Часть 4
15 ноября 2021 г., 11:12
Глава 4
Дарсия: Захлопнув за Дженсеном дверь, я первый раз за сегодня выдохнула с облегчением. Как бы я не старалась стереть его из памяти, как бы не старалась запретить себе любить его, думать о нем, даже вспоминать про него, но судьба снова сыграла со мной в игру, в которой на это раз я собиралась одержать победу. С появлением Дженсена, моя уверенность и вера сильно пошатнулись. Все снова обнажилось. Снова больно. Черт! Я приложила столько усилий, чтобы забыть о нем. Чтобы закопать свои чувства так глубоко, чтобы никто и никогда не смог их раскопать. И опять проигрыш… Какого хрена он вновь появился в моей жизни спустя столько лет? Тяжело… Больно… Ненавистно и отвратно от мысли, что я так и не смогла вылечиться от этой болезни, именуемой Дженсеном. Вновь ощущала себя раздавленной, сломленной. Я так долго боролась за свое душевное равновесие, и всего за одно его появление, разбила то, что восстанавливала годами. Я не умаляю свою вину перед ним. Все что с нами произошло и тот результат, который мы имеем на сегодняшний момент, это только моя вина. И, к сожалению, ничего уже не изменить. Уверена, что эти 4 года, выдались и для Джея непростыми. К сожалению, так получилось, что я собственноручно сломала и растоптала то, к чему стремилась всю свою жизнь. Расставание с любимым человеком стало для меня уроком… Моей карой… Моим наказанием… Я стала ненавидеть все, что связывало меня с Эклзом. Все, что хотя бы отдаленно могло всколыхнуть воспоминания о нем. Моя вина и моя ошибка, которую я никогда не смогу искупить. Я стала понимать тот спектр эмоций, о котором все время говорил Дженсен. Испытала его на собственной шкуре. Любовь, нежность, страсть, удовольствие, искренность, резко сменились ненавистью к самой себе. Мне было страшно, больно, плохо. Ярость завладела моим разумом, но… Но, каково же было мое удивление, когда из-за плохого самочувствия я обратилась к врачу. Анализы, приемы у разных докторов и вот… уже не верила, что кода-нибудь услышу эти слова – «Вы беременны»… Словно ударом по голове, меня оглушила эта фраза. Помню, как просила узиста посмотреть внимательней раз шесть и каждый раз ответ врача не менялся. Наша любовь осталась во мне в воплощении малыша. Алекс… Это был долгий и тернистый путь, который я прошла самостоятельно. Моя жизнь с появлением этой маленькой горошинки внутри меня, кардинально изменилась. Я избавилась от вредных привычек, сменила работу на более стабильный и приемлемый график, сделала ремонт в детской. Запретила себе думать, вспоминать о Дженсене, который ни на одну ночь не оставлял меня в покое в моих снах. Но это счастье, носить под сердцем маленькую крошку, придавало мне все больше сил. Джей, даже не подозревая этого, все же подарил мне смысл жизни. Мой сын, мой сильный и смелый малыш, перевернул мою жизнь, изменил ее кардинально. Стук его сердца заставлял меня не сходить с намеченного пути. Не позволял поддаться секундным порывам, связаться с Дженсеном. А маленький, аккуратный животик подтверждал, что я двигаюсь в правильном направлении. « У вас будет мальчик…» - эта фраза выбила у меня почву из-под ног, унося к райским вратам. Счастью не было предела. Сын… Мужчина… Мой малыш… Что может быть радостней и прекрасней? Моя несбыточная мечта все же оказалась реальностью. Ребенок, да еще и от любимого мужчины… Я была самой счастливой на свете. Но я не думала, что это счастье продлится недолго… В 24 недели беременности, моя жизнь разделилась на до и после… Резкая, пронзающая, острая боль опоясала весь живот. Тошнота, слабость и сильное кровотечение застали меня врасплох с самого утра. Дрожащими руками набрала номер 911 и, назвав адрес, потеряла сознание. Очнулась в больнице, где меня везли на каталке по длинным, нескончаемым коридорам. Перед глазами все расплывалось и, я не могла даже сфокусироваться, зацепиться взглядом хоть за что-то. Только боль… Положив руку на только успевший слегка округлиться живот, поглаживающими движениями старалась успокоить и себя и ребенка. Операционный зал, яркие лампы, которые ослепляли и вокруг люди в белых халатах. Слишком много людей в халатах... Противный писк аппаратов, которые были подсоединены ко мне и к животу. «Нам нужно срочно достать плод, иначе, кто-то из них умрет» - голос врача до сих пор звучит в моей голове. Я спрашивала, что происходит? Почему так рано, ведь впереди еще 16 недель беременности? Спрашивала что с моим малышом? Мне не давали ответы на эти вопросы. «Не переживай, Дарсия, мы позаботимся о твоем ребенке» - последние слова врача перед тем, как мне поставили наркоз. Когда пришла в себя в палате, осмотрелась по сторонам, но кроватка для детей была пуста. Дотронувшись до своего живота, поняла, что малыша там уже нет. Тогда, где он? Вытащила капельницу, посрывала датчики со своих рук и встала с кровати. Тихо, опираясь рукой об стенку, вышла в коридор. Медики сразу подбежали ко мне. Стали говорить, что мне нельзя вставать и нужно срочно вернуться в палату. Взяв меня за руку, хотели увести, но я выдернула ее. «Где мой сын?» Но они молчали, переглядываясь друг с другом и пряча от меня свои глаза. « Где! Мой! Сын!» Но снова ответа не прозвучало. «Почему вы молчите? Скажите мне, что с моим ребенком?» - со слезами на глазах спросила я. Мои крики услышал врач и подошел к нам. Меня все же завели в палату. Медсестры вышли, оставив меня наедине с доктором. «Мисс Вестер, ваш сын жив. У Вас произошла отслойка плаценты. Из-за гинекологических проблем в прошлом, ваш малыш - это чудо. Но, именно эти проблемы не позволили выносить его весь положенный срок. У Вас началось кровотечение и, дополнительно к этому, началась активная родовая деятельность. Посредством кесарева сечения, мы вовремя извлекли ребенка и поместили его в, так называемый, инкубатор. Его вес при рождении составил 610 граммов, что очень мало. Сейчас, он находится на аппарате вентиляции легких, так как его собственные, еще не до конца сформировались и не расправились. Хочу быть с Вами откровенна, я не могу дать никаких гарантий, что он будет жить. Слишком слаб, слишком маленький вес, органы еще не до конца сформированы… Дарсия, мне очень жаль…» «Я хочу видеть его» - еле сдерживая слезы, сказала я доктору. Она пыталась уговорить меня сперва набраться сил, но я настояла. Меня подвели к стеклянной стене, за которой в таком же стеклянной капсуле лежал малюсенький человечек, весь окруженный аппаратами жизнеобеспечения. Как я ненавижу этот писк. Противный, громкий, убивающий надежду писк… Зигзаги кардиограммы на мониторе сменились одной, сплошной полосой… Малыша сразу окружили доктора, а меня снова пытались увести в палату, но я не позволила. Я так и стояла, положив ладони на стекло и не могла пошевелиться. Мысленно, я молила Бога, чтобы он защитил его, защитил меня. Чтобы не позволил никому и ни чему забрать моего мальчика. И это сработало. Сердце удалось запустить. Вышел неонатолог, и сказал, что жизни малышу пока ничего не угрожает и его состояние стабильно. Мне не разрешили зайти к нему. Все что оставалось, стоять и смотреть на него, через это чертово стекло. В руках врача была карта моего сына, на которой было написано «плод Вестер». «Алекс!» - сказала я врачу. «Что?» - удивилась она. «Мой сын не плод! Его зовут Алекс!» - я достала из ее нагрудного кармана ручку и протянула ей. Она понимающе кивнула и, зачеркнув слово «плод», вписала имя. Мой отец был так счастлив, когда узнал о моей беременности. У него словно началась новая жизнь. Конечно, папа пытался узнать, кто отец малыша, но я не отвечала на эти вопросы. Он так ждал внука, что ни о чем другом не мог говорить. Вернувшись в палату, я позвонила папе и все рассказала. Через 15 минут он уже был в больнице. Отец нашел лучших специалистов для Алекса и после моей выписки мы перевезли малыша в частную клинику. Следующие два с половиной месяца, я просто жила в этой клинике, боясь оставить сына одного. Под должным наблюдением квалифицированных специалистов, малыш с каждым днем становился крепче. Показатели улучшались и это меня безумно радовало. Видеть своего ребенка в больничной капсуле, но не иметь возможности коснуться, поцеловать, вдохнуть его запах, приложить к груди, всё это меня морально убивало. Но мы справились. Алекс и мама против целого мира. Мы смогли все преодолеть и, спустя мучительно долгое время, здоровые уехали домой. Именно поэтому я растерялась, когда мне сообщили, что сына без сознания увезли в больницу. Именно поэтому я не могу слышать этот мерзкий писк медицинской аппаратуры. Именно поэтому, я не могу ни в чем ему отказать. И именно поэтому не могу впустить в нашу жизнь Дженсена. Я приложила колоссальные усилия для того, чтобы выстроить свою жизнь так, как она сейчас протекает. Зашла в комнату сына и некоторое время просто смотрела на то, как он мирно спит. Вышла на кухню и, налив себе в стакан виски, села на подоконник. Приоткрыв окно, взяла пачку сигарет и закурила. Четыре года прошло с того момента, как я отказалась от этой привычки. Дым сразу окутал мои легкие. С непривычки я немного прокашлялась, но продолжала впускать в себя никотин, смотря в окно на ночные огни Ванкувера. Входная дверь хлопнула и ко мне стали приближаться глухие звуки шагов. - Милая? – раздался за спиной глубокий мужской голос. Я сидела неподвижно, продолжая выпускать серый дым в приоткрытое окно, – Ты куришь? – голос мужчины был удивленным. - Да, - сказала я, не поворачиваясь в его сторону, и сделала несколько глотков виски. - Прости, что не смог вырваться раньше. У меня было совещание, поэтому телефон был переведен на голосовую почту, - сказал он, и положил большую теплую ладонь на мое плечо. - Я так и поняла. - Как Алекс? - Все хорошо. Спит в своей кровати. - Малыш, прошу, не злись на меня. Я сразу поехал к вам, как только услышал твое голосовое. - Том, я все понимаю. Ты генеральный директор. У тебя бизнес, встречи, договора и вечные сделки. Мы снова справились сами, - покрутив стакан в руке, осушила его залпом и оставила на подоконнике. - Ты куда? – спросил он. - Я буду спать в комнате Алекса, - ответила я и направилась в комнату сына. Тихо, на цыпочках подошла к кровати и легла на самый край. Всматривалась в лицо спящего сына. Дженсен был прав, говоря о поразительном внешнем сходстве его и Алекса. Я всегда старалась не замечать этот факт, но это ничего не меняло. Погладив малыша по щеке, увидела, как Том зашел в комнату. Подойдя ко мне, он присел на корточки, взял мою руку и поцеловал. - Малыш, прости меня. Ты же знаешь, как сильно я вас люблю. И моя работа только для того, чтобы вы с Алексом ни в чем не нуждались. Я знаю, что ты сама способна содержать вас, но я же мужчина. Твой мужчина. Я исправлюсь, обещаю. Пойдем спать в спальню. Хорошо? – нежным голосом просил он. Поцеловав сына в висок, встала и молча проследовала за Томасом. Уже лежа в нашей кровати, смотрела в потолок, раздумывая над всем, что происходит в моей жизни. Томас очень хороший мужчина. Высокий брюнет с голубыми глазами. Шикарная спортивная фигура и широкие плечи. Он очень красив и очень добр. Том имеет свой бизнес по продаже медицинского оборудования. Мы познакомились с ним в больнице, в самый сложный момент для Алекса. Он приехал лично проверить аппаратуру, от которой зависела жизнь моего сына. Дальше, когда мы вернулись с Алексом домой, спустя месяц он мне позвонил, и у нас завязалось дружеское общение. Спустя еще полгода, Томас признался мне в своих чувствах, но я не была готова к отношениям. Еще год он добивался моего расположения, упорно не сходя с намеченного пути и, я сдалась. Не могу сказать, что полюбила его. Он хороший. Правда, хороший. С ним было уютно и комфортно. Алекс тянулся к мужчине и это меня подкупило. Томас предлагал жить у него, но я не захотела покидать свою квартиру и мужчина уступил. Мы вместе уже два года, и на годовщину Том сделал мне предложение. Я согласилась. Помолвочное кольцо не ношу. Оно так и лежит в ювелирной коробке. Мы решили не торопиться со свадьбой, ведь штамп не имеет никакого значения. Отцу Том не сильно нравится, но он рад, что я смогла хоть кого-то к себе подпустить и довериться чужому человеку. Я подвинулась к Тому и легла на его грудь. Мужчина сразу заключил меня в своих объятьях, поцеловав в макушку головы. - Прости меня. Я просто очень сильно испугалась за Алекса. Мне нужна была твоя поддержка, хотя я понимаю, что это слишком эгоистично. Я ценю все, что ты для нас делаешь, - сказала я. - Я люблю тебя, малышка, - Том сильней сжал меня в своих объятьях. - Спокойной ночи, - ответила я. Поцеловав его в шею, закрыла глаза.
