угадай

— Давай так, Птица. Я тебе не вру, а ты угадываешь? В Даби полбутылки виски, океан азарта и бесшабашность размером с Киото. — В чем подвох? — Ястреб склоняет голову на бок. — Да ни в чем. Просто спорим, что не угадаешь? — злодей подмигивает и доливает виски до краев в оба стакана. Вот так это начинается. Даби не врет. А Ястреб слушает и пытается сложить из этого пазл. Ну или связать все факты в единое целое. — Что ты там вяжешь, Птенчик? Варежки? — Твою личность, горячий парень. Ну так что, где моя обещанная правда? Даби смеется, а потом заговорчески приобнимает героя за плечи и интимно шепчет на ушко. — Я мертв. Даже место своё на кладбище имею. И это не бог весть какая подсказка, но… Ястреб уже принял правила игры. Даби целует Ястреба в кончик носа. — Думай, Птаха, думай. * Он ставит сначала на Ному. Думает, что Даби собрали, сшили, сковал где-то в подпольных лабораториях какой-нибудь ретивый доктор Франкенштейн. Сшил, сковал, вдохнул жизнь и отправил своего совершенного Прометея причинять зло и сжигать все, в этот мир. Теория падает под натиском логики и здравого смысла. Ни один Док такого разумного, горячего и по-своему безумного человека в жизни бы не сотворил. Даби сам себя слепил. Осталось найти исходник. * — А папочку я боготворил. Майка летит на пол. — У моей сестры глаза цвета обещания*. Поцелуй в живот. — Ты даже не представляешь… Мы знакомы, но заочно. Мокрая дорожка поцелуев от пупка до лобка. — Сталь ломается, Птица. А трава гнется. Горячие пальцы внутри, растягивают и дразнят. Слишком медленно! Ястреб выгибается дугой на простынях. — А знаешь, Птенчик. Ты ближе к богу, чем думаешь. * Он поднимает архивы. Поднимает записи. Роет носом землю. И находит так мало. Пятеро мертвых детей. Один пропал без вести. Все погибли от квирка синего пламени. От двоих нашли только части тела. Разброс в годах и городах. Отец — священник? Сестры? Или сестра? А сестры были у всех, кроме одного. Ястреб думает, что упускает нечто капитальное и очевидное. «Ты ближе к Богу, чем думаешь». * Трещина на дубовом столе раздражает своей неидеальностью. Либо Ястреб перепил кофе. — Сталь ломается, а трава гнется. — Что? — у героя мурашки бегут по коже. — Мама так говорила, — Шото разбирает бумаги на столе отца. — Это значит, что самые сильные на вид ломаются быстрее всего. Ястреб бездумно разглядывает трещину на дубовом столе Старателя. * — Сколько может прожить человек с оторванной конечностью? Даби хмыкает. — Смотря о какой конечности идёт речь. Мне нравится в каком направлении ты думаешь, Птичка. * — Пламя… Чисто теоретически может изменить цвет? Старатель задумывается. Надолго. — Если сила возрастет. Но это редкий случай. Один на миллиард и связан с мутацией квирка в течении жизни. * Ястреб хочет сказать: — Я пас. Хочет сказать: — Оно того не стоит. Тайна личности, на то и тайна личности. «Ты ближе к Богу, чем думаешь». Ястреб ищет информацию о детях погибших от собственного квирка пламени. Обычного, черт возьми, ярко-алого пламени. И находит только один случай… * — Я пас. Даби вопросительно вскидывает брови и даже оставляет в сторону вишневый йогурт. — Серьезно, Птенчик? — Пять мертвых детей. Ты либо Тобио, либо Осаму, либо Содзи, либо нет! Я сдаюсь. Слишком сложно! Даби облизывает ложку и пожимает плечами. Беззаботно. Словно ему действительно плевать. — А жаль. В какой-то момент я подумал, что ты угадаешь. — Мои мозги кипят. Тайна личности на то и тайна личности. Захочешь — сам расскажешь. — Нет в тебе духа азарта, Птица. Может и нет, думает Ястреб. А может он просто боится услышать «да», на самую очевидную из своих теорий. Герой закрывает глаза и мысленно считает про себя до десяти. К Богу, в лице Старателя, он может и ближе, но это не спасет его, а скорее сломает, от осознания правды, как сталь из дурацкой поговорки.