Омежья сказка - другая пара

Ашени продолжала сидеть на софе в напряжении. Может, стоит уже уехать? Заняться работой, и ни о чём не думать. От неопределённых переживаний её отвлёк стук в дверь. Бета обрадовалась - должен был прийти Фортуна, но на пороге появился Асташе. Такой же растрёпанный, как и она. - Ст... стража! Бета выставил руки вперёд, отойдя к стене. - Я ничего тебе не сделаю. Успокойся. Твой брат следит за нами из вон того окна, - он кивнул на резное узорчатое стекло, просвечивающее противоположное здание, в котором действительно отразился Фортуна, строго глядящий прямо в глаза Ашени. Омега действительно припёр её к стенке. - Что тебе надо? Асташе вздохнул, опустившись на пол. Бета с сомнением смотрела на его действия. Но он действительно ничего не предпринимал. Лишь долго собирался с мыслями, глубоко вздыхая, опершись затылком на стену. Наконец, спустя какое-то время неуютного молчания, закрыв глаза, бета наконец начал говорить. Усталым, тихим голосом. - Я рос, как один из наследников, и, вообще, все ожидали, что альфами будем мы с Раншарру оба. При таком раскладе я был более подходящим кандидатом на трон из нас двоих. Общаться со слугами дружелюбно нельзя, они не должны забывать, кто господин, иначе дисциплина треснет по швам. Состоять в связях с людьми ниже по статусу нельзя, тем более иметь детей - иначе кровь династии будет разбавлена. Когда я услышал о Фортуне... боже... тебе хотя бы интересно это слушать? Бета всё ещё стояла с непонятным выражением лица. Она недоумевала, что происходит, но, тем не менее, нерешительно кивнула. - Н-ну, раз ты ничего мне не сделаешь... Она уселась на софу, решив слушать. - Так вот, Ран не хотел на нём жениться. Думаю, ты прекрасно помнишь, как он себя в то время, я имею в виду, до женитьбы, вёл. Это что-то с чем-то! А какие он скандалы закатывал, это был сущий кошмар. Его батюшка, Фоллер, любовно продвигал своего сына к нам в партию. И делал он это не из любви к нему, поверь. Если ты была его личной служанкой, то могла, наверное, заметить. В семьях аристократов любить детей не принято, а омег и женщин обычно продают. И Фортуну Раншарру красиво втюхали, получив право голоса на заседаниях Совета. Нам тоже это было выгодно, поэтому мы согласились. Я через день выслушивал жалобы Раншарру о том, насколько доставшийся ему в невесты омега бестолковый и ни на что не годный, скандалистый, капризный, и до невозможного навязчивый и бесцеремонный. Он надеялся, что со временем Фортуна остепенится в браке и они уживутся. Бета помолчал. Тишину несколько минут разбавляли только скрипы половиц, прогибающихся под весом стражников в коридоре. Ашени молча ждала, когда бета продолжит. - А потом их первая ночь. И без того доведённый до ручки Раншарру, который терпеть не мог запах Фортуны, вышел из себя и отослал его в заброшенный гарем ещё нашего отца. Сам он им не пользовался - омеги там, в основном старые уже, с которыми отец спал ещё до женитьбы на нашей маме. И всё на этом. Боже, я даже не знаю, что произошло потом. Год-полтора? И этот омега снова всплывает в нашем разговоре, но теперь я слышу о тебе. Ашени на этом осеклась. - Я и без того был о нём нелучшего мнения, но когда я услышал, что Фортуна спит, как альфа, с бетой, я... не знаю. Разные извращения в мире есть, но такое я впервые слышал. Изначально я предлагал убить тебя, Но Ран настоял на том, чтобы я взял тебя в супруги. А это был уже приказ императора. Господи, мне, первому наследнику на трон, с детства не знавшему, что такое разговаривать со слугой, надо было взять в жёны... любовницу того несносного омеги. Я думал Ран увлечётся и бросит его, как много омег до этого. А потом оказалось, что они истинные. А потом, - бета приложил ладонь к лицу. - Я хотел сбежать. Не видеть всего этого позора, что творится с Врадиком. Два года он творил всякое безумие, управление было целиком на мне. А вокруг - знать, прознавшая о том, что я женился на прислуге Ламиле. Я совру, если скажу, что не хотел выместить на тебе зло за всё это. Потому что всё началось с того, что он увидел вас с Фортуной в том чёртовом доме. Но я держался, потому что это было бы бесполезно. Затем и вовсе забыл, мы были на грани войны с Элпасой, я дома не бывал, разрываясь между Советом и Раном, пьющим каждый день. Как-то всё завертелось, и, только прибыв в столицу, Фортуна затребовал тебя в качестве платы. Это был уже совершенно другой человек. Взрослый, помотанный жизнью и заматеревший. Совсем не тот. Мы выдали тебя. Когда умер Ран я сдал все позиции. Когда они стали парой... я снова потерялся. Фортуна был частью политического мира, а ты - его семьёй. Это значило породнить партии старых и новых аристократов. Да, мы давно состояли в браке, но наверняка об это всё же почти никто не знал. Мне было странно видеть всё это. И противно, когда я осознал твои ко мне чувства. Лицо слушавшей всё это Ашени походило на бледную тень. - Да, это правда. В моей голове всё это просто не укладывалось. Я думал, что ты обычный протеже омеги, удачно вышедшего замуж, не имеющее ничего, кроме высокого покровителя. А потом... я не знаю, что на меня нашло. На самом деле, когда Фортуна заговорил об этом, я был зол даже не на тебя, а на то, что за меня пытаются решить, что мне хорошо, а что плохо. Я сомневался даже в том, стоит ли мне в будущем жениться - это бы создало побочную ветвь более слабых Врадиков. А до этого были толки, господи, даже произносить это странно! о том, что бы с моей помощью произвести наследников, ведь у Рана с Фортуной их не было. Все, кому не лень, хотели залезть ко мне в ложе и указать, как правильно делать. Получив метку, я испугался того, что мой соулмейт сразу же от меня отказался. Обидно, знаешь ли, - бета горько хмыкнул. - Я, конечно, и не надеялся ни на что, но меня в глаза ещё не видели, а уже отвергли. Потом становилось хуже. Я не ждал от своего соулмейта большего, чем только исцеление, это было выгодно нам обоим... а соулмейтом оказалась ты. Вот и всё, конец. А дальше долгая ревность, наблюдение за твоими привычками. Побеги от меня, разбитые подарки. Просто однажды мне захотелось хотя бы с тобой поговорить. А потом - накинуть халат на твои плечи, когда мы сидели на открытом воздухе. Заказать краски. Больше не было ничего, кроме тебя. Я даже стал преследовать Фортуну, чтобы он мне помог. Пришлось бухнуться ему в ноги. Ашени икнула, представив такое зрелище. - Не веришь? Спроси у него. Вся свита знает, что великий Асташе Врадик жил в казарме, как простолюдин и даже собственноручно стирал свои панталоны, угощая деревенских детей всякими фруктами. Тогда-то я и понял, что изменился окончательно и бесповоротно. Повторюсь - я не знаю, что произошло, но так случилось, что я тебя полюбил, как бы странно ни звучало. И нет, я тебя не ненавидел, просто... никак принять не мог. Мне уже стало всё равно, через скольких мужчин ты прошла, или женщин. Клянусь, мне хотелось умереть, когда я узнал, что метка сигнализировала мне о каждом твоём... твоей ночи с Рестой Ошман. С нашим врагом. Хотелось утопиться. Пока я не понял, что самолично подтолкнул тебя ко всему этому. Вот так звучит моя история любви к Ашени Дарий. Увидев герб рода которой, я окончательно осознал, что мои чувства - это воля богов, и сопротивляться я ей совсем не хочу. Потому что люблю. Ашени, казалось, не дышала. Чудеса, да и только. Сам Асташе пришёл, и раскрыл ей своё сердце. Раньше бета видела происходящее только через призму собственных страданий, но теперь... всё казалось совсем иначе. Соулмейт оказался обычным человеком, слабым и вспыльчивым. И точно не обманувшем её - о том говорила её метка. - На самом деле, я не знаю, могу ли просить прощения. Если не хочешь - не прощай. Просто не отталкивай меня. Хотя, если ты захочешь отомстить - то у тебя осталось шесть с половиной лет. Я ведь холодно относился к тебе все семь? Полгода ты уже отыгралась на мне, осталось шесть с половиной. Я потерплю. Ашени издала мягкий смешок. - А если не захочешь, то пойдём на свидание. Выпьем чаю и обсудим твои картины. Я люблю искусство... - Я знаю. - бета удивлённо отвлёкся на неё, просияв. Он не ожидал, что ему хоть что-то ответят. - Я... изначально я занялась живописью, потому что ты их коллекционировал в своём поместье, - казалось, Ашени пыталась завести обычный разговор. Обычных людей. - К-картины, я имею в виду, коллекционировал, - Ашени было немного неловко. - Д-да, у тебя необычный стиль, и мазки такие, знаешь, необычные, и краски ты часто подбираешь однотонные... Ашени уставилась на соулмейта, нёсшего какой-то несвязный бред. Увидев её взгляд, Асташе насупился, поняв, что выпалил много сразу. Его намерение поговорить с ней было излишне очевидным. Она поняла, что Асташе настолько смутился, что его навыки искусствоведа резко опустились ниже нуля. - Я горжусь своими... мазками и стилями. Асташе окончательно залип на дружелюбное выражение лица Ашени. - Я согласна пойти с вами на свидание.