В плену

      Рома открыл глаза. Он в панике оглянулся.       "Г-где я?!"       Он находился в комнате без окон и каких-либо предметов. Единственное, что можно было отличить от этой "пустоты" – дверь. Лололошка попытался встать, но у него это не вышло. Он осмотрел себя. Он был в своём облике и в своей одежде. Единственное, что отличалось, так это то, что руки и ноги были связаны очень крепкой верёвкой. Рот был заткнут тем же предметом.       "Что, чёрт возьми, произошло...? Последнее, что я помню, это то, что меня напоили соком, и у меня началась кружится голова... И Блэк... Назвал моё имя?!" – он резко осознал кое-что: то, где он находился – не просто какая–то комната без всего, а, скорее всего, темница.       Рома задрожал, прикрывая глаза.       "Неужели это... Конец? Нет... Всё не может так закончиться! Не может... – он сжал руки в кулаки. – Не. Может." – пытался внушить себе Лололошка, подсознательно осознавая, что он застрял тут надолго, если не навсегда.       Послышался звук ключей и щелчок. Рома опустил голову, медленно открывая глаза. Открылась дверь, с её стороны послышались чужие шаги. Пришедший подошёл к Лололошке. Он же мог видеть только носки чужой обуви.       –Вижу, ты уже проснулся, Лололошка, – послышался до боли знакомый голос.       "Блэк..."       Король видя, что Рома не поднимал голову, сильно схватил того за волосы и потянул вверх, из-за чего Лошка зажмурился.       –Ггхх! – невнятно прошипел он.       –Открой глаза.       Рома их ещё сильней зажмурил.       –Это приказ! – Блэк потряс чужую голову вперёд-назад. – А приказы такие, как ты, скот, должны исполнять!       Рома медленно с опаской открыл глаза. Блэк то ли злобно улыбался, прищурив глаза, то ли злобно скалился. Его белые бездонные глаза светились озорным огоньком.       –Умничка, – свободной рукой он легонько похлопал чужую щеку.       Грубо отпустив Лололошку, Блэк встал в полный рост и, отвернувшись, прошёл к противоположной стенке.       –Ты, наверно, задаёшься вопросом: "Как он мог меня рассекретить?! Я же нигде не просчитался!", – спародировал Рому король, под конец тихо хихикая. – Всё легко и просто, – резко развернувшись, Блэк скрестил руки на груди и, поднимая голову и ухмыляясь, продолжил: – Мне никто не смелился высказать своё мнение... А тут ты со своей командной работой с Лефтарионом. И не только это! – качнувшись вперёд, он начал медленно, будто бы в замедленной съёмке, подходить к пленнику. – Один раз я пришёл к тебе в дом ввиде Гектора! И я уловил твою ауру! И знаешь? Когда мы встретились, я почувствовал у "Адлии" точно такую же ауру! Представляешь?! – Блэк хохотнул, снова наклоняясь к Лололоше. – И я решил проверить: а является Адлия – моим врагом? И это оказалось так! – схватив Рому за подбородок, он притянул его к себе. – А этот дурень, как там его... Лефтарион даже не подозревал, что Адлия и есть Лололошка! И всё на автомате выпалил тебе! И представляешь ещё что? – Блэк улыбнулся ещё шире и притянул Лололошку ещё ближе. – Он успел тебя за это время довольно сильно полюбить... – Лололошка от последних слов отвращённо сморщился. Что-что, но гомофобию он победить не мог, даже если бы хотел. – Представь его лицо, когда он узнает, что Адлия, девушка, которую он полюбил, – это ты?! Умора же! – Блэк засмеялся, опустив голову и прикрывая глаза.       Рома судорожно вздохнул, когда Блэк замолчал, подняв голову, и, смотря на него, нежно поглаживал скулу.       –Хотя... В тебе что-то есть... Знаешь, я хотел тебя сделать вечным пленником, который умрёт от жажды и голода... – Блэк перевёл взгляд на губы, которые держали тугую верёвку. – Но я передумал... – он провёл рукой от скулы до груди младшего. Второй рукой он развязал верёвку, освободив чужой рот от пыльного предмета. – Лучше ты будешь... – он перевёл обе руки на бёдра Ромы, из-за чего тот содрогнулся. – Нашей личной шавкой... – Блэк прильнул к чужим губам, а Рома с отвращением и шоком пытался сопротивляться, что, увы, получалось, мягко говоря, хреново.       Блэк целовал грубо, властно. Он сжал свои руки на чужих бёдрах. Через две минуты король отстранился от Ромы, с ухмылкой на лице посмотрев на пленного. Лололошка тяжело дышал, голова повёрнута в сторону, глаза прикрыты, брови нахмурены, губы дрожали, а с них стекала слюна вниз, к подбородку и дальше.       "Отвратительно..." – только успел подумать Рома, как вдруг Блэк потянул чужую толстовку наверх, закидывая переднюю часть за чужую голову.       Лошка вздрогнул, когда холодные руки коснулись его. Они поглаживали чужие грудь, рёбра, торс. Блэк на автомате облизнулся и, потянувшись к груди, начал покусывать и сосать чужие соски.       Как бы Рома не хотел заткнутся и не выпускать наружу стоны, он издавал эти звуки. Ему было отвратительно. И ладно, если бы это делала девушка, но это делал, твою мать, мужчина. И, при всём при этом, его заклятый враг!       Как бы Роме духовно не нравились эти прикосновения, телу они были очень даже по душе. Соски затвердели, а ширинка джинс сильно давила на вставший член.       "Грёбаное тело..." – Лололошка прикусил губу и, прикрыв глаза, тихо заплакал.       Отстранившись от груди младшего, Блэк стянул чужие джинсы с боксерами. Ещё раз облизнувшись, он умело развязал верёвку на ногах, стягивая с них полностью одежду и кладя худые ножки на свои плечи. Стянув с себя эти, на данный момент, ненужные штаны с боксерами, он приставил свой член не малых размеров к узкому входику и резко вошёл до конца, из-за чего Лололошка вскрикнул, а слёзы потекли ещё быстрее.       "Как же... ОТВРАТИТЕЛЬНО!" – сжав зубы и пытаясь расслабиться от столь неприятных стимуляций(что не особо получалось), он громко всхлипнул.       Блэк, даже не дав расслабиться Лололошке, начал резко и быстро вдалбивать его в пол. Рома всхлипывал и вскрикивал. Может, ему хотя бы немного было бы приятнее, если бы Блэк разработал его или, во время процесса, надрачивал ему, или если бы руки были бы свободны, он сам бы себе дрочил, но... Ничего из этого не было.       Лишь где-то под конец Блэк прикоснулся к чужому достоинству и начал быстро дрочить. Они кончили одновременно.       Быстро отдышавшись, Блэк вытащил свой член из Ромы и откинул его подрагивающее тело в сторону.       –Что ж... – он развязал чужие руки и, приводя себя в порядок и натягивая нижнюю одежду на себя, подошёл к выходу. – Чтобы ты тут не на следующий день подох, я попрошу Гектора время от времени приносить тебе еду с питьём. И ещё, – он прикоснулся к двери, повернув голову в сторону пленника, – Так как ты теперь наша личная шлюха, ты обязан со всеми спать, если они этого захотят. Не станешь этого делать – убью самой мучительной смертью, – открывая дверь, он напоследок произнёс: – Переведи себя в порядок и оденься. Выглядишь жалко.       Когда Блэк вышел, Рома сделал так, как он сказал.       После, прижавшись к холодной стенке, он согнул колени и, обняв их и положив на них голову, тихо заплакал.       –Господи... – тихо прохрипел Рома. – Кто-нибудь... Помогите мне...       Кто знает, может ему кто-нибудь ему поможет, а может нет. Но сам он точно отсюда не выберется, ведь в этой темнице не работает магия.