Unfinished Works

Питер постучал в дверь дома Стилински с немалым трепетом в сердце. Было слишком много того, о чем ему нужно было поговорить с Джоном Стилински в течение одного дня, и все же, если Стайлз хотел продолжать исцеляться, Джону нужно было знать все это сейчас. Если бы Питер чувствовал такую потребность защищать Стайлза, когда только связь со стаей и любовь к человеку вдохновляли на это, Джон никогда бы не смог остаться здесь, как только узнал. И если Джон не поймет, он может причинить Стайлзу еще большую боль. Так что да, Питер был более чем немного взволнован. Мужчина, открывший дверь, выглядел измученным и неестественно постаревшим. “Питер?” - спросил Джон. “Что ты здесь делаешь?” “Нам нужно поговорить, Джон. Могу я войти?” Были причины, по которым Джон был хорошим шерифом и хорошим отцом. Его отчужденность от Стайлза не изменила того факта, что он любил своего сына. Он просто предполагал, что то, что происходит с его сыном, было человеческим бунтом, что Стайлз решил вбить клин между ними. Это было простительно, по крайней мере, по мнению Питера. “Стайлз,” выдохнул Джон, внезапно осознав. “Что-то случилось со Стайлзом, не так ли? Питер, с моим сыном все в порядке?!” Да, это была паника отца. Тогда Питер понял, что делает правильный выбор. “Нет, он не такой", - честно ответил Питер. Сейчас было не время приукрашивать события. ” Где он?! " - потребовал Джон. Питер остановил Джона, рванувшегося к двери, схватив его за руку. Джон свирепо посмотрел на Питера, в его глазах был гнев. ”Отпусти меня и скажи мне, где мой сын". “Я так и сделаю”, - заверил Питер. “Джон, я точно скажу тебе, где твой сын, и отведу тебя к нему. Сейчас с ним не все в порядке, но он в безопасности. И ему станет лучше. Но ты не сможешь помочь ему, пока не узнаешь всю историю. Я бы хотел, чтобы это было то, о чем можно было рассказать за несколько минут. Я бы еще больше хотел, чтобы Стайлз мог рассказать тебе сам. Но он не может. Вы сделаете только хуже, если не поймете, что ему нужно. Так что, пожалуйста, впусти меня внутрь, и я все тебе расскажу”. Питер не пошевелил рукой, но и не попытался войти в дом. Он просто ждал, делая все возможное, чтобы убедить Джона в чистоте своих намерений. Джон слегка расслабился, хотя беспокойство в его глазах только усилилось. "Ладно. Заходи, я приготовлю кофе, и мы сможем поговорить. Но когда это будет сделано, ты отведешь меня к моему сыну”. "конечно." ~ Питер изо всех сил старался сдержать смену. Все в нем хотело вернуться к психопату-убийце, которым он был как Альфа. Волк, который думал только о том, чтобы отомстить тому, кто причинил боль людям, которых он любил. Стайлз был его семьей, его стаей, и Питер любил его. Защитил бы его. Только шок и ужас, которые он испытывал от остальной стаи, сдерживали его ярость. Они не знали. Они думали, что Стайлз просто бросил их, что Стайлз решит быть эгоистом, решит бросить людей, ради спасения которых он провел почти три года, рискуя собственной жизнью. Питеру хотелось наорать на них за то, что они кучка гребаных идиотов. Но они были молоды. Он знал это. Рациональный уголок его мозга, тот, который звучал как смесь Стайлза, Талии и его старшего брата, напомнил ему, что все они были укушенными волками. Они были обращены на войне и никогда по-настоящему не обучались тому, как распознавать стаю, как вынюхивать людей и находить связь. Питер чувствовал, что беты беспокоятся о Стайлзе. Что они злились на своего Альфу и не знали, как направить этот гнев в конструктивное русло. Поэтому он цеплялся за их эмоции и работал над тем, чтобы уладить свои собственные. Когда он успокоился, сосредоточился, позволил волку успокоить свои человеческие эмоции, а человеческому разуму успокоить животную страсть волка, Питер посмотрел на Стайлза. Которого там не было. ” Куда он пошел? " - поспешно спросил Питер. При кратких взглядах замешательства в его голосе прозвучало отчаяние. “Стайлз. Когда он уехал?!” Беты сосредоточились на нем, чувства Питера все еще были слишком обострены, чтобы сосредоточиться на чем-то одном. Он был в панике. “Он на кухне”, - сказала Эрика, обнаружив сердцебиение человека. Питер перевел дыхание. Хорошо. Еда, вода-все было в порядке. Его сердцебиение снова участилось при следующих словах Джексона. "Почему он все время говорит "найди искру"?” Питер взвыл от страха, не в силах вымолвить ни слова, и побежал на кухню. Он чувствовал стаю прямо за собой, и все они резко остановились в большом открытом дверном проеме. Сердце Питера разрывалось из-за Стайлза. Это было слишком рано. Он слишком торопился, он слишком быстро пытался вылечить Стайлза. И все же...под этой душевной болью скрывалось чувство благодарности. Он не знал, как по-настоящему объяснить, каким был Стайлз, когда нашел его. Через что прошел Стайлз, чтобы хотя бы начать возвращаться к человеку. Если бы стая могла это увидеть, Питер мог бы перестать пытаться найти слова, чтобы описать, как выглядит ад. Он был там. Дерек был там. Стайлз все еще там. Это невозможно понять, не пройдя через это, но увидеть боль-значит понять ее как можно лучше. Все эти мысли проносятся в его голове за секунды до того, как он бросается к Стайлзу. Стайлз сидит на полу, толстовка и рубашка аккуратно сложены на земле рядом с ним, перед ним коробка спичек. По какой-то причине аккуратность всегда пугает Питера больше всего. Счастливый Стайлз-это тот, кто разбрасывает свои вещи без разбора. У него острый ум, все на своих местах. Его окружение в беспорядке, потому что это тот, кто Стайлз. Но теперь разум Стайлза превратился в хаос, и он компенсирует это, контролируя внешнее. Питер чувствует, что сложенная одежда тоже влияет на Лидию. Она отреагировала почти так же, когда он использовал ее, чтобы вырваться из смерти. Именно такие моменты, как этот, напоминали Питеру, что ему не позволено перестать извиняться за то, что он сделал это с ней. Стая в ужасе уставилась, как Стайлз зажег спичку и прижал пламя к своей руке, выжигая отметину на коже. Его глаза остекленели и ничего не видят, когда он шепчет себе под нос. “Найди искру, Стайлз. Искра умерла. Ты должен был стать искрой, но ты убил ее. Нужно снова найти искру. Не может сгореть. Сгорел, его выгнали.” Питер выдергивает спички у Стайлза, кладет одну на руку и, держа сломанного мальчика, бормочет. “Жалкий Стайлз. Не может быть искры. Не может быть стаи. Найди искру. Не будь бесполезным. Всегда жалко. Всегда сломан. Искра все исправит. Веди себя хорошо, Стайлз. Найди искру”. Это вздох сочувствующей боли Джексона, который напоминает Питеру, что Стайлз стоит перед ними без рубашки, и они могут видеть его шрамы. Он знает, что они, должно быть, подумали по его описаниям, что Стайлз, сжигающий себя, был похож на резака на ранней стадии. Шрамы на его предплечьях, может быть, легкие на запястье, но не более того. В конце концов, прошло не так уж много времени. Но тело Стайлза усеяно шрамами. Отметины красные и коричневые, в некоторых местах грубые и бумажные, в других-необработанные и открытые. Питер осторожно натягивает толстовку Стайлза обратно на себя, укрывая его от стаи. “Стайлз", - бормочет он. “Вернись. Вернись к нам”. “Найди искру”, - настаивает Стайлз, но его голос срывается, и Питер знает, что это хороший знак. “Мы найдем его вместе. Давай, Стайлз, ты можешь это сделать. Ты можешь найти дорогу обратно, просто следуй за моим голосом”. Питер продолжает бормотать, иногда используя слова, иногда просто мурлыкая, успокаивающее ощущение, всегда способное найти Стайлза там, где его заперли демоны. Он может чувствовать стаю вокруг них. Эллисон и Айзек в слезах. Дэнни снаружи с Джексоном, их самый чувствительный член стаи настолько подавлен, что знал, что его боль может повлиять на Стайлза. Эрика впивается длинными когтями в собственную ногу, дыхание вырывается неровным. Питер совершенно уверен, что она даже не знает, что делает это. Дерек...потерялся. Питер не может чувствовать эмоции Альфы, но он может сказать, что его присутствие остается в комнате. Питер будет беспокоиться об этом, как только вернет Стайлза. И он знает, что ему действительно нужно беспокоиться о реакции Дерека. Предстоит долгий процесс заживления многих ран. Но он вернул Стайлза, потому что мальчик принадлежит к этой стае. Он-стая, больше, чем любой из укушенных волков или спаривающихся людей, и он может быть чем-то большим. Питер знает, что Стайлз никогда больше не будет полностью здоров, пока они с Дереком не обретут покой. Питеру это не нравится, на самом деле он ненавидит эту правду, но не имеет значения, в каком состоянии находится Стайлз, Дерек всегда первое, что у него на уме. Так опасно так сильно привязываться к кому-то. Вот почему Питер тоскует по Стайлзу. Но он не поможет Стайлзу выздороветь только для того, чтобы оставить его с Дереком, который развалился на части.