Часть 7
15 ноября 2021 г., 23:41
Глава 7
Дженсен: Всю ночь не мог сомкнуть глаз, размышляя о том, что произошло между мной и Дар. Ее слова шли вразрез с ее действиями и с ее телом. Как может человек, который так неистово стонал, так отдавался мне и телом и душой, с таким задором и блеском в глазах, который так вжимался в меня, говорить об ошибке? Я понимаю, что прошло очень много времени, что из-за определенных обстоятельств, люди меняются, но чтобы так кардинально… Я не верю ей. Не верю ни единому слову. Эта девушка принесла немало боли, но вместе с этим, столько было хорошего, настоящего, чувственного… Я знаю каждую ее мимику, знаю каждый жест. Остается только вопрос в том, зачем она воздвигает стены между нами? Даже на съемках, с самого утра не мог собраться и сконцентрироваться на работе. Все мои мысли были заняты Дар. Ну не верю! Не верю! Тысячу раз не верю! Мне нужно увидеть ее. Посмотреть еще раз в эти зеленые глаза, чтобы напрочь убить оставшиеся толики сомнений. Сегодня у меня очень краткий эпизод, поэтому я решил вечером все же приехать к Дарсии. Я так безумно соскучился по Алексу. Этот парнишка просто очаровал меня, заняв на пьедестале самое главное место, наравне с моими детьми. Возможно, это так сказывается расстояние, скука по своим малышам, но я чувствую, что он мой. Я стал сомневаться в каждом слове брюнетки, обрекая себя на надежду, либо на разочарование. Наконец-то, покончив с рабочими моментами на сегодняшний день, я поехал туда, куда мое сердце рвалось с самого утра. Такси ехало слишком медленно, а лифт, словно состоял с ним в сговоре, катастрофически медленно поднимался на нужный этаж. Подойдя к входной металлической двери, позвонил в звонок и затаил дыхание, ожидая увидеть ЕЕ. Уверен, что Дарсия будет не особо рада меня видеть на пороге своей квартиры, в такой поздний час, но мне необходимо ее увидеть. Дверь распахнулась, и пронзительный, удивленный взгляд нацелился на меня. Дар стояла в шортах и майке, а волосы были небрежно собраны на затылке в пучок. Она явно не ожидала меня увидеть, поэтому пару секунд мы смотрели друг на друга, даже не шевелясь. - Опять ты? – брюнетка первая нарушила тишину. - Привет, детка, - сказал я и она, прищурив глаза, недовольно прицыкнула. - Зачем ты пришел, Джей? Думаю, я вчера дала ясно понять, что больше не хочу тебя видеть? - Это когда ты просила еще глубже проникать в тебя? – приподняв одну бровь, съязвил я, напоминая еще раз о нашем сексе. Дарсия глубоко вздохнув, стала закрывать передо мной дверь, но я просунул свое плечо, не давая ей уйти от ответа. - Дженсен, ты понимаешь, что вторгаешься на частную территорию? – возмущалась она. - Прости детка. Я не должен был… - не знал, какие слова подобрать, но понимал, что если сейчас же не прикушу свой язык, то могу больше ее не увидеть, – Дар, я пришел к Алексу. - Уже поздно. Лучше вам увидеться в другой раз, - брюнетка была непреклонна. - Я обещал ему… - Джей, у вас странная дружба. Ты хоть понимаешь, что с каждым разом, он все больше к тебе привязывается? Он ждет тебя ежедневно. Конечно, я стараюсь во всем ему уступать, но это уже слишком. Просто исчезни, а дальше я справлюсь сама. Если он тебе действительно дорог, как ты это выставляешь, то оставь нас в покое… - Мама? – перебил ее голос сына, который своими босыми ногами подошел к ней, и взял девушку за руку. Дар в мгновение ока растаяла, и посмотрела на сына с нежностью и заботой. - Да, милый? - А почему Дженсен не заходит? – спросил малыш, тем самым заведя Дар в тупик. - А я как раз и захожу, - ответил я на его вопрос, рукой раскрывая дверь и проходя в коридор. Дарсия сразу бросила в меня ненавистный взгляд, но все же пропустила. Не обращая внимания на Дар, мы направились к Алексу в комнату, обсуждая, как он провел время с дедушкой. Мы поиграли с ним в новые игры, которые я ему привез вчера. Разложив на полу огромную мозаику, мы подбирали детали, непринужденно общаясь. - Я вспомнил тебя, - неожиданно сказал ребенок, крутя в руках пазл. - Алекс, ты о чем? – непонимающе посмотрел я на сосредоточенного мальчика. - Я нашел у мамы шкатулку, в которой лежала фотография. Там ты и она. Мама запрыгнула к тебе на спину и сделала снимок, - поставив пазл на место, взял он другой, не поднимая голову в мою сторону, – Там была цепочка с… - Со звездой… - шепнул я, вспоминая, как купил ее Дар. - Откуда ты знаешь? – наконец он поднял на меня свои глаза. - Догадался, - пожав плечами, увернулся я от ответа. Очень не хотелось обманывать ребенка. - Я спрашивал у мамы кто это, но она поругала меня, за то что я лазил в ее вещах. Дженсен, это был точно ты. И пляж был наш с мамой, на берегу океана. Я не знал, что ответить ребенку, который таким осознанным взглядом смотрел на меня. - Вы дружили? Тогда, давно… - Да! Алекс был серьезен и сосредоточен. Он выглядел не как малыш, а как взрослый мужчина, защищающий свою маму. - Мальчики, ужинать, купаться и спать, - в комнату зашла Дарсия, прервав наш диалог, за что я был ей благодарен. Даже не могу представить, куда этот смышленый парень мог завести меня своими вопросами. - Идем, - сказал он и, встав на ноги, протянул мне руку, помогая подняться. Я встал следом за ним и мы, помыв руки, направились на кухню. Алекс сел за стол, отодвигая рядом стоящий стул. Я вспомнил вчерашний секс, прямо на этом столе и перевел взгляд на Дар. Щеки девушки запылали огнем. Пожелав нам приятного аппетита, она в спешке покинула комнату. Быстро поужинав, Алекс помог мне собрать грязную посуду, которую я тут же вымыл, расставляя приборы по своим местам. - Дженсен, а ты искупаешься со мной? Пожалуйста, - Алекс скорчил милую гримасу, которая сработала безотказно. - Если мама не против, - не смог я ему отказать. Дарсия вернулась, и внимательно посмотрела на наши заговорщицкие лица. - Алекс, в чем дело? – спросила она. - Мама, можно Дженсен меня искупает? - Милый, ты уже большой мальчик… - Мамулечка, красотулечка. Ну, один разочек, - ребенок состроил милейшее лицо, и Дар тут же сменила гнев на милость. - Ох, Алекс, - покачала она головой, – Хорошо. Только, если Дженсен не против. - Ура! – закричал он и, подбежав, обнял маму, – Я тебя люблю, - сказал малыш, приподняв свою голову вверх. - Я тебя люблю, - ответила Дар, и поцеловала сына в обе щеки. - Пошли, - обратился он ко мне, и мы направились в ванную комнату. Налив ванную, Алекс запрыгнул в нее и мы стали играть фигурками супергероев. Мальчик заливисто смеялся, стараясь одолеть меня в неравной схватке, и я поддался. Смыв с него пену, завернул мальчука в полотенце и отнес в его спальню. Алекс быстро надел трусы и лег в кровать. - Почитаешь мне? – спросил он. - Конечно. - Я люблю тебя, Дженсен, - сказал он серьезным голосом и в моем сердце что-то содрогнулась. Наклонившись к ребенку, я крепко сжал того в объятьях и посмотрел на спину. Шок! Ступор! Не может быть! На правой лопатке были четыре родинки, повторяющие букву L . Точно такие же, как у меня и у моих детей. Все внутри заликовало. Я знал! Я был уверен! Я чувствовал! Что я испытал? Это было ликование. Алекс мой сын! Мой! Теперь я был уверен на сто процентов и не важно, что говорила Дар. Она моя и сын мой! Все внутри ликовало, от четкого осознания того, что я был прав. Накрыв сына, МОЕГО сына пледом, сел в кресло и стал читать сказку, но мои мысли были далеко. Мне нужно поговорить с Дарсией. Мне хотелось услышать это из ее уст. Алекс быстро заснул и, убрав книгу на полку, аккуратно поцеловал мальчишку в щеку и направился на кухню. Дарсия сидела за компьютером, что-то сосредоточенно набирая на клавиатуре. Приблизившись к ней, я захлопнул крышку ноутбука и, отодвинув стул, сел напротив девушки. - Что ты творишь? – подняла она на меня удивленные глаза. - Кто отец Алекса? - Опять ты за свое? Я тебе уже все сказала ранее, - она тяжело вздохнула, но отвела свой взгляд от меня. - Дар, кто отец Алекса? - Ты что, не воспринимаешь человеческую речь? Алекс не твой сын! – она поднялась на ноги, метая в меня яростные молнии, словно львица, защищая своего маленького львенка. - Дар, спрашиваю последний раз, кто отец Алекса? – мой голос звучал уверенно и непреклонно. Я приблизился к ней, смотря на брюнетку сверху вниз. Повисла немая пауза, – Знаешь, раньше у тебя лучше получалось врать. Я видел родинки на его плече. Алекс мой сын! – мне не хотелось засыпать ее неопровержимыми доказательствами, а тем более, давить на нее морально, но Дарсия не оставляла мне другого выхода. Услышав про родинки, ее ресницы затрепетали, а взгляд стал блуждать по комнате. - Нет, - ее голос звучал неуверенно. - Дар, Алекс мой сын! - Что ты хочешь от меня услышать? – она была явно растерянна. - Правду. Детка, скажи мне правду! Хотя бы сейчас! - Ты всего лишь биологический отец. У Алекса нет папы, только Я! И мы прекрасно справляемся. Дженсен, ты всего лишь биологический материал и не больше. Даже не рассчитывай на то, что сможешь присвоить МОЕГО сына себе! - Зачем ты соврала? - А что я должна была делать, после того, как ты мне сказал больше не появляться в твоей жизни? Дженсен, ты можешь тешить свое эго, но у тебя нет никаких прав на Алекса. Ты понял меня? – Дарсия уже не сдерживала крик, делая уверенные шаги в мою сторону. - Ты ошибаешься. Любой тест-ДНК докажет обратное. Я хочу участвовать в жизни моего сына, - не уступал я девушке, также сделал шаг навстречу. - С чего бы это? А если бы у него не было родинок, как у тебя? Что тогда? – мы слились в едином злобном взгляде, и каждый из нас не хотел уступать другому. Из любовников, мы превратились в один миг в заклятых врагов. - Милая, я дома! – услышал я мужской голос, за которым последовал стук закрывающейся двери. - Вот черт, - сказала она очень тихо и бросила на меня тревожный взгляд. В кухню зашел высокий брюнет, в классическом костюме и букетом желтых роз, которые так любила Дарсия. Заметив нас, он замер на пороге и его улыбка тут же исчезла с лица. Дар бросила в мою сторону встревоженный взгляд и уверенно зашагала к брюнету, совершенно не замечая моего озадаченного взгляда. Это и был тот самый Томас, к которому я давно уже питал «нежные» чувства. - Родной! – восторженно сказала Дар и, притянув его за шею, прильнула к губам чужого мужчины. Все внутри закипело от негодования, но мне пришлось сохранить маску спокойствия на своем лице. Хотелось взять ее за руку, и оттянуть свою девочку, от этого мужика, но не мог. Ведь знал изначально, что у нее есть ОН. Но знать и видеть две разные вещи. Боже, я еще никогда не чувствовал себя более беспомощным, чем сейчас. Я, конечно, мог ему рассказать, что у нас был секс. Что, мы любили друг друга в прошлом, что ничего не изменилось и по сей день. Мог сказать, что Алекс мой сын. Но я прекрасно понимал, что этим только отдалю от себя Дар. Каким же ничтожеством я себя ощущал. - Ты уже вернулся? Надеюсь все в порядке? – заботливо спросила она, забрав букет из его рук. - Да. Все хорошо, - сказал он растерянно, пристально смотря на меня. Как бы не было абсурдно, но мы находились с ним в одинаковом положении, которое явно не устраивало ни меня, ни его. - Том, это Дженсен. Друг Алекса и моего отца. Дженсен, это Томас. Мой жених, - сказала она, повернувшись ко мне лицом. Дарсия была растеряна. Была напугана. Подойдя к брюнету, мы обменялись рукопожатиями, за которыми внимательно наблюдала девушка. Она была напряжена и посмотрела на меня с жалостливым лицом. Вот в кого Алекс научился строить жалостливое личико. - Друг Алекса? – переспросил мужчина. - Да. Милый, я все объясню, если ты позволишь, - сказала она, крепко обняв его за торс. Ну, нет. Я больше этого не вынесу. Мне нужно срочно покинуть эту квартиру, дабы не усугубить и без того шаткое положение дел. - Дар, я, пожалуй, пойду, - обратился я к брюнетке, крепко сжав челюсти. - Дар? – глаза Тома округлились и, посмотрев на девушку, он вопросительно приподнял бровь. - Был рад знакомству, - я на прощанье пожал руку брюнету и быстрым шагом направился из кухни. - Джей, - позвала меня девушка, когда обувшись, я приоткрыл дверь. Я обернулся, стараясь сдержать свой гнев внутри себя, – Спасибо, - шепнула она. Я только и смог, что кивнуть головой и выйти за порог, закрыв за собой дверь. Это был для меня тяжелый вечер. Оказалось, что я все же прав по поводу Алекса. Мой сын! У меня есть еще один сын! Мой мальчик почти четыре года живет, даже не предполагая, кто его отец. Это жутко. Это странно. Возможно, я не очень хороший муж, парень, но отец хороший. Я готов весь мир перевернуть ради своих малышей. Для чего она так долго скрывала? Почему не рассказала, как только узнала о беременности? Неужели я такой плохой человек, что Дар решила оградиться от меня? Нам так и не удалось разрешить этот вопрос. Еще и этот Том. Вот какого хера он приперся? Я злился на всех вокруг. В том числе и на себя. Но, точно знаю, что нам придется вернуться с Дар к этому разговору еще раз. Теперь, чтобы она не говорила, как бы она не сопротивлялась, я не оставлю Алекса. Тем более, имея на него все законные права, наравне с Дар. Пока Дженсен пытался переварить все, что узнал за сегодняшний вечер, пока пытался разобраться со своими внутренними противоречиями, пытался подавить в себе ярость, которая с каждой секундой все больше отравляла его изнутри, Дарсия сидела за столом с Томасом. Ей было не по себе. Страх за то, что Джей может доказать через суд свое отцовство, что может указывать ей в любых действиях, которые девушке будет необходимо предпринять в отношении сына, шокировало ее. Все четыре года она самостоятельно справлялась со всеми трудностями, что преподносила ей судьба. Всегда несла ответственность за себя и малыша в одиночку. Никому не позволяла указывать ей, а теперь появился Джей. Что же делать? Все же она решила, что если он и установит отцовство, то это только на бумаге. Просто в строчке «Отец» - будут дописаны буквы и на этом все. Она очень любила своего сына и боялась, что он откажется от нее. Что папа Дженсен ему будет более интересен, чем она. Дарсия ревновала своего сына и никому не собиралась его отдавать. Еще и Том. Девушка прекрасно понимала, как двояко выглядела встреча Джея с Томасом. Она считала нужным все с ним обсудить и объяснить. Брюнет достал две бутылочки пива и, открыв, протянул одну Дарсии. Сняв свой пиджак, повесил его на стул. Расстегнув на рубашке пуговицы, что были возле самого горла, ослабил узел галстука и, засучив рукава, сел рядом с девушкой. - Том, я все объясню, - с виноватым видом она посмотрела на мужчину, который отпивал алкоголь из бутылки, не сводя пристального взгляда с девушки. - Дарсия, меня не волнует, что этот посторонний мужчина находится в такое позднее время в квартире с моей невестой. Не волнует эта странная, как ты назвала «дружба» взрослого мужика и маленького мальчика. Ответь мне всего лишь на один вопрос. Дженсен отец Алекса? - Да, - брюнетка сделала несколько жадных глотков. - Он знает об этом? - Алекс нет, Дженсен да. Дарсия не хотела обманывать Томаса, но понимала, что всей правды не сможет ему рассказать. Ну, хоть на небольшую часть правды он имел право. - Ты что-то к нему чувствуешь? – голос мужчины не звучал злобно, а даже наоборот, заботливо. Это еще раз заставило Дарсию почувствовать себя гнилым человеком. - Нет, - на одном выдохе сказала она. - Милая, мне есть о чем беспокоиться? - Боже, Томас, конечно, нет! – покачала она отрицательно головой и взяла мужчину за руку. - Малыш, я вижу, как тебе неприятна эта ситуация, этот разговор. Ты моя невеста, моя будущая жена и раз ты говоришь, что мне не стоит волноваться, я тебе верю, - он провел ладонью по ее волосам. Девушка прижала ее к своей щеке, прикрыв глаза, – Дарсия, когда будешь готова поговорить, я выслушаю тебя. Я же вижу, что ты еще не можешь все скомпоновать в своей голове. Упорядочивай мысли, а я просто буду рядом. - Спасибо, - сказала она брюнету. - Между нами все как прежде? – спросил он. - Да. - Я люблю тебя, малышка. - И я тебя, - Дарсия никогда не говорила слово «люблю». В очередной раз это сильно резануло слух Тома, но он вновь не указал ей на это. Встав со стула, он подошел к брюнетке и, подняв ее на руки, поцеловал любимые губы. Ее запах сводил его сума. Томас унес Дарсию в спальню. Он был нежен и внимателен, как и всегда, стараясь доставить любимой самые незабываемые чувства. Ее сладостные стоны, были его любимой музыкой. Сейчас, Дарсия была с ним телом, но, к сожалению не душой. Укрыв свое голое тело, она повернулась к Тому спиной. Мужчина не видел, но девушка из последних сил пыталась сдержаться и не разрыдаться вслух. Слезы безмолвно стекали на подушку, пока Дарсия проклинала себя. Она вновь стала сама себе противна, ненавистна. Как бы Томас не старался, но он все же почувствовал отстраненность девушки. Душой она была далека от него. Том не знал, что будет дальше, но понимал, что всему виной Дженсен, который резко ворвался в их жизнь и явно не собирался ее покидать. Но и Томас не собирался ему уступать свою любимую женщину. Это была бессонная ночь для них троих. Каждый из них боролся со своими сомнениями в одиночку. Никто не знал, как все обернется дальше.
