Unfinished Works

На самом деле мемориал проводится только через три недели летом, перед выпускным годом стаи. Были небольшие похороны, ритуал стаи Хейла, выполненный, когда они похоронили Эрику и Бойда, но никто не хотел устраивать настоящие похороны, если это должно было закончиться быстро и наполовину. Их друзья и товарищи по стае заслуживали лучшего. Так что требуется несколько месяцев, чтобы победить альфа-стаю, и еще несколько после этого, чтобы выяснить, что, черт возьми, представлял собой бизнес дараха, и уничтожить его. Где-то в середине этого шериф и Дэнни узнают правду, Джерард убит, а Итан дезертирует. После того, как безумное зло уйдет навсегда, Скотт и Дерек должны выяснить, как работать вместе как альфы, таким образом, чтобы не разрушить подобие стаи, которую им удалось найти. И вот однажды, как раз после того, как они все облегченно вздохнули—и выразили свою радость по поводу того, что школа закончилась,—Айзек тихо говорит Дереку, что зарезервировал маленькую часовню на кладбище, настаивая на том, что пришло время. Это последний шаг, который должна сделать стая, прежде чем они смогут стать целыми. Это не уменьшит боль от потери Эрики и Бойда, но это поможет им исцелиться, и это лучшее, о чем они могут просить. Обслуживание, мягко говоря, неудобное. Никто на самом деле не знает, что сказать. Тревожное число из них знакомо с похоронами, с тем, как они смотрят на фотографии людей, которые покинули их слишком рано, и задаются вопросом, как это должно помочь. Итан держится подальше, зная, что стая сейчас не значит стая тогда, и его присутствие только повредит. Но он спокойно сидит с Дэнни в своей квартире и думает, что мало у кого есть такая преданность, как у Бойда, хотя в Бикон-Хиллз, похоже, ее в избытке, и что Эрика Рейес за те несколько недель, что он ее знал, проявила больше страсти, чем большинство людей, которых он когда-либо знал. По крайней мере, вокруг нет знакомых с добрыми намерениями, которые могли бы все испортить, думает Стайлз. Ему этого хватило после смерти матери. Дерек пытается произнести несколько слов, но он срывается во время попытки извиниться за то, что ему не стало лучше, поэтому Кора и Скотт помогают ему сесть, Скотт шепчет слова слишком тихо, чтобы даже другие оборотни могли их услышать. Айзек, наконец, предлагает им ничего не говорить, что, может быть, все в порядке, если они все просто здесь, прощаются по-своему. Еще Айзек Эллисон рада, больше других рада, что ей, возможно, больше не придется говорить. Что она собирается сказать? Что, может быть, Бойд и Эрика сбежали бы, если бы она не поймала их первой? Разве это не ослабило их? Не позволяла своему деду пытать их? Эрика, возможно, катается на тех американских горках, о которых она однажды упомянула, мечтая после припадков, Бойд сидит рядом с ней, улыбаясь с тем широким сдержанным возбуждением, которое он так редко показывал. Но она приложила руку к тому, чтобы лишить эту пару любого шанса на это, и никакое сожаление или чувство вины не изменят этого факта. Вот почему она привыкла выскальзывать из окна в 3 часа ночи в те ночи, когда она не со Скоттом и Исааком, заказывая ужасный кофе и пирог с марионберри в круглосуточном кафе на окраине города. Ей потребовалось две недели, чтобы заметить Дерека в темной угловой кабинке. Когда она спросила, почему он никогда ничего не говорил, он просто указал, что большинство людей не хотят делиться причинами, по которым они не могут спать ночь за ночью. Теперь они сидят вместе. Дерек помогает, как ни странно. Он не хочет говорить о том, что она сделала, и Эллисон знает, что он винит ее так же сильно, как она винит себя. Но он знает, что значит нести вину, которая никогда по-настоящему не исчезнет, и он не судит об остальном ее на основании этих действий. Итак, Эллисон сидит в задней части часовни с Лидией и, прощаясь, мысленно повторяет извинения.