Записки примерного семьянина

Марине Павловне год. Веселый возраст. Для Марины Павловны, а для нас… и смех, и грех. Пока я с полузакрытыми глазами пытаюсь сделать одновременно два дела: проснуться и побриться, на кухне разворачивается Третья мировая война. Проще говоря — Ира пытается накормить Марину Павловну кашей. Идея такая же провальная, как полететь на Луну на воздушных шариках или закодировать Фомина. Кашу наша дочь ненавидит лютой ненавистью, классовой, я бы сказал. Но Ира у нас упрямая. Марина Павловна тоже. В другое время с удовольствием понаблюдал бы за столкновением двух столь сильных характеров, но сегодня дико хочу спать. Мимо ванной несется стадо слонят. А, нет, это не слонята — это Марина Павловна пытается убежать от неизбежного, то бишь от беспощадной маминой руки с зажатой в ней ложкой ненавистной каши.       — Паш, я опаздываю, покорми Маринку сам! Прелестно. Отважный и несгибаемый товарищ полковник трусливо покинули поле боя. На службу сбежали. На службе хорошо — там ни каши, ни упрямых слонят. Только Фомин, потерявший в недельном запое свое табельное — теперь на него можно и пар выпустить, и царский гнев обрушить. Спустя полтора часа неравного боя враг повержен. То есть накормлен. Целыми тремя ложками каши. Можно выдохнуть, порадоваться, расслабиться… и тащиться в ванную — отмывать кашу с Маринкиной одежды, с Маринкиных рук, с Маринкиной мордашки… А потом еще не забыть про стол на кухне, а также стены и пол. Люблю тихие семейные радости! Нет, не так — обожаю.

***

Марине Павловне три года. Чудесный ребенок. Если не считать упрямства, которому позавидует весь ослиный народ.       — Не хочу! Понятно, враг у нас все тот же — кашу есть Марина Павловна не желает. Терпение, терпение и еще раз терпение…       — Надо, Мариш.       — Не буду! Так, ладно. Вспомним опыт мамы Иры. Пойдем длинным путем — путем дипломатических переговоров, уступок и компромиссов.       — А печенье?       — Буду!       — Сначала каша. Марина Павловна завтракает с трагическим видом. Надо будет спросить у Иры, не было ли у нее в роду актеров — творческие способности налицо. Хотя о чем это я? Мама Ира у нас иногда тоже та еще актриса… В приятном смысле в том числе.

***

Марине Павловне пять лет. В ее жизни происходит самая первая война. Партизанская.       — Стасик сунул мне в шкафчик крысу, — сообщает дочурка почему-то с радостным видом.       — А ты что? — спрашиваю с любопытством. Стасик — головная боль всего детского сада №69, начиная от детей и заканчивая воспитателями. Вот только интересно, откуда он крысу достал? Санэпидстанцию на них натравить, что ли…       — А я ему мух в суп добавила, — торжественно отвечает наше чудо. Вот даже спрашивать не буду, где она их взяла! — Представляешь, как он визжал, когда одну проглотил? Да уж, представляю. А еще представляю, как будет визжать мама Стасика, когда прибежит к нам разбираться, что наша чудовищная дочь чудовищно измывается над ее чудовищным… то есть чудесным сыночком… Ладно, мы с Ирой и не такое разруливали.       — Ладно, разберемся. Ты только ему больше в суп ничего не подсыпай.       — Не буду, — с совершенно честными глазами обещает дочь. Не успеваю облегченно выдохнуть, потому что эта лиса радостно добавляет: — Я ему завтра его любимый конструктор суперклеем заклею. И то верно, если уж мстить — так по полной программе. Мамина дочка, что еще тут скажешь!