а вот Макс Алексея очень даже любил. Можно сказать, слишком любил. И любил именно как мужчину, а не как друга или коллегу, и это съедало изнутри. У них был ещё и совместный фильм, где каждая минута для него стала отдельной болью. Но больнее, чем съемки, оказалось интервью, а особенно время перед ним. Алексей выглядел потрясающе, был в изящном брючном костюме с очаровательным розовым галстучком. Матвеев сидел на диванчике, надев на себя тёмные очки, дабы никого не смотреть на Кирсанова, но тот специально попадался в его поле зрения. Макс прикрывал глаза, сглатывал, отворачивался. — Макс, я понимаю, что ты чертовски влюблён, но мог, хотя бы, не палиться. — прозвучал весьма равнодушный голос Алексея, а потом Макс ощутил его руку на своём колене. — Я ничего не могу с собою сделать. — проговорил Матвеев и вздрогнул от прикосновения к колену. — Алексей? Кирсанов провёл рукой чуть выше его колена, иногда касаясь ногтями. Максим буквально боялся сделать вдох, когда рука Лёши оказалась на его бедре. — Алексей. Я же тебе, вроде бы неприятен. Но тот не ответил, лишь слегка сжал его бедро, после чего сел к нему на колени. — Струсил? — Ничего подобного. — Максим чуть подвинулся назад, а Алексей быстро снял с него очки и поцеловал в губы. Матвеев ощутил себя ужасно счастливым, когда его целовали. И был счастлив как раз из-за того, что это делал Лёша. Он же никогда не узнал бы, если бы ему не рассказали коллеги, что после этого поцелуя, Кирсанов долго полоскал рот водой в ванной комнате и плевался. Тут сразу понятно, что он искренне его ненавидел. Да и интервью было сорвано. Это всё было сделано как раз ради сорванного интервью. Не узнал бы Максим о продолжение этого дня, в виде плюющегося Алексея, этот день бы стал его лучшим, а для Кирсанова этот день стал самым мерзким и противным. Вскоре, Алексей придёт домой, и уже ничего не вспомнит, а Матвеев это запомнит на очень долгое время. Навсегда.