пластырь со спанч бобом.

— Ты опять это делаешь, — Минхо откидывается на спинку стула, потирая переносицу пальцами, а ноющая боль сдавливает виски рыжеволосого. Усталость берет свое. — О чем ты? — Джисон честно пытается искренне удивиться такой реакции парня, хоть актер из него и не самый лучший, но получается неплохо. Станиславский сказал бы ‘не верю’. — Ты смотришь не туда, — Ли выдыхает и поднимает взгляд на брюнета. Хани уже несколько недель слёзно просит разобрать темы, что они проходят на математике. Каждые несколько дней Сон ловит Минхо на перемене и не отпускает его предплечье, пока не добьётся своего. Это порядком подбешивает рыжеволосого, но делать нечего. Джисон каждый урок задаёт вопросы учителю, тот отмахивается, а недавно вовсе сказал попросить помощи у одноклассников, указывая на Ли Минхо — отличника-медалиста. — Куда? — словно ребёнок округляет глазки брюнет. — На меня, — строго произносит одноклассник, тыкая пальцем себе в грудь, а затем в сторону парты, — а надо в книгу. — Господи, — младший опускает глаза, стараясь прочитать задачку снова. Кажется, ему даже неловко, что удивительно, — прости, пожалуйста.. — Знаешь.. у меня такое чувство, что ты математику лучше меня знаешь, — выпаливает Хо, выпрямляясь на стуле. В классе висит звенящая тишина на несколько секунд. Сони не ожидал такого прямолинейного вопроса, в его глазах Минхо казался таким слегка робким ботаном, вечно в идеально выглаженной школьной форме без единого нарушения дресс кода, который вечно сидит над учебниками и конспектами, даже на переменах. Этот образ пай мальчика сложился в его голове еще с первого класса. Да, сто процентов тогда. В тот день Хан притащил в школу скейт старшего брата и на одной из перемен начал гонять по коридорам вместе с ребятами из параллели, а Минхо, будучи маленьким воспитанным мальчиком, выбежал из класса и, вытаращив глаза от возмущения, начал кричать, что скоро придет учитель, и всем им будет крышка. Хани только лишь посмеялся и предложил прокатить одноклассника, пока никто не видит. В тот день Джисон упал, ударившись лбом о скамейку, потом его и одного мальчика наказали, погрозив пальчиком у носа. А на следующий день Ли стоял около парты Хана, которому было запрещено вставать из-за неё на переменах, и протягивал рыжеволосому набор пластырей со Спанч Бобом. — Что? — медленно подняв глаза на одноклассника, Джи положил ручку на стол. — Ошибки, которые ты делаешь, они слишком "правильные", — начал старший, тыкая на исправления в тетради младшего, — как по учебнику. Не слишком высокий рыжеволосый парень в овальных очках, сидящий напротив Джисона выглядел словно учитель, оставивший непослушного ученика после уроков. Его голос был твердым, хоть и с придыханием, а иногда даже тихими уставшими стонами, что совсем отдаленно доносились до краснеющих ушей Сона. Таким четким голосом, раздовавшемся в звенящей тишине кабинета, Минхо поправлял каждую ошибку младшего. А их было не мало. И даже не становилось меньше от занятия к занятию. Первые недели это подбешивало старшего, в его голове не укладывалось как можно понимать более сложные вещи, но сыпаться на самых-самых легких и понятных даже двоечнику вещах. Сначала Хо предполагал, что подобные ошибки всплывают из-за тупого заучивания теории, но последние несколько занятий старший был особенно раздражен откровенной тупостью одноклассника. Самым верным решением было в лоб задать вопрос, ибо нервов уже не оставалось. — К чему ты ведёшь? — брюнет медленно сделал глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. Не думал он, что его аферу так быстро раскроют. Не сейчас, он еще не готов к этому разговору. Не готов показывать все карты и вслушиваться в нотки разочарования вместе со злостью в чужом голосе. Как только в голове возникает мысль о раскрытии — его чуть ли не трясти начинает. Еще не время, точно нет. Хан не готов распрощаться с возможностью каждые два дня сидеть напротив строго Минхо, вглядываясь в такие мягкие, не угловатые черты лица. не готов отпустить эти волшебные ощущения, будто только это и заставляло брюнета каждый день вставать с кровати и вопреки своей усталости идти в школу. — Очевидно же, что ты делаешь их специально, — закатывает глаза Минхо, выделяя последнее слово, нарочно. Неужели увидел, что Сони занервничал? — По-твоему зачем мне это? — переведя дух, Хан попытался выкинуть плохие мысли из головы. Этот разговор когда-то должен случиться, они же общаются уже целый месяц, а знаю друг друга почти десять лет. Может все не будет так трагично, как в мыслях младшего? — Что? — искренне офигевает Ли от наглости младшего, — это я у тебя хотел спросить. — строго цедит он, прожигая взглядом чужие глаза. Такая инфантильность порядком надоела. — Зачем тебе заниматься со мной? — продолжает строить дурачка Сон. — Чего ты добиваешься? — Тебя. — с серьёзным лицом выдаёт Джисон, словно говоря что-то обыденное, а Минхо закашливается поднося кулак к своему рту, — ой.. я вслух это сказал… — Да, — сглатывает Хо, снова устанавливая контакт глазами, — именно это ты и сделал. — Что ж.. я специально, — на лице Джи расплывается довольная ухмылка, когда старший облизывает губы в попытках сдержать откуда-то вылезшую улыбку и снова отводит глаза, направляя взор куда-то в окно, — милашка, — вполголоса комментирует Хан. Михно нервно постукивает по своему колену, откидываясь на спинку стула. ‘Вот же несносный мальчишка’ — единственная фраза, застывшая в рыжей голове. — Выходит я был прав, — сейчас Мин не в силах вернуть взгляд обратно на младшего, кажется, что его щеки сейчас сгорят, потому что такие слова он слышал частенько, но это.. Это что-то новое. Определённо что-то новое. И совершенно не понятно что сейчас чувствует Минхо. Его будто накрыло небольшой тревогой. Этот парень просто подшучивает над местным ботаником, стараясь скрасить скучное занятие, или может вся эта история с занятиями — один сплошной розыгрыш? Но эта улыбка, которую Хо не в силах убрать с собственного лица и какое-то несвойственное ему волнение от подобных слов, заставляет задуматься о их правдивости. Когда в первом классе Минхо спалил Джисона перед учителем, то чувствовал вину, смотря как из лба ребенка сочится кровь, а напротив стоит учитель. Он не кричит, нет. Он презренно смотрит на брюнета сверху вниз и отчитывает его. Отчитывает его твердым, не громким и до жути холодным голосом. Да по фактам, да Джисон поступил не правильно, но заслуживал ли он такого? Учитель словно каждым словом бил мальчика, и это было понятно по его нарастающим всхлипам, а в последствии и тихому, сдержанному, но плачу. В тот день несколько ребят, которые тоже катались, но не попались, обозвали Джисона плаксой, а брюнет в свою очередь был не в силах ответить им, ведь на его щеках, носу и лбу красовались красные пятна разной величины, что говорило о недавней истерике мальчишки. Это показалось такой несправедливостью в глазах Минхо. Поэтому придя домой, он взял маму за руку, повёл в аптеку и стоял у витрины минут 20, не меньше, выбирая принт у пластырей. Между прочим, это было нелегко, ведь мальчики не общались раньше, так что Ли не знал, что может понравиться Хану, но Спанч Боб показался самым оптимальным вариантом. Минхо даже показалось, что Сони и Спанч Боб чем-то похожи. Оба ведут себя как дурачки. Такое внимание со стороны старшего показалось Хану незаслуженным. Он в миг забыл про тот факт, что именно Минхо спалил Джисона, забыл как учитель отчитывал его и как обзывались мальчики. Больше это не имело значения. — Помнишь того придурка, что обгонял тебя на олимпиадах? — Джи встал из-за парты, напоминая Ли о олимпиадах в начале года, где Минхо — главный отличник класса — занимал второе место. — Я собирался придушить его при первой встрече, — Минхо все-же пришлось посмотреть на Хана, ведь он подошёл вплотную к стулу, где тот сидел, смотря сверху вниз. Такое расположение не очень радовало рыжеволосого, ну или не очень радовало его мужское эго, так что он тоже встал, но этот великий математик не рассчитал, что в таком положении между парнями останутся считанные сантиметры. Минхо тоже умеет совершать ошибки, словно по учебнику. — Можно мне последнее желание? — взгляд брюнета неконтролируемо скользнул к губам Хо. Ох уж этот рыжий негодник. Заметив такое внимание к своим пухлым губам, он облизнул, а затем прикусил нижнюю, как-бы невзначай, делая вид, что задумался. Великий мыслитель. — Чего ты хочешь? — Свидание. И снова эта звенящая тишина, но уже не такая неловкая. Подобный ответ был более чем ожидаем, хотя в его искренности Минхо продолжал сомневаться. Джисон поднял взгляд, не вынося такого зрелища. — С ума сошёл? — смеется Ли, толкая того в лоб пальцем. Кажется, слова брюнета не восприняли всерьез *зачеркнуто* сделали вид, что не восприняли всерьез, ибо сейчас Ли собирает ручки в пенал, обговаривая следующее занятие через два дня. — Уже давно, — шепчет Хан, собирая свои вещи в рюкзак.