Часть 26
12 июля 2025 г., 21:56
Как я и думала, долго прятаться под одеялом не получилось. Воздуха не хватало и я начала ерзать, в надежде, что где–нибудь образуется пространство, через которое под одеяло будет поступать воздух. Увы, мой план с треском провалился. Я попыталась перевернуться на другой бок, чтобы лежать спиной к Масленникову, который все продолжал сидеть около дивана.
Перевернувшись, я немного сдвинула одеяло вниз, что позволило мне вздохнуть полной грудью. Глаза я не открывала на случай, если вдруг Дима решит проверить сплю я или нет. На секунду даже стало интересно, как долго он будет тут сидеть?
— Долго будешь притворяться? — Я навострила уши, но виду, что услышала его, не подала. — Я понимаю, что ты со мной не то что разговаривать, а даже видеть меня не хочешь. — Даже не представляешь насколько прав. — Я не знаю, как объяснить тебе все то, что ты вчера услышала. — Естественно, Данику то ты все объяснил. Я упорно делала вид, что сплю. — Ты же сама понимаешь, что от этого разговора не уйти.
— А смысл разговаривать? — Твою мать, это не я оно само вырвалось. Я безнадежна. Понимая, что терять уже нечего, я приподнялась на руках и повернулась к Диме, принимая сидячее положение, не забыв при этом, натянуть одеяло по самое горло. — Я вчера уже все услышала...
— Ты неправильно все поняла. — По всей видимости мое лицо и глаза были опухшими после ночных слез, потому что Дима смотрел на меня немного шокировано.
— Что я неправильно поняла? Что ты пытаешься забыть Полину, делая мне знаки внимания? Или что ты не хочешь становиться на грабли? — В ответ тишина. — Если это так, то почему ты себе позволял все это? Почему давал мне ложную надежду, зная, что дальше ничего не будет? Ты вел себя не как друг, а как влюбленный парень, который ухаживает за девушкой, которая ему не безразлична.
— Жень, послушай...
— Нет, Дим, не послушаю. Уже многого наслушалась, оказалась в дерьме. — Я сделала глубокий вдох, пытаясь сдержать накатывающие слезы. В глазах начало все плыть. Судя по тому, что Дима молчал, он увидел, что вот–вот и я заплачу. — Почему вы все играете моими чувствами? Что я вам сделала? — Последнее я произнесла шепотом, подтянула к себе колени и положила на них голову. Одеяло хорошо впитывало мои слезы, которые я уже была не в силах остановить. — Что Кириллу я нужна была только для галочки, что тебе...
— Это не так.
— А как по–другому ты это объяснишь? — Он слышал, что я плакала, но не решался что–либо сделать. Та и если бы он подошел, попытался успокоить, я бы его оттолкнула.
— Я пытаюсь разобраться в себе. Это правда, что я боюсь, новых отношений, именно поэтому не делаю дальнейшие шаги. По поводу того, что я сказал про "грабли"... — Он сделал паузу, тяжело вздыхая, — разлад в отношениях с Полиной начался как раз таки из–за того, что мы совмещали рабочие отношения и личные. Я не хочу, чтобы это повторялось. Тогда мы все решили тем, что она просто перестала работать с нами, как менеджер, но отношения это не спасло. Мы расставались, потом снова сходились... именно поэтому я решил, что просто сделаю тебе больно во время отношений.
— Ты решил... а у меня даже спросить не мог. Не мог со мной поговорить начистоту. — Я вытерла слезы и подняла взгляд на Диму, который сейчас выглядел, как провинившийся котенок.
— Да, не мог. — Он посмотрел прямо мне в глаза. — Я каждый раз не решался начать этот разговор. Хочешь начистоту? — Я кивнула. — Мне очень нравится проводить с тобой время. Не знаю, как много разговора ты слышала, но об этом Данику я тоже говорил. Ты всегда искренняя, всегда открытая... Твоя улыбка и меня всегда заставляла улыбаться. — Дима нахмурился. — И как, вот скажи, мне начать этот непростой разговор, когда единственное, что я хочу это оберегать тебя? Не позволять всяким Кириллам к тебе подходить? Ревновать, когда ты общаешься с каким–то там одногруппником? — Ревновать? — Как мне выразить тебе все, что я себе надумал, когда это причинит тебе боль?
— Ты мог просто не допустить того, что мы так сблизились. — Я старалась говорить ровным тоном, но в голове глубоко засели слова, которые сказал Дима.
— А если я этого хотел? — Я приоткрыла рот от удивления, не думала, что он такое скажет. — Хотел тебя обнимать? Хотел, чтобы ты была рядом? Хотел видеть тебя со мной наедине, когда ты не боишься отвечать взаимностью? — Мне казалось, что Дима начинает закипать. — Но страхи прошлых отношений глубоко засели во мне, и я не могу с ними справиться. Да, мне не стыдно признать, что я боюсь, что все эти эмоции и чувства следствие моего разрыва с Полиной. Что я боюсь, если мы продолжим и начнем встречаться, то рутина работы поглотит нас с головой, и мы будем постоянно ругаться.
— Ты сам себе противоречишь сейчас. Говоришь, что не хотел делать больно, но сам же и хотел сблизиться.
— Одно вытекает из другого. По итогу я все равно тебе сделал больно. Представь на мгновение, если бы я тебе это сказал наедине. Какова была бы твоя реакция? Больше чем уверен, что такая же как на кухне, когда я испугался тебя поцеловать.
— Ты же сказал, что...
— Да, сказал, что не хотел поцеловать тебя под алкоголем. Я побоялся, что потом пожалею сам или пожалеешь ты. — Шестеренки в моей голове, казалось, работали на полную мощность. Но я совсем запуталась. — Поверь, я безумно хотел тебя поцеловать. И сейчас хочу, но пока я не разберусь со своими тараканами, со своими опасениями, я не буду переходить эту черту. Тем более после того, как сделал тебе больно. Думаю, что отношения между нами уже изменились и лучше, в ближайшее время, не станут. — Я уж было хотела задать ему вопрос. — Навряд ли после того, как я умолчал про эти мысли, но обсудил их с Даником, а не с тобой, ты сможешь мне в той же мере доверять.
Я молчала, мне нечего было ответить на все вышесказанное. Дима тоже молчал, опустив голову вниз. Если бы сейчас меня не душили слезы и обида, я бы смогла его понять и принять, но как же мне тяжело.
— Прости, что не смог сказать тебе этого раньше. — Посмотрев на него, из моих глаз буквально брызнули слезы. Я закрыла лицо руками. Он не успокаивал, просто ждал, пока я проплачусь. Сам прекрасно понимал, что, даже после всего, что он сказал, я оттолкну. Не позволю обнять или успокоить.
Но плакала я недолго. Ничего не говоря, я встала с дивана, вышла из комнаты, оставляя Диму наедине с собой. Зашла на кухню, где уже сидели Эмиль и Аля. Наверное, они все слышали. Аля подошла ко мне обнимая, но я постаралась не плакать. За своей спиной услышала шаги.
— Ты поедешь домой? — Масленников стоял за нами, наблюдая за всем происходящим. Я отпустила Алю из объятий и, не поворачиваясь к Диме, кивнула. — Я подожду в машине.
Хлопнула входная дверь.
Ни Эмиль, ни Аля не задавали вопросов. Я собралась, извинилась перед ребятами и отблагодарила их за помощь. Заверив меня, что извиняться не за что, и что они всегда рядом, ребята попрощались со мной.
Выйдя на парковку и найдя глазами машину Димы, я молча подошла и села на пассажирское сиденье впереди. Всю дорогу мы молчали. Думаю, не стоит объяснять почему.
Когда я попала домой, ни с кем не здоровалась, сразу поднялась к себе. Вспомнила, что телефон по прежнему разряжен. Хотела было пойти в студию, но заметила провод на кровати. Видимо, его кто–то принес. Хотелось погрузиться в просмотр рилсов, чтобы хоть как–нибудь отвлечь себя. Как только мобильный включился, начали лететь уведомления. Дохрена пропущенных от Димы, дохрена сообщений от него же. Парочка от Даника и Сударя. Но больше всего меня удивили сообщения от Максима. Я не помнила, чтобы давала ему свой номер. Но посмотрев внимательнее, обнаружила, что написал он мне в ВК. А там много ума не надо, чтобы найти мою страничку. Тем более, что из беседы группы я не выходила. Решив, что отвечу как–нибудь потом, я отбросила телефон в сторону, запуская пальцы в волосы. В этот самый момент в дверь постучали.
— Входите. — На пороге стоял Дима.
— Я только по работе поговорить. — Я кивнула, и он зашел в комнату. — Съемки госта перенеслись на три дня. Послезавтра я улетаю ночью и пробуду там дня четыре, мне нужно, чтобы ты посмотрела, на какие другие съемки это все накладывается, чтобы мы смогли урегулировать сроки. — Я подошла к столу и взяла блокнот. Пролистывая страницы, я обнаружила еще несколько новых рисунков, которые оставил Дима. Нахмурилась и вырвала нахер все листы. Блокнот улетел в сторону, чуть не задев Масленникова. Подошла к телефону, схватила его, открывая заметки.
— Сколько ты там будешь?
— Дня четыре. — Он был ошарашен. Никто еще не видел меня в таком состоянии.
— Ни с какими съемками не конфликтует. У тебя будет два дня между прилетом и съемкой. Тебе хватит отдохнуть? — Брови были сведены. Я посмотрела на Диму очень зло. Он не смог этого проигнорировать.
— Ты хочешь выпустить пар? — Ему явно не понравилось то, как я себя повела. — Я в твоем распоряжении. — Он нахмурился и раскинул руки в стороны.
— Ты... — Злость все закипала. Я схватила подушку. — Ты последняя задница, Масленников! — Со всего маху я зарядила ему в бок подушкой. — Ты думаешь, я бы не поняла тебя? — Снова в тот же бок. — Думаешь я такая эгоистка, что не дала бы тебе время подумать об этом? — Еще замах подушкой. — Думаешь оставила бы одного разбираться со всем, что мы сделали вдвоем? — Волосы растрепались и лезли в лицо. Мне было наплевать. Пальцы неистово сжимали подушку, но это не помешало ей вылететь из моих рук при очередной попытке ударить Диму. Хотелось схватить что–нибудь еще и запульнуть в Масленникова, который молча ждал, пока вся злость выйдет из меня. Я упала на кровать, поджимая ноги к себе и опуская голову на колени. Злость еще бушевала во мне, как в вулкане. Я пыталась прийти в себя.
— Успокоилась? — Как гром среди ясного. Клянусь, из моих глаз посыпались искры. — Я, пожалуй, пойду.
Я ничего не ответила. Дождавшись, когда за Масленниковым закроется дверь, я выпустила гнев из себя с новой силой. Хотелось кричать. Да что со мной происходит? Почему я так себя веду? Эмоции и чувства разрывали меня изнутри, хотелось просто вытянуть их из себя рывком, чтобы ничего не ощущать, ничего не думать... А перед глазами все всплывал день, когда мы с ним танцевали на кухне. Выкинь это из головы. Не думай. Не думай.
Слёзы навернулись на глаза. Гнев медленно менялся на жалость к себе. Зачем я подпустила его так близко? Знала же, что обожгусь. Сама недавно вышла из плохих отношений... так зачем хотела нырнуть в новые? Я жалкая.
"Маленькая, беспомощная девочка, которая ничего из себя не представляет."
Слова Кирилла вспыхнули в голове. Казалось, я перестала дышать от осознания того, что медленно, но верно закапываю сама себя. Я ведь только начала сама себе нравиться.
Из этих депрессивных мыслей меня вырвал стук в дверь. Опять Дима? Я подошла к двери, немного приоткрывая ее. На пороге стоял Сударь. В руках он держал кружку.
— Чай. — Он улыбнулся и протянул мне ароматный напиток. — С ромашкой. — Взяв горячую кружку, я глубоко вдохнула. — Я понимаю, что ты хочешь побыть одна, но если что спускайся к нам, хорошо? — Короткий кивок. Он собрался уходить.
— Подожди... — я опустила взгляд в пол. — могу попросить кое–что?
— Конечно.
— Найдется скотч и ножницы? — На мгновение задумался, затем развернулся на пятках и пошел в свою комнату, оставляя меня в недоумении. Вернулся, надо сказать быстро, с ножницами и скотчем. — Держи.
— Спасибо. — Он медленно начал уходить.
Никита не ждал, что я пойду за ним, а я и не пошла. Лишь смотрела в след удаляющемуся парню, крепко сжимая в одной руке кружку, а в другой канцелярские принадлежности.
Зайдя в комнату и закрыв за собой дверь, я поставила чай на стол, а сама подошла к блокноту, который стал очень потрепанным. Я опустилась на пол и стала осматривать его. Некоторые страницы не выдержали и вылетели, некоторым же повезло меньше. Несколько листов с рисунками Димы были порваны или помяты. Я понимала, что переборщила. Вооружившись скотчем, я принялась восстанавливать блокнот, который все–таки хранил в себе приятные воспоминания. Чашку с чаем я также переместила на пол, чтобы не тянуться к столу.
Не знаю, сколько времени у меня заняла эта работа, но блокнот был в нормальном состоянии. Не идеальный конечно, ибо толстая обложка была помята, я не выправлю ее даже если захочу. Листы вернулись на место. Мне, вроде бы показалось, что дверь в комнату открылась. Но точно показалось, даже проверять не буду. Проблема была с рисунками. Не хотелось, чтобы они остались кривыми или косыми. Помятые листы со временем станут нормальными... я надеюсь.
— Что ты делаешь? — Я подпрыгнула на месте, резко оборачиваясь за спину.
— Да разве можно так пугать, Дима! — Я нахмурилась, отводя от него взгляд. — Что ты тут вообще делаешь?
— Зашел проверить как ты. А ты сидишь к стене лицом и неизвестно чем занимаешься.
— Я... блокнот чинила.
— И как успехи?
— Нормально. — Я говорила безэмоционально. Кажется, выпустила из себя всю злость и обиду. Теперь же я ощущала пустоту.
Масленников сидел на кровати и смотрел в пол. Я же перевела взгляд на блокнот, крепче сжимая его в руках. Я не знала, что говорить или как начать разговор, тем более после того, как я всю злость сорвала на Диме. Но долго думать не пришлось, так как Диме кто–то позвонил. Я старалась максимально сосредоточить все свое внимание на блокноте, чтобы не стать невольным свидетелем разговора. Но мое положение спас Дима, который просто вышел из комнаты.
Разбитая, я отложила блокнот в сторону. Подошла к кровати, где только что сидел парень, взяла в руки свой телефон. Снова сообщения от Максима.
9:50 Максим Левченко
Привет) пусть твой номер я и не получил, но вспомнил, что у нас была беседа группы))
9:50 Максим Левченко
Хотелось бы тебя пригласить куда–нибудь вырваться на днях
Сейчас последнее, чего я хотела бы, это встречаться с Максимом. Но дальнейшие сообщения вообще поставили меня в тупик.
10:10 Максим Левченко
Через неделю, кстати, мы планировали одногруппниками собраться, как на это смотришь?
Встретиться с одногруппниками? Прошло чуть больше года, как мы окончили учебу, а уже все соскучились? Верилось, конечно, с трудом. Но почему–то я зацепилась за эту идею.
12:15
Привет. На днях встретиться точно не смогу. А вот по поводу встречи выпускников, расскажешь поподробнее?
Заблокировав телефон, я отбросила его в сторону, уже жалея о том, что написала Максиму. Но, может, я смогу отвлечься от гнетущих мыслей, благодаря этой встрече? Я металась. В любом случае, у меня будет пара дней, чтобы обдумать это на светлую голову. Тем более, что согласия я еще не давала. Было интересно, вернется ли Дима в комнату? Я подошла к двери, и немного приоткрыла ее. Пустой коридор. Единственное, что слышалось, так это голос Сударя на первом этаже. Телефон за спиной начал вибрировать, давая понять, что кто–то мне пишет. Закрыв дверь, я вновь упала на кровать, взяла мобильный и опустила шторку уведомлений. 12:20 Максим Левченко Печально, что встретиться не получится. А по одногруппникам, смотри, мы будем на даче у Игоря. Шашлык, все дела. Без ночевки, ибо домик там у него небольшой. Если что я смогу тебя забрать и отвезти обратно домой)) если ты, конечно, согласишься) Знаю точно, что нас будет человек 10 наверное. Там многие еще под вопросом из–за работы Игорь... Игорь. Кто такой Игорь? Хоть убей я не могла вспомнить, кто это. В голове пролетали все лица одногруппников, но Игоря среди них я вспомнить не могла. Я открыла диалог с Максимом.12:21
Может быть это покажется странным, но я не помню никакого Игоря)
12:21 Максим Левченко Это парень Иры. Я забыл, что ты с ним не знакома) Кого–кого, а вот Иру я прекрасно помнила. Она была нашей старостой, у которой была просто уйма энергии. Всегда поражалась ее активности. С ней мы были в нейтральных отношениях. Не подруги, но и не враги. Идея вырваться хотя бы на денек начала во мне полыхать. Возможно, что это как раз то, что нужно, для того чтобы выдохнуть. Начинаю ловить себя на мысли о том, что слишком сильно зациклилась на Диме за последнее время. И ему и мне сейчас нужна пауза, чтобы разобраться в себе. В эту самую секунду процентов на шестьдесят я была уверена, что соглашусь на эту авантюру. Но большим вопросом оставалось то, как на это отреагирует сам Масленников.
