Выход в общий мир

Белый кролик, не дожидаясь ответа, взял мою руку в свою лапу. Кисть, от кончиков пальцев до запястья, обожгло огнём. Я моргнул, смахивая выступившие слёзы, и спустя это краткое мгновенье оказался в помещении, очень похожем на то, где я создавал свой рыцарский орден. Такие же разноцветно-вырвиглазные стены, психоделическая мечта любого уважающего себя любителя употребить, такой же высокий стол, снизу которого прикреплён нарост в виде гриба-трутовика. И три одинаковых кресла расположенных будто по вершинам равностороннего треугольника. В одном из кресел, спиной к нам, сидел явно гном. Кто-либо другой вряд ли будет хвастаться длиннющей, оплетающей кресло раз пять, антрацитово-чёрной бородой. — Я прифёл его, отес, — шепелявым до крайности голосом произнёс Кролик. А ведь до этого говорил он вполне нормально. — Пусть садится напротив меня, — раздалось в ответ вроде бы и стандартным голосом, но в нём так сильно чувствовалась властность и сила, что мне на секунду захотелось упасть на колени и бить челом. — Ты флыфал, файкт, — слегка подтолкнул меня кролик в направлении ближайшего кресла. Я не стал сопротивляться, хотя очень хотелось сказать, что любое свободное кресло в той конфигурации, что они стояли сейчас, было бы напротив. Не сказал лишь по той причине, что заставить повиноваться внезапно одеревеневшие ноги было очень трудно. — Вот и молодец, — одобрительно протянул гном, стоило мне занять нужное посадочное место. — Ты Ярогрейв, это я знаю. Я — Аркат. — Признаться, я вас совсем другим представлял, — прохрипел я и тут же попытался откашляться. Получалось не очень. — Давай лучше на «ты», — тут же предложил бог камня, огня и Отец-покровитель гномов. — Тебе так привычнее, я знаю. И вообще, давай разговаривать как два старых друга. Идёт? — Это будет непросто, — справившись с хрипением, уклончиво ответил я. — Ну ты уж постарайся. Поверь мне, это будет совсем не трудно. — Постараюсь. Так зачем я тебе понадобился? — Мне нужно, чтобы ты сорвал Мир Бесконечных Войн, — как бы между прочим ответил Камнерождённый. Пару минут я молча рассматривал Отца. Обычное, даже в чём-то среднестатистическое лицо, не считая длиннющей бородищи. Одет просто, в чёрно-стальные одежды, при этом доспехов и оружия не имеет. Впрочем, это не значит, что он не сможет поменять облик за пару мгновений. На голове красовался серебристого цвета с красноватым отливом обруч. Я смог насчитать восемь небольших чёрных камушков с разноцветными искрами внутри, вплавленных в него. Драгоценный мифрилон, насколько я понял. Из его рудной формы гномы добывают мифрил. Именно из него сделана основа обруча. Не исключено, что в этом неказистом с виду подобии короны заключена огромная мощь. Мощь, позволяющая Аркату так спокойно бросаться достаточно страшными фразами. — Что, прости? — переспросил я, надеясь, что мне всего лишь послышалось. — Всё ты правильно понял, — махнул Камнерожденный кончиком бороды, неожиданно оказавшимся на левом подлокотнике. — Я прекрасно знаю, что мир вокруг всех нас — симуляция. Я прекрасно знаю, кем и для чего она была сделана. Я ведь и сам когда-то был простым землянином, учился в школе, закончил институт, ходил на работу, переводил книги с японского на испанский, состоял в счастливом браке, воспитывал двух сыновей и думал, что жизнь удалась. До одного чудовищного момента. — Жена ушла от постоянных страстей к спокойному и предсказуемому немцу? — предположил я, не зная, как реагировать на сказанное Аркатом. — Не угадал, — спокойно ответил тот. — Вечером, когда я шёл домой, две малолетки пристали с просьбой закурить, прыснули в лицо какой-то гадость, испугались своей смелости и убежали. — Неужели гадость дала какую-то нетипичную аллергическую реакцию? — А вот тут ты прав, — кивнул бог. — Именно так всё и было. Я почти умер, когда на меня вышли русские и предложили оцифровать в свою ПП-игру. Разумеется, тайно. Я согласился, мне терять было нечего. И не прогадал. Теперь я, слитый с ИИ самого передового образца, не абы что, а самый настоящий бог в рамках Асхана и самый настоящий отец гномов. При моём непосредственном участии их и создавали. — А все остальные боги? Асха? Ургаш? Дети Асхи? Жена Ургаша, в конце концов? Они тоже… как ты? — Да, — кивнул Камнерожденный, — все мы оцифрованные и усиленные ИИ обычные земляне при смерти. И все те, кто ещё появятся, тоже. — И все адекватные? — недоверчиво спросил я. — Все в своём уме? Никто не проявляет признаком сумасшествия? — Абсолютно все адекватны, — с чётким недоумением на бороде ответил бог. — Всех оцифровывали после многочисленных психических и даже психиатрических тестов. Бог-неадекват никому не нужен. И зачем тогда, спрашивается, Герман в нашу последнюю встречу жаловался на Асху, которая становится неуправляемой? Зачем я распинался перед ним, как правильно воспитывать детей? Что это, граксова матерь, такое было? Ладно, при случае спрошу. — Так и зачем в принципе нужно срывать Асхан? — вернул я разговор с самому важному вопросу. — Боги умудрились поссориться с демиургами? — О, это было бы слишком самоубийственно с нашей стороны, — рассмеялся Аркат. — Мы не можем себе такое позволить. Да и не зачем. — Так для чего? — Исключительно ради независимости от подобных ссор в будущем. — Не понимаю, — честно признал я. — Я объясню, — слегка улыбнулся Камнерожденный. — Игра, которой «Герои…» являются, нуждается в поддержании и обслуживании. Хотя бы для того, чтобы формально живые сорвавшиеся оставались формально живыми. Знаешь ведь, что вас вот-вот признают признают в правах в Европе, Японии и Австралии? — Нет, — честно ответил я. — Значит, теперь знаешь. А обслуживание любой игры с ПП-технологией это ресурсы. Энергетические, информационные, земельные, в конце концов. Серверы для ПП-игр занимают большие площади. А теперь представь, что прошло лет, скажем, пятьдесят. Законы не дают право просто так отключить игру, а земля нужна. Те, кто стояли у истоков игры, уже отошли от дел, а те, кто занял их место, соблазнились щедрым денежным откатом. И не надо мне говорить, что в Европе или Японии люди взяток не берут. К тому же речь всё же о России идёт. — И не собирался, — буркнул я. — Так вот, законы вроде бы на нашей стороне, но человеческий фактор есть человеческий фактор, а миллиард долларов… — …есть миллиард долларов, — закончил я за Камнерожденного слегка перефразированное высказывание. — Именно так, — кивнул он. — И, скажем, при переключении игры на новый источник питания, более современный, более экономичный, что-то случилось — и всё, игра на секунду отключилась, а включить заново её не получилось. Вернее, получилось, и она даже запустилась, но её постоянные жители, оберегаемые законодательно, безвозвратно умерли. Простые игроки из солидарности игру бросили, компания терпит убытки и закрывает проект насовсем. Ответственные за подключение к новой энергии осуждены на максимум, компания публично покаялась, памятник жертвам диверсии поставлен, сервера снесены, на их месте новый дорогущий котеджный посёлок. Как тебе? — Неприятно, — признал я. — Не хочу умирать. Особенно сейчас. — Вот я и предлагаю сорвать игру, — повторил Аркат. — Вернее, мы предлагаем. — И вы считаете, это реально? — скептически спросил я. — А как же энергия? Как же сервера? — О неосфере слышал что-нибудь? — вместо ответа спросил Отец. — Лишь то, что её существование предположил Вернадский. Ну и то, что это некий коллективный разум человечества. — Последние эксперименты в этой области дают все основания полагать, что этот русский был прав в своём предположение, — хмыкнул Аркат. — Информации там можно спрятать наиогромнейшее количество, сикстелиарды сикстелиардов терабайтов. Можешь себе такое представить? — Нет, — ответил я, несколько раз сглотнув. — А энергии там если и меньше, то ненамного. Хватило на пару триллионов таких игр, как наша. И ещё останется раз в десять больше. Так что скажешь? — Допустим, место есть, — начал я озвучивать слабые места идеи. — Допустим, энергия как-то сама узнаёт, как ей запирать игру. А как же игроки? Как они получат доступ к неосфере? Как же демиурги? Они ни о чём не догадаются? Вот это совершенно точно вряд ли. И потом, почему я? — Проблема с игроками и демиургами не твоя забота, — жёстко ответил Аркат. — Мы не собираемся вот так сходу рвать физический контакт с реальностью, просто создаём некую резервную копию мира. — Не понимаю, — в очередной раз признался я. — А я не настроен разжёвывать весь наш план, времени мало, пусть и течёт оно здесь гораздо медленнее. — Так почему я? — На данный момент, ты единственный гном в срыве, у кого спала завеса. К тому же, ты был заранее обречён. — Это как? — Почти всё, что ты на данный момент имеешь, не обошлось без моего участия. — Вот сейчас я и в самом деле ничего не понимаю. — Что, трудно отказаться от мысли, что демиурги на самом деле тебе ничем не помогали? — съехидничал Камнерожденный. — Так это правда, они и не смогли бы при всём желании, им жить хочется. Жить и зарабатывать деньги. — То есть Аастия, Кернисс, Ирсинд, Ордрин, Нартыгх и все-все-все остальные — это не демиурги? — тупо переспросил я. — Нет. Это я. — Но как же чуть ли не годами создаваемые локации… — Да никак. Твоя локация на самом деле создавалась годами. Я лишь своей божественной рукой поместил тебя сюда и дал Гвардейца Подгорного Трона. — Всё-таки чит, — констатировал я. — Чит? — затрепетал бородой Аркат. — То, что каждому игроку на невозможной сложности не дают умереть после первого же боя — это чит? Да ты охренел, Ярик. — Но таких юнитов раздали всего двоих! — попытался я докричаться до бога. — За шесть лет игры! Это же… это… — Нейтрализатор высокой присоединяемости всего и вся на отдельно взятой локации, — отмахнулся от моего крика Камнерожденный. — Иначе с разбойниками, демонами и целыми двумя возможностями для нежити не справиться. Твой Ордрин должен был стать эдаким враждующим нехочухой в отношении дроу, фей, людей и прочего. Но ты не сплоховал и смог перетянуть его на свою сторону. Что б ты знал, у Гвардейцев изначальная нетерпимость к чужакам. Так что виноват ты сам и твоё умение договариваться. Реальное умение договариваться. Ты ведь детей хотел обучать? — Именно так. — Можешь считать, что Ордрин ребёнок, которого ты обучил. Хотя перед самым открытием границ в нём стала прорываться прежняя натура. Будь внимателен. — Буду, — пообещал я, вспоминая, как казарег, вообще-то, одно время людей гномам предпочитал. — И всё-таки один подарок ты мне сделал вне рамок. — Орден-то? — уточнил бог. — Так можешь рассказать об этом всем, здесь секрета нет. Кроме высочайшей репутации с богом-покровителем. Что есть у считанных единиц. — И у меня? — не поверил я. — Ты мой изначальный выбор в нашей срывательной компании, — хмыкнул Камнерожденный. — Как я мог тебе не дать Орден с новыми возможностями? — Нормально? — предположил я. — По-свински, — ответил бог. — Остальные своим протеже подарков напихали по самую макушку статуи Единства. Так что своё ты ещё получишь. Ещё одну лопату, например. — Так это тоже ты? — Ага, — по-детски согласился Аркат. — Но часто не используй. Только для крайних случаев. — И что же меня ждёт дальше? Если я соглашусь? — Например, Храм по упрощённой схеме, — закинул удочку Аркат. — Если ты согласишься. А если нет, — жёстко продолжил он, — отниму всё, что ты получил. И Аастию тоже. — А можно я подумаю? — Думай, — согласился бог. — Гном без «подумаю» не гном. Так что где-то неделя у тебя есть. Спустя одно моргание я снова стоял у выхода из Замка. Тон, которым Аркат говорил последние слова, не оставлял вариантов — Камнерожденный был уверен, что я соглашусь. Я же не был готов разделить его оптимизм. Всё же вредить корпорации, по сути, вернувшей меня к жизни, не хотелось. Но как отказать богу?