Закон притяжения

      – Это возмутительно! Как вы могли взять в наше учебное заведение такого преподавателя?!       От стен небольшого кабинета отскакивали резкие выражения и громкие выкрики. Казалось бы, типично для старшей школы, ведь в кабинетах может повиснуть полная тишина только во время экзаменов. Однако это был не класс, а кабинет директора.       С виду не скажешь, что это кабинет директора. Об этом могут свидетельствовать только некоторые грамоты и дипломы, висящие в аккуратных рамочках на идеально белой стене. Никаких кубков, фотографий с гордой позой главы школы, ничего, что свидетельствовало о статусе владельца. Все из-за ее характера.       Джинн не любила выставлять это все напоказ. Дело не в том, что она боялась показаться чересчур скромной или что она не ценит награды за свои заслуги. Причина до абсурда проста: ей не хотелось превращать свой кабинет в склад наград и считала, что такие вещи должны стоять на виду в другом месте. Ведь это заслуги не ее, а школы.       – Я прошу вас, миссис Лоуренс, давайте обсудим все мирно.       Каждый выкрик строгой учительницы математики Аделаиды Лоуренс вызывал в висках Джинн неприятную вибрацию. Даже когда эта женщина просто разговаривала, высокие ноты резали ее уши.       – Прошу, объясните мне без криков, в чем ваша претензия?       – Моя претензия в том, мисс Гуннхильдр, что вы наняли не преподавателя, а ходячую катастрофу! Вы видели ее внешний вид? Да ее каблуки могут пробить наш кафель! А макияж? А, прости господи, декольте?!       Джинн еле заметно дернула бровью при упоминании бога. Набожность этой женщины сидела у нее костью в горле уже не первый год, да и не только она. Жаль только, что Джинн не могла просто взять и уволить ее. К сожалению, учителей сейчас мало, а хороших учителей, тем более учителей математики, и вовсе можно по пальцам рук инвалида посчитать.       – Прошу вас, мисс Лоуренс, не кричите так, я же вас слышу. – Джинн сложила пальцы в замок и выдохнула. – Я понимаю вашу претензию. Да, внешний вид мисс Минчи нарушает устав нашей школы и преподавательский этикет. Я считаю это непозволительным и обязательно поговорю с ней.       – И сделаете выговор! Ученики шепчутся у нее за спиной, а наши мужчины вообще слюни пускают! Воз-му-ти-тель-но!       – Да-да, мисс Лоуренс, я понимаю это. Я обязательно приму меры.       Спасительный звонок наконец-то прозвенел и невыносимая женщина поспешила удалиться, еще раз напомнив о степени своего возмущения. Джинн тяжело вздохнула и потерла пульсирующие виски. Знакомый звон в ушах и легкая тошнота по-тихоньку давали о себе знать. Девушка выдвинула небольшой ящик и посмотрела на яркую упаковку таблеток.       – Нет, не сейчас. Я еще не обедала. И вряд ли пообедаю.       Ее взгляд упал на огромную кипу бумаг. Резким движением руки девушка захлопнула ящик и, тяжело вздохнув, продолжила работать.

***

      – Мисс Минчи, здравствуйте. Зайдите ко мне в кабинет после уроков, пожалуйста.       Джинн так и не покинула тесное помещение даже чтобы подкрепиться. В желудок чашка за чашкой вливалось кофе из старой кофемашины, стоявшей в ее кабинете, кажется, с момента первого ремонта. Прибор был давно непригоден, из-за чего на зубах хрустел порошок из капсул, но Джинн все никак не найдет средства и время для замены. Да и к тому же, она давно привыкла к этому ощущению и даже в шутку называла это «перекусом».       Еле впихнув толстую папку в полку с такими же набитыми под завязку, Джинн поправила строгий синий пиджак и села за свой стол. Скоро в коридоре послышался стук каблуков, а затем дверь в кабинет открылась. На пороге оказалась высокая девушка в короткой фиолетовой юбке-карандаш и белой ажурной блузке без рукавов. Вырез в зоне декольте, конечно, был, но не таким внушительным, каким его описывала Аделаида Лоуренс, однако свою роль все же сыграла выразительная фигура молодой преподавательницы. Ее каштановые волосы ниспадали на полуоткрытые плечи красивой переливающейся волной. Кабинет наполнил цветочный аромат духов.       – Вызывали? – губы, аккуратно накрашенные красной помадой, вытянулись в обворожительной улыбке, а яркие зеленые глаза, подчеркнутые тонкими стрелками, слегка прищурились. Джинн молча указала рукой на стул перед собой и проводила девушку взглядом. Стук каблуков и резкий запах ее парфюма вызвал очередной приступ боли в голове Джинн.       – Да, мисс Минчи, я хотела с вами поговорить.       Молодая преподавательница откинулась на спинку мягкого стула и закинула ногу на ногу.       – Что ж, я вас слушаю, мисс Гуннхильдр. – фамилию директрисы девушка заметно растянула, облизав после этого пухлые губы.       – Не буду ходить вокруг да около. Мисс Минчи, у нас есть устав школы, под которым вы ставили свою подпись. В этом уставе говорилось о внешнем виде учителя. Ваш внешний вид… не совсем соответствует правилам.       – Правда? – девушка вскинула тонкие брови, изобразив удивление. – Ну как же… Блузка, юбка, все по правилам.       – Длина вашей юбки не соответсвует стандартам, также как и фасон вашей блузки.       Улыбка Лизы дрогнула, но не исчезла.       – Вы так думаете? – она оглядела свою блузку, чуть наклонившись вперед, открывая директрисе обзор на свое декольте. Джинн сдержала смущение и сглотнула, стараясь не глазеть на приятные формы подчиненной.       – Да. Вырез в зоне декольте и открытые плечи являются нарушением дресс-кода. Я советую… то есть требую соответствовать правилам нашей школы. Юбка должна быть не выше трех пальцев от коленей, блузка или другой верх должны скрывать плечи и зону декольте.       Лиза обидчиво надула губы и поправила ажурное кружево на груди.       – Но ведь это такая красивая блузочка.       – Несомненно. Но правила есть правила. – Джинн наконец-то выдохнула, смягчившись. – И макияж… Конечно, это классический макияж, но все равно такие яркие макияжи в нашей школе недопустимы. Надеюсь, вы прислушаетесь к моим требованиям и сделаете все как надо.       Лиза устало зевнула и поправила волосы.       – Конечно, мисс Гуннхильдр. Я вас услышала. Могу я идти?       – Да, конечно.       Джинн потерла переносицу, нахмурившись. Головная боль усиливалась, пульсация отдавала в правое ухо и глаз.       – Вы в порядке?       Джинн подняла напуганный взгляд. Она не ожидала, что Лиза еще не ушла.       – Да, да. Просто сильно устала.       Лиза с сочувствием посмотрела на девушку и встала со стула.       – Вы, наверное, не ели? Я вас не видела в кафетерии ни на одной из перемен. А я в нем частый гость! У вас продается вкуснейший чай. Может, я принесу вам чего-нибудь перекусить?       – Ох, не стоит себя утруждать. – но предательское урчание в животе все же выдало Джинн. – Со мной все будет хорошо. Вы можете быть свободны, мисс Минчи.       Девушка задержалась на пару секунд и все же вышла. Джинн же открыла окно и вдохнула свежий воздух ранней осени. Листва еще не успела пожелтеть и опасть, а воздух был все еще мягким, с приятной прохладой. На небе проплывали редкие облака, отчего яркое солнце освещало улицы. И вызывало новый приступ боли.       Джин закрыла занавески и откинулась на спинку мягкого кресла, затем взглянула на часы. Три часа дня. До конца ее рабочего дня оставалось всего ничего, но она знала, что работы было навалом.       Вдруг дверь в ее кабинет открылась и внутри снова оказалась Лиза. Девушка поставила на стол Джинн небольшую тарелку с печеньем и пластиковую коробочку с сендвичами.       – Поешьте хоть немного, а то загубите себя так. – не дождавшись благодарности, Лиза вышла из кабинета. Джинн решила не противиться воле подчиненной и все же съела ее угощение, после чего наконец приняла таблетки от мигрени.       Этот день не отпустил Джинн даже когда она вернулась домой и легла в свою мягкую постель. Особенно ее не отпускали воспоминания о новенькой красавице, которая так мило позаботилась о Гуннхильдр. Этот поступок многое значил для нее и стал зерном того, что скоро разрастется до невероятных масштабов.