Дом на третьей улице

— Привет, — тихо сказала я, открывая дверь. — Здравствуй, — Соня, как обычно, выглядела великолепно. Свежая, красивая, с мерцающей в тусклом свете темной кожей. Когда она вошла внутрь, мы прошли к барной стойке. — Будешь что-нибудь? – спросила я, заходя за «островок». — Можно, — кивнула Соня. — Вина? — Давай, — согласилась девушка, и я послушно достала два бокала. Открыв бутылку и разлив вино по бокалам, я смотрела на темно-бордовую жидкость, не торопясь делать глоток. Соня же, напротив, решила не тянуть и осушила почти половину залпом. — Вкусное, — пробормотала девушка, поставив бокал на столешницу. Она сидела на барном стуле, в то время как я стояла за стойкой, сложив на нее локти. — Да, всегда его беру, — ответила я, просто чтобы ответить. Я не знала, зачем она пришла, и что хочет сказать. Соня помолчала пару минут, а потом проговорила: — Я хотела поблагодарить тебя за картину. — Да не за что, — хмыкнула я, глядя на бокал перед собой. Мне было грустно и больно. Она была так близко и в то же время так далеко. Наверное, Димка сказал ей, что я уезжаю, и она решила проявить благородство и уговорить меня остаться. Наверняка, он ляпнул ей, почему я хочу переехать. Или даже сам попросил ее, чтобы она попыталась меня уговорить. Но все уже решено. Если я не нужна ей, значит, мне не нужен этот город. Это всегда было так. — Лишь бы ты улыбалась, — добавила я со смешком, вспомнив известную фразу. — Крис… — тихо сказала она и замолчала. Казалось, что на языке вертелись какие-то важные слова, но она никак не решалась их произнести. – Ты правда уезжаешь? — Да, — кивнула я, переместив вес на другую ногу. Я стояла, согнувшись, и спина начала затекать. Но распрямиться сил не было. Словно огромное, тяжелое, как свинец, небо, давило мне на плечи. — Почему? — Потому что… Потому что я всегда меняю место жительства, — пожала я плечами. – Я же тебе говорила. — Ты говорила, что ты ищешь дом. — Ну да, типа того, — неохотно согласилась я. Теперь это звучало нелепо и жалко. Соня снова замолчала, сделала еще несколько глотков вина, и я, наконец, выпрямилась. — Еще? Девушка молча кивнула, а я налила ей снова. Мой бокал так и остался нетронутым. — Почему так произошло? – неожиданно спросила она, и этот вопрос заставил меня вздрогнуть. Пара красных капель упала на столешницу, и я смахнула их салфеткой. Каким-то непонятным для меня образом я безошибочно поняла, о чем именно она спрашивает. — Я не могу сказать наверняка. Все как-то навалилось, — пожала я плечами. – Отсутствие работы, невозможность дать тебе то, чего ты заслуживаешь, неспособность все контролировать. Я чувствовала себя никчемной, ни на что не способной. Ну и плюс ссоры, ругань… И алкоголь, конечно, — грустно усмехнулась я. – Но нет, я себя не оправдываю. Уже нет. Я сама виновата и… Поверь мне, каждый божий день я понимаю, что совершила ошибку, и я виню только себя за это. И я знаю, что причинила тебе боль, и что ты ненавидишь меня за это, но… Поверь мне… Я ненавижу себя куда больше. Ведь именно я все испортила. И мне с этим жить. Соня помолчала какое-то время, а потом вздохнула. — Я никогда не считала тебя никчемной или неспособной, — тихо проговорила она. – Я просто хотела быть с тобой. — Я знаю, — также тихо ответила я и незаметно смахнула слезу. – Теперь я знаю. Тогда… Тогда было все по-другому. — Это правда, что… Что это ты? – проговорила она, а я замерла. — Что я что? – не поднимая взгляда, переспросила я. — Деньги на лечение, — выдохнула Соня. – Это была ты? Я вздохнула. — Серов, видимо, мало за всю жизнь получал от меня по заднице. Держать язык за зубами так и не научился. — Почему ты… Почему ты это сделала? И почему не сказала? – когда я подняла взгляд, увидела ее глаза. Прозрачные, влажные, с такой болью внутри, что мое сердце сбило привычный ритм, словно споткнувшись. — Я хотела тебе помочь, — медленно проговорила я. – Хоть как-то. Может, пыталась хотя бы так искупить свою вину. Не знаю. Петросяна случайно встретила, перед отъездом. И он мне рассказал. Я не знала ничего. И сказала, что башку ему откручу, если он проговорится, — усмехнулась я, вспоминая испуганное лицо парня, когда я угрожала ему. — Он не проговорился, — тихо ответила Соня. – Ты спасла нас тогда. А я даже не знала об этом. — Да ладно, все не просто так, — проговорила я, смущаясь. И спустя пару мгновений, добавила. – Знаешь, я ведь хотела попробовать. В смысле… Хотела встретиться с тобой. Готова была на коленях ползать, чтобы ты простила. Я… Я тогда напилась сильно, — почесав нос и облизнув губы, я снова согнулась над стойкой и опустила голову. – Точнее, я вообще тогда знатно куролесила. Мне… Мне было больно. Я чувствовала себя последней тварью и, наверное, бессознательно пыталась себя прикончить. Ходила постоянно к этому дому, чтобы… Чтобы представить, что еще не все потеряно. Что мы также живем там, ты ждешь меня с работы, мы вместе смотрим рябящий телевизор на продавленном диване, и смеемся. И что ничего не кончилось. И все хорошо. И в момент, когда было особенно плохо, перед самым Новым годом, поняла, что больше не могу. Я шла и звонила тебе, чтобы сказать все это, но… В общем, меня сбила машина, — усмехнулась я, вспоминая этот случай, после которого и решила уехать из родного города. – Даже шрам на лбу остался, — добавила я зачем-то. Словно чтобы она точно поверила. — О, Господи, — выдохнула Соня. — Ничего серьезного, на самом деле, — успокоила я ее. – Но тогда спьяну я набрала не тебе, а Димке. Все подумали, что он мой парень. И он мне сказал, что твой телефон не отвечает. И тогда я поняла, что ты даже номер сменила. И что тебе не нужно мое возвращение и мольбы о том, чтобы ты простила меня. — Я тогда потеряла телефон, а восстановить прежний номер не могла, — тихо призналась Соня. – Но я так хотела, чтобы ты пришла. Я вздохнула и сжала челюсти. — Прости, я… Я думала, что больше не нужна тебе. Что ты больше не хочешь меня видеть. — Но я хотела, — тихо ответила Соня и… всхлипнула. Я снова подняла взгляд, чувствуя, как сердце сжимается в комок. Я никогда не выносила ее слез. Особенно, если они были из-за меня. Быстро обогнула стойку и подошла к ней, обняв ее за лицо. — Прости меня. Прости меня, пожалуйста, — шептала я, вытирая большими пальцами ее слезы. – Не плачь, прошу тебя. Я не могу смотреть, как ты плачешь. Но она не останавливалась. Крупные слезы падали одна за другой, и я еле на ногах стояла, не зная, как ее успокоить. Неожиданно почувствовала, как ее ладони переместились на мое лицо, и как она притянула меня к себе, остановившись в паре миллиметров от моих губ. — Я так мечтала тебя разлюбить. Я так надеялась, что у меня это получится. Даже думала, получилось… Но ты всегда была где-то внутри. Я старалась, пыталась избавиться от этого, но я не могу. — Прости, — снова прошептала я, не зная, что еще сказать. — Я… Я не хочу, чтобы ты уезжала, — спустя несколько секунд молчания, проговорила Соня. Я судорожно сглотнула, но нашла в себе силы спросить о том, что волновало меня больше всего. — Ты… Ты поэтому пришла? Потому что узнала, что это… Это я помогла тогда? Соня подняла голову и уставилась на меня в замешательстве. — Ты всерьез думаешь, что это основная причина? — Я… Я не знаю, — покачала я головой. – Ты сказала, что мы никто друг другу и что ты не хочешь, чтобы это менялось. — Господи, Крис, как… Как я могла сказать иначе? Я смотрела на тебя, понимая, что все еще… Что что-то внутри все еще живо, все помнит о тебе и хочет продолжения. Но мне было так страшно, что ты снова сделаешь мне больно… Я вздохнула, зажмурившись на секунду. — Я не хотела. Никогда не хотела сделать тебе больно. — Я знаю, — ответила она, слегка кивнув. – И когда Дима сказал, что ты собираешься уехать, первой мыслью было, что… Что это отличное решение. Потому что тогда ты навсегда исчезнешь. Но спустя уже минуту, я поняла, что это… — она покачала головой и снова вздохнула. – Это ужасное решение. Потому что ты навсегда исчезнешь. Я безумно боюсь и мне дико страшно, что что-то может пойти не так. Но… Я понимаю, о чем ты говорила, когда пришла ко мне. Потому что я чувствую то же самое. Я смотрела на нее, не веря ушам. Не могла до конца поверить, что она говорит правду. Что она здесь, что ее глаза смотрят на меня, а губы говорят о том, что у нас еще не все потеряно. — Не уезжай. Не сбегай от меня снова, — еле слышно проговорила она, судорожно сглотнув. — Я сделаю все, что ты попросишь. Если ты только дашь мне шанс все исправить, — искренне проговорила я, зная, что это абсолютная правда. Соня уткнулась своим лбом в мой и прошептала: — Поцелуй меня.