Ненавижу, но люблю

Наши всем сердцем любимые отцы заперли нас с Люцифером в одной комнате, чтобы мы наладили отношения, из-за того, что мы спалили весь спортзал. В первый день мы старались избегать зрительного контакта и не разговаривали друг с другом. Никто не хотел идти навстречу другому, начинать общаться и откровенничать. Каждый занимался своим делом: я читала книгу, лёжа на кровати животом вниз, а Люцифер тем временем тренировался, делая отжимания и подтягивания, а потом принимался за чтение, иногда нагло посматривая на мою пятую точку. По комнате я ходила в домашнем костюме, состоящем из укороченной футболочки и таких же шортиков из атласной ткани. Поэтому вид на часть моих ягодиц был открыт Люциферу.

***

Второй день ничем не отличался от первого, кроме одного момента, когда мы сцепились в небольшую перепалку за последнюю тарелку клубники в шоколаде. А оставшийся день мы провели в молчании.

***

Но зато третий день мы провели гораздо интереснее. Встали с утра, кинули друг на друга пронзительные взгляды, а потом каждый опять занимался своим делом. Но четыре стены стали давить на меня, и мне стало не по себе. Я подошла к дамскому столику, где находилась моя заначка в виде сигарет. Иногда я спускалась на землю в клуб, откуда узнала, что можно расслабиться, куря, что душе угодно. Я вынула из пачки одну сигарету и подожгла её. Резкий запах и дым не заставили себя долго ждать. Люцифер начал негодовать. — Ты рехнулась?! Не дыми! Как мы проветривать будем, если у нас даже окна заблокированы? — Меня напрягает то, что я сижу уже третий день в запертой комнате. Мне скучно. — Убери сигареты! Я тебе лучше налью выпить что-нибудь покрепче. — Чтобы я стала пьяной в стельку, и ты мной воспользовался? Не дождёшься! — Ты всё равно первая сдашься. Знаешь, сколько дьяволиц мечтают, чтобы я хорошенько оттрахал их своим членом? — Ой, фу, — я отвернулась от него к окну. — Если тебе нечем заняться, мы могли бы сыграть. — Во что? — спросила я, стоя к нему спиной. — В карты… На раздевание. — Человеческая игрушка? — я повернулась и посмотрела на него с удивлением. — Ну да. У демонов она тоже довольно-таки хорошо пользуется популярностью. — Играть с тобой… рискованно. — Давай, или тебе слабо? — Нет! Я подошла и села рядом с ним на диван. Люцифер щёлкнул пальцами, и в его руках оказалась колода, состоящая из тридцати шести карт. — Приготовся сидеть голой. Я тебя раздену с головы до пят. Точнее, ты сама себя разденешь. — Не дождёшься! Раздавай! Он ловко перетасовал колоду и раздал карты. Я аккуратно взяла карты в руки и посмотрела на них. «Блять! Самые лучшие карты! Я готова прямо сейчас снять элемент одежды! — я посмотрела на него, Люцифер сидел весь довольный и улыбался, как чеширский кот. — Вот подлец! Сама виновата, знала, на что иду… Но делать нечего, придётся играть». — я воинственно настроилась. Первый ход был, естественно, за ним. Я начала отбиваться, но под самый конец пришлось всё забрать себе. Он подкидывает дальше, я отбиваюсь. Ход за мной. Бито. От части карт избавилась. Я запоминала карты, просчитывала ходы и думала наперёд. Но ситуация обстоит у меня гораздо хуже, чем у Люцифера. Последний ход; Люцифер отдаёт всё, что у него есть, а я всё забираю себе. В итоге я сижу с полным веером карт, а он посматривает на меня и лыбится. — Ты проиграла, — сказал он, как данность. — Я вижу. Ты смухлевал! — Да проще всего повесить свои неудачи на кого-то другого. Надо уметь признавать своё поражение. — Гррр, — я кинула карты на диван. — По условиям игры ты должна избавиться от одного элемента одежды, — сказал он, хитро улыбнувшись. У меня созрел план. Изначально я потянулась к застёжке серёжки, чтобы её снять, но потом подумала и решила сразу снять футболку. Так его внимание будет сосредоточено на изучении моей груди, а не на игре. Я до сих пор помню, как Люцифер рассматривал её, когда я помогала залечивать раны. Вот пусть полюбуется ещё, мне не жалко. — Прямо так сразу футболку. В основном женщины начинают снимать серёжки, потом накладные ресницы, цепочки, кольца, а ты сразу одежду. — Если хочешь, могу снять серёжки вместо футболки. — Не надо. Тебе и так хорошо, успеешь снять ещё серёжки. — Сейчас тасую я. — Ладно, — он передал мне колоду карт. В этой игре всё было честно. Сейчас мне нравились мои карты. Во время игры взгляд Люцифера то и дело скользил по моей груди. Он не запоминал карты, постоянно долго думал и задерживал ходы. И под конец партии Люцифер всё загребает, а я остаюсь победителем. — Ты проиграл. — Сидит довольная тут. В следующей партии выиграю я. — Надо уметь признавать своё поражения, — повторила я его слова. Он укоризненно посмотрел на меня и начал снимать ремень. — А ты, я смотрю, с аксессуаров решил начать. — Не переживай, может быть, тебе сегодня ещё раз повезёт, и ты увидишь меня без рубашки. — Пффф, — я опять раздала карты. Люцифер снова проиграл. Он яростно кинул карты на диван. — Как?! — Не всем дано… Просто некоторые более сообразительны, а другим далеко до этого. — Самая умная, что ли? — Нет. Но и не самая глупая, как ты. — Гррр. — Надо уметь признавать своё поражение, — опять я сказала это. — Да хватит уже! Он откинулся на грядушку дивана и стал медленно расстёгивать пуговицы на рубашке. Потихоньку начал открываться вид на его татуировки, затем — на его сильную грудь и накачанный пресс. И вот Люцифер снял рубашку и выкинул её куда-то в сторону. Куда именно, я не видела, потому что мой взгляд был прикован к его горячему телу. Мне захотелось прикоснуться к нему, потрогать каждый миллиметр его тела и изучить его. — Ай-яй-яй, неприлично пялиться. — Кто бы говорил! Сам любуется моей грудью, а ещё учит меня. — Так ты специально сняла футболку, чтобы я был сконцентрирован не на игре? — приподнял он одну бровь и ухмыльнулся. — Чего? Нет! Как тебе могло такое в голову?! — Значит, показалось. Я опять раздала карты. Поначалу игра была честной, как и в прошлый раз. Но когда Люцифер кинул свою карту, я поняла, что что-то не так. Я стала вспоминать прошлые карты. — Это карта давно вышла. — Как она может выйти, если я её только что тебе подкинул? — Я точно помню, что ты этой картой отбивался два хода назад. — Может, ты попутала с другой игрой? — Сейчас проверим, — я потянулась к колоде «бито», но Люцифер схватил меня за кисть. — Нельзя! — Почему это? — Такие правила. — Кто сказал? — Я. У демонов так принято. Я посмотрела в его глаза и не понимала, врёт Люцифер или нет, но если и врёт, то очень хорошо скрывает это. Я решила не проверять колоду. — Ладно, — я всё забрала себе, из-за чего Люцифер выиграл. Ещё успею отыграться, потому что сейчас будет очень жарко. Я встала с дивана, Люцифер щёлкнул пальцами, и в его руках оказался стеклянный бокал с крепким виски. — Для храбрости? — Я не девственник, которому надо прибухнуть, чтобы разглядывать полуобнаженную девушку, — он сделал глоток, а я в это время сняла свои шортики. Сейчас я стояла перед ним только в белье, состоящем из кружевного лифа и тонких стринг. Его взгляд метнулся ко мне, его глаза расширились, и он поперхнулся виски. — Блять! — он посмотрел на свои мокрые штаны и снова на меня. — Зачем тебе нужны эти веревочки, если они ничего не прикрывают? — Мне ходить в трусах-парусах? Тем более при каждом моём движении это веревочки, как ты их назвал, делают мне очень приятно. Ты не задумывался, почему я ухожу в ванную посреди дня и пропадаю там минут на тридцать? Мм? — я подошла к нему и опёрлась на его плечи. — Не замечал, — сказал он, тяжело дыша. — Какой ты невнимательный, — я провела кончиками пальцев по его груди, опустила взгляд вниз и увидела уже выпирающий бугорок в его штанах. — На сегодня достаточно с меня игр в карты, — отрезала я и собиралась отходить от него, как он хватает меня за руку, притягивает к себе и укладывает на диван, прижав своим горячим телом. — Куда собралась? — Отпусти меня! — я стукнула его по груди, но он перехватил мои руки, скрестил их над моей головой, крепко держа. — Стоять. Мы смотрели друг на друга. Его взгляд был проницательным, он как будто заглядывал глубоко в душу и исследовал мою энергию. Люцифер прижался своим накачанным телом к моему и крепко держал мои руки, боясь, что я сбегу. Дыхание участилось у обоих. Он был до сих пор возбуждён, я чувствовала, как его эрекция прижимается к моему паху. Его взгляд опустился на мои губы и снова вернулся к глазам. Люцифер снова посмотрел на мои приоткрытые губы и начал приближаться к ним. — Нет, — сказала я, дёрнувшись руками. — Тише, — Люцифер коснулся моих губ. Он начал целовать меня медленно, и постепенно я начала отвечать ему. После моего «согласия» он усилил напор, и поцелуй стал более требователным, но всё равно оставался нежным и чувственным. Я приоткрыла рот, чтобы набрать больше воздуха, а он воспользовался моментом, и его язык проник в мой рот. — Ах… Наши языки танцевали страстное танго, он скользил по ровному ряду зубов, дёснам и нёбу. На секунду я представила, что ещё может он вытворять и в каком месте. Я начала возбуждаться, внизу становилось постепенно мокро. Вскоре Люцифер отстранился. — Неплохо целуешься. — А ты как думал? — я ухмыльнулась. — Теперь можно мне встать? Он отпустил мои руки и встал с дивана.

***

На следующий день мне было как-то неловко. Если смотреть со стороны, то по моему поведению я бы подумала, что эта девушка — девственница. Поцеловала парня, теперь боится смотреть ему в глаза и разговаривать с ним. — Ты чего сегодня такая молчаливая? — поинтересовался Люцифер. — Да всё нормально, — отчеканила я и отвернулась к окну. — Явно что-то не так. — Настроения нет. — Я знаю, как тебе его можно поднять! Давай поиграем?! — Опяяяять? Не хочу. — Не в карты. Мы типа будущие «муж и жена», и нам надо узнать друг друга получше. Хотя бы для того, чтобы наши родаки нас выпустили из комнаты. Уверен, они потом будут проверять, молчали мы или пытались наладить отношения. — Ну, давай, — безэмоционально сказала я. — Да хватит киснуть! Я первый задаю вопрос. Во время секса ты когда-нибудь использовала игрушки? — Люцифер! Что за вопросы?! — Вот будет твоя очередь, ты будешь задавать вопросы, которые интересны тебе. — Ты же сам сказал, если наши отцы будут спрашивать, что мы узнали друг друге, мы что им ответим? Что я никогда не использовала секс-игрушки во время бурной ночи?! — Так значит не использовала? Интересно. — Мужчины, с которыми спала, не нуждались в игрушках, чтобы удовлетворить меня. А вот тебе, наверное, они требуются, раз ты не можешь доставить удовольствие своим членом. — Когда-нибудь я тебя с ним познакомлю, и ты поймёшь как заблуждаешься. — Я думаю, что очень много слов, а на самом деле окажется… — Если ты не хочешь, чтобы сейчас я тебя жёстко трахнул на этом диване, то советую заткнуться. Твой вопрос. — Даже не знаю, что спросить. Ну это будет банальный вопрос, пока в голову ничего не пришло. У тебя друзья есть? — Есть. Но их немного. Так, просто общаемся иногда, а настоящих, кем я дорожил бы и кому доверял бы свои секреты, нет. А у тебя есть? — Нет. В детстве когда-то были, но из-за одного случая от меня все отвернулись, поэтому я стала такой стервой. — А что случилось? — К десяти годам мои крылья начали видоизменяться и вскоре стали такими острыми, — я подняла правое крыло. — Я поранила одну девочку, Ости, вроде так её звали. Мы играли в догонялки, и я задела её крылом в зоне ключиц. Тогда эта рана начала сильно кровить и жечь. Ости было очень больно, и она стала кричать на весь сад, что я опасна, могу убить, меня надо изолировать от всех и тому подобное. С тех пор меня все начали избегать, я жаждала мести, поэтому стала такой жестокой. Как-то так. — Да. У Ости и правда остался шрам на ключицах. — Откуда знаешь? — Ну, я иногда с ней трахаюсь. И она частенько работает в клубе, танцуя и виляя своей задницей перед демонами вроде меня. — Понятно. Установилась тишина. Мне даже стало как-то неловко. — Твоя очередь, — сказал Люцифер. — Может, этот вопрос покажется тебе бестактным, но не принимай близко к сердцу. Можешь даже проигнорировать. — Задавай уже! — А где твоя мать? В смысле, она жива? Я её никогда не видела. — Нет. Она мертва. Я о ней ничего толком и не знаю, только лишь из рассказов отца могу представить, какая она была. Но посмотреть воспоминания он не даёт. — А как её звали? — Лилит. Она умерла во время родов. Ей не хватило энергии. Беременность давалась ей слишком тяжело, она постоянно лежала в лазарете, и за ней присматривали врачи всё время, день и ночь. Отец иногда делился своей энергией, если это того требовало. Было принято, что во время родов будет присутствовать Сатана, чтобы он отдавал энергию. Но роды начались раньше запланированного времени, в этот момент отец был на третьем кругу ада и просто не успел. Меня спасли, а Лилит нет. — Ох, мне очень жаль. — Всё нормально, я никогда не видел её, поэтому пережил утрату спокойно. Правда, иногда в мою голову приходили мысли о том, что это я виноват в её смерти. Но я быстро их отметал. Они знали о рисках и должны были быть готовы ко всему, — он посмотрел на меня — А твоя мама как умерла? — На пятом кругу ада была страшная война, тогда демоны подняли бунт, и она решила лететь туда, чтобы помочь своей сестре. Но как только она переступила границу пятого круга, её подстрелили. Об этом я узнала только тогда, когда встала утром. Позже стало известно, что сестра мамы была беременна, но её пронзили мечом прямо в живот, — я начала плакать. — Так беспощадно убить беременную женщину. Я очень много рыдала, была тогда ещё маленькая и не могла понять многих вещей. Я хотела, чтобы мама вернулась и обняла меня, поцеловала, сказала, что любит меня. Я ночами не спала, а от каждого шороха вскакивал, думая, что это приближается мама, и что теперь всё будет хорошо, мы будем жить всей семьей. Но этого не произошло. Позже восстание подавили, а демонов, что убили моих родных, заточили в самую дальнюю темницу Ада, — я не успевала вытереть слёзы, которые градом лились из моих глаз. Пока я вытирала мокрые дорожки слёз и шмыгала носом, Люцифер, незаметно для меня, пересел поближе ко мне, приобнял за плечи и прижал к своей груди. Я хотела отдалиться, но он остановил меня, сказав, что всё хорошо и что мне надо выплакаться. Я прижалась к нему ещё сильнее, обняв его. Незаметно для себя, я уснула на его коленях.

***

На следующий день проснулась я от того, что кто-то гладит меня по волосам. Я подняла свой взгляд и увидела Люцифера, который, кажется, давно проснулся. — Как долго ты не спишь? — Час. — И ты целый час терпел меня, пока я лежу на твоей груди, боясь потревожить мой сон? — В какой-то степени, да. — Какие мы заботливые. — Не зазнавайся, — он встал с кровати и пошёл в ванную. Весь день каждый занимался своим делом. Я первым делом захотела что-то поменять в своей причёске, потом позанималась гимнастикой и почитала. Люцифер читал очередную книгу про коронацию и тренировался. И по традиции, всё самое интересное начинается вечером. Я лежала и листала человеческий журнал о моде, который давным-давно стащила с Земли, но полистать раньше никак не доходили руки. Люцифер тем временем сидел в кожаном кресле и пил глифт, наблюдая за мной. — Слушай, а ведь мы так и не доиграли вчера, а у меня ещё целый ряд вопросов. — Ох, ну давай, но начни сначала с самых интересующих. — В каком возрасте ты впервые занялась сексом? — В семнадцать. — Партнёр был старше тебя? И на сколько? — Да, старше. Года на два где-то, не помню. — Тебе понравилось? — У тебя все вопросы про секс?! — Нет. Отвечай на вопрос. — Да, понравилось. — Сколько было парней у тебя? Или, может, даже девушек? — Три партнёра и ноль девушек. — Анальный секс был? — Блять! Люцифер, я не буду дальше отвечать на твои вопросы! Меняй тему разговора или я пойду купаться. — Ладно, — он чуть подумал. — Когда был первый поцелуй? — Люцифер! — Что опять не так?! Вопрос не о сексе, как ты и просила. — Я не хочу на него отвечать, — я нахмурила брови и собиралась встать с кровати, как мне преграждают дорогу. — Последний вопрос. Пожалуйста, ответь на него. — Это будет очень странно, ты не поверишь мне. Я посмотрела на него. Он яростно ждал ответа. Я громко выдохнула и опустила голову вниз. — Позавчера, — подняла взгляд на него, он был удивлён. — То есть я украл твой первый поцелуй? Как? Ты не девственница, и ты никогда не целовалась, но зато ты трахалась с парнями. Я правильно понял? — Да, правильно! Всю жизнь для меня поцелуй означал искренность чувств, симпатию к мужчине, а секс — просто удовлетворение потребностей. Не, если бы у меня был парень, я не ходила бы налево и не трахалась бы с кем попало. В общем, сложно объяснить, не бери в голову, — я отодвинула его и пошла в сторону ванной, но и на этот раз меня остановили, схватив за руку. — Да что оп… — Люцифер резко развернул меня, прижимая к себе и впиваясь в губы. — Ммм, — я начала стучать руками по его плечам, чтобы отстраниться, но он держал меня крепко. Вскоре я сдалась и ответила на поцелуй. Мои руки обвили его шею, а его руки покоились на моей талии, крепко сжимая её. Люцифер углубил поцелуй, со временем он перерастал в более требовательный и настойчивый. Язык сына Сатаны скользнул внутрь, в то время как его руки блуждали по моему телу, изучая каждый сантиметр. Он проник под ткань шортиков и с силой сжал ягодицы, отчего я издала стон в его губы. Люцифер возбудился, и не на шутку. Его возбужденный орган был готов трахать меня всю ночь. — Подожди… — прошептала я и отодвинулась от него. — Я не уверена, что хочу этого. — Я могу переубедить тебя в твоём решении. Люцифер развернул меня к себе спиной и прижался пахом ко мне. Я хотела ему помешать, но он заломил мои руки за спину, крепко держа их одной рукой. Вырваться из его хватки мне не удалось. Вторая его рука забралась под футболку и начала гладить мой живот, постепенно поднимаясь вверх, пока не достигла цели. Он накрыл мою правую грудь и сжал её. — Без белья. Знаешь, как порадовать мужчину. Он начал медленно массировать грудь, иногда сжимая соски. — Всё ещё не уверена? Люцифер начал спускаться вниз и, когда дошёл до резинки шортиков, оставил влажный след на моей шее. Его рука залезла в шорты, нащупала верёвочку от стрингов и потянула вверх. — Ах, ммм. Он сильнее натянул верёвочку, а затем отодвинул её в сторону. Его пальцы прошлись от входа во влагалище до клитора, размазывая смазку. Люцифер начал ласкать меня. Он такое вытворял! Его пальцы были созданы только для того, чтобы ублажать женщин. Мне было так приятно, что я не заметила, как расставила ноги шире. Средний палец вошёл в меня, в то время как большой палец массировал круговыми движениями клитор. — Ааах, не оста…навливайся. Люцифер прибавил к среднему пальцу указательный и начал двигаться быстрее. Мои стоны удовольствия были слышны по всей комнате. — Кончить хочешь? — Люцифер наклонился к моему уху и прошептал. — Д-да, пожалуйста. — Я помогу тебе в этом, — кончиком языка он дотронулся до мочки уха и отстранился. Люцифер начал трахать меня своими длинными пальцами с неимоверной скоростью. Он отпустил мои руки, которые были ещё в крепком захвате, но я этого не заметила. Второй рукой он пробрался под футболку и сжал мою грудь до сладостной боли. Люцифер игрался с моими сосками, пока его пальцы доставляли мне удовольствие. Я понимала, что скоро кончу, и он это заметил. Ускорился, как только мог, и оргазм не заставил себя долго ждать. — Аах, — громко простонала я и обмякла в его руках. Люцифер вытащил свои пальцы, поднёс ко рту и облизнул их. — Ммм, какая ты вкусная и сладкая. От этого действия я снова сильно возбудилась. Он развернул меня к себе лицом. — Надеюсь, мне удалось тебя переубидить? Если ты только от моих пальцев получила такой оргазм, то представь, какое наслаждение ты получишь, когда ты почувствуешь мой член в себе. Я была так возбуждена, что прильнула к его губам и страстно поцеловала. Моя рука спустилась вниз и сжала его достоинство через ткань брюк. Он прорычал мне в губы. Я отстранилась от него, сняла футболку и кинула её куда-то в сторону. Люцифер стал расстегивать пуговицы на своей рубашке, и я ему помогла, но последние никак не поддавались мне, и я просто разорвала её. Отлетевшие пуговицы с громким звуком упали на пол, но нам было не до этого. Он снял рубашку и выкинул куда-то в сторону. Люцифер направился в сторону кровати, одновременно изучая мой рот языком. Я стянула с себя шортики и села на край кровати перед ним. Я провела пальчиками по набухшему органу через ткань, дошла до ремня и расстегнула его. Он снял штаны, а я освободила его готовый член и провела по нему рукой. — Не соврал, и правда большой. — Блять! Вики! Люцифер кинул меня на середину кровати и расположился сверху. Снова вовлёк меня в страстный поцелуй. Он разорвал стринги, отбросил всё, что осталось от них, в сторону и сам избавился от белья. Люцифер взял в руку свой член и провёл им дорожку от клитора до влагалища, но не вошёл. — Издеваешься, да? — Какая ты догадливая. Это что-то вроде небольшой мести за то, что ходишь в откровенном наряде по комнате и мешаешь мне сосредоточиться на занятиях. — Чего? Я что ли виновата, что ты не можешь держать своего дружка в узде? Типа… Я хотела продолжить свои возмущения, но прервалась, как только он резко вошёл в меня на всю длину. — Аах. Какой большой! — Пиздец! В тебе так хорошо. Ты такая узенькая. Ты давно сексом занималась? — Год, — сказала я со сбивчивым дыханием. — Год? Год не заниматься сексом?! Вот это выдержка. — Хватит трепать языком! Люцифер начал двигаться во мне, постепенно увеличивая темп. Я закинула ноги на его талию и скрестила их. Толчки становились всё сильнее с каждым разом, я оставляла по всей его спине ярко-красные дорожки от ногтей, которые не пройдут ещё долго. — Ааах, да! Ещё! Ммм! — Я скоро. — Ааах, не останавливайся!!! Последние тоочки были особенно глубокими и сильными. Я кончила с громким стоном и обмякла. Люцифер лёг рядом со мной. Мы долго приводили дыхание в норму. — Неплохо. — Очень даже неплохо. — А ты не такая уж и конченная. — Ты так думал про меня? — Да. Но ты вроде нормальная, пообщаться можно. — А ты не такой уж и долбаёб. — Я ценю это.

Сатана

— Винчесто, может, спуститься к ним? Узнаем, живы они или нет. — Криков и звуков бойни я не слышал, но пойдёмте, проведаем их. Мы вышли из тронного зала и направились в их покои. — Как думаешь, как долго мы будем восстанавливать спальню наших детей? — Надеюсь, мы обойдёмся без этого. Когда мы подходили к спальне, услышали крики. — Неужели они всё-таки дерутся? — Мне так не кажется, Винчесто. Это крики не борьбы, а наслаждения. Послушай. «— Ааах, да! Ещё! Ммм. Не останавливайся!!!» — Какая громкая у тебя дочь. Вся в мать. — Нас было слышно? — Весьма отчётливо. Как быстро они поладили! Думал, они там застрянут на неделю или больше. — Мне кажется, их можно уже отпирать. — К утру на столике появятся ключи от комнаты, а электрический барьер лучше убери сейчас.