🐺💊☀
14 ноября 2021 г., 20:48
Волки. Волки были повсюду. Смотрели на него сквозь тёмные окна дома. Выли в ночи, когда он пытался уснуть. Скреблись под дверью, когда он сидел в душе, стирая кожу в кровь. Цокот когтей сопровождал его всюду, тяжёлое дыхание слышалось из-за угла.
Волки стали огромной частью его жизни.
Он с самого детства знал, что отличается от других. Он был иным, он был особенным. Он был наделён Даром, позволяющим ему видеть то, что не позволено видеть остальным. Он видел призраков, добрых и злых. Добрые приходили, когда ему было грустно; злые насмехались в моменты слабости. Когда умерла бабушка, он изредка стал видеть и её. Она приходила к внуку и рассказывала на ночь сказки, отгоняя прочь все печали.
Но Дар приносил не только пользу. Порой он становился злом, кислотой, разъедающей кожу; ядом, забирающимся в вены. Порой Дар убивал.
Кровь. Крови столько, что лужей растекается вокруг. Откуда столько крови?.. Она на руках, на одежде, запачкала белую шерсть уродливыми пятнами. Маленький верный друг, любимый пёс, бывший рядом с самого детства, сейчас лежал на асфальте брошенной игрушкой. Дар забрал его. Дар убил его.
И тогда пришли волки.
Они приходили постепенно, стекаясь тенями из тёмных углов, мягкими лапами приминая траву, фыркали и сопели за спиной.
Сначала они держались поодаль, тёмные, серые, белые хвосты мелькали то тут, то там. Волки словно прощупывали почву, узнавали слабости, искали лазейки.
А когда осмелели, их стало больше. И ближе.
Он знал, что это Дар. Волки его творение. Порождение его тёмной сути. Это наказание за убийство верного друга. Его кара.
Волки ходили по пятам, выли в ночи, заглядывали в окна.
А однажды, проснувшись, он увидел перед собой оскаленную пасть.
***
— Мэм, могу я поговорить с вами наедине? Кабинет психолога был светлым и модным, словно сошедшим с картинок журнала о дизайне. Белые стены, тёмная мебель, минимум предметов. Наверное, он задумывался как красивый и располагающий к диалогу. Мэттью находил его пустым и безликим. Он сидел в удобном кресле, сгорбившись, точно унылая птица, побитая дождём. Он и чувствовал себя так. Мать сидела рядом в точно таком же кресле. Её кожа была бледнее обычного, под глазами очертились тени. Она заламывала пальцы и не замечала, что сжимает кожу так сильно, что на ней проступали лунки от ногтей. — Сынок, подожди меня в коридоре, хорошо? Мама повернулась, и взгляд её, пусть и встревоженный, излучал привычное добро. Мэттью было плевать. Он встал и поплёлся в коридор. Белый волк тут же побрёл следом. В коридоре сиденья были не такими удобными. Плоские кушетки скучного серого цвета. Мэттью было всё равно. Волк снова уселся рядом. Мэттью видел звериные жёлтые глаза и розовый язык, дрожащий в пасти под тяжёлым дыханием зверя. Дверь кабинета хорошо приглушала звуки, слышен был только неразборчивый гул. Мэттью не хотел знать, о чём говорит психолог с его матерью. Ему хотелось домой. Ему хотелось, чтобы волки ушли. Ему хотелось, чтобы проклятый Дар исчез. Но волк всё ещё сидел рядом, вывалив из пасти длинный язык. В конце коридора всё ещё виднелся полупрозрачный силуэт юной девушки. Дверь кабинета бесшумно открылась, мать вышла в коридор, сжимая в руке листок бумаги. Психолог вышел следом. — Это хороший специалист, — произнёс он. — Сходите, думаю, он поможет в вашей ситуации. — Спасибо, — мама вежливо и благодарно улыбнулась психологу, а после повернулась к Мэттью. — Идём. Всю дорогу до дома они молчали. Заговорила мама только внутри здания. — Психолог посоветовал посетить психиатра. Завтра мы едем туда. Мэттью только кивнул. Ему было всё равно. Волк скрёб когтями у его ног. В кабинете психиатра было ещё хуже. Всё бледное и жёлтое. Тошнотворное. В противовес, психиатром оказалась женщина с тёмной кожей, тёмными волосами и тёмными глазами, блестевшими умом сквозь тонкие стёкла очков. Она была внимательна к Мэттью, добра, задавала осторожные вопросы и всячески производила впечатление профессионала. Ладно, пожалуй, Мэттью сможет сюда ходить. Волк подле него тихо и угрожающе зарычал.***
— Мэм, полагаю, у вашего сына шизоаффективное расстройство, отягчённое ПТСР. Вы сказали, что на его глазах произошёл несчастный случай с питомцем; должно быть, это и послужило толчком к усугублению симптомов. Это был не несчастный случай. Это было убийство. Мэттью не стал этого говорить. — Обычно подобное расстройство сопровождается параноидным бредом и галлюцинациями, а также манией и депрессиями. Мэттью рассказал мне о видениях. А вы что-нибудь замечали? Мать на мгновение задумалась. — В детстве он порой говорил, что видит каких-то призраков, но я списала это на воображение, к тому же потом он о подобном ни разу не упоминал. И хоть он часто держался особняком от других детей, я думала, что он просто такой. Доктор кивнула. — Я понимаю. Теперь, когда диагноз поставлен, я выпишу препараты, и мы начнём лечение. От первых таблеток Мэттью жёстко тошнило. Пока он выворачивал желудок в унитаз, волки оглушительно выли под дверью и окнами. От вторых Мэттью чувствовал себя как в тумане. Казалось, он даже мог видеть молочно-белые клубы облаков вокруг себя. Волки скользили сквозь них тенями. Туман вихрился под их лапами. Третьи таблетки не действовали. Мэттью не почувствовал ничего, когда начал принимать их. Туман исчез, волки всё так же были рядом, заглядывая ему в глаза светящимися зрачками. Стучали в темноте когти, и слышался хриплый вой. А потом волки начали уходить. Медленно и неохотно, они нервно дёргали хвостами и хрипели, рычали на Мэттью, клацали клыками, но подойти не могли. И тогда у Мэттью появилась надежда. Надежда на избавление от волков и Дара. Надежда на обычную жизнь. Каждый день на одного волка становилось меньше. Их монохромные тела всё ещё виднелись поодаль, обтирающие бока о заборы и рычащие друг на друга. Но они не могли подойти ближе. Лишь бессильное рычание и вой доносились в ночи. Последний волк держался дольше всех. Тот самый волк, сопровождающий Мэттью везде. Большой и белый, с длинными мощными лапами и жёлтыми глазами. Его силуэт Мэттью замечал краем глаза, пока шёл в школу. Блеск его глаз виднелся в окне, пока Мэттью пытался уснуть, терзаемый мыслями. Его хриплое дыхание слышалось за углом дома. Но и он сдался. И мир вокруг наполнился тишиной. Не было больше воя, не дающего спать, не было стука когтей и свиста ветра в волчьих лёгких. Не было ничего. Мэттью никогда не ощущал себя таким счастливым. Мама радовалась, видя изменения в сыне. Психиатр была удовлетворена результатами и ставила положительный прогноз. Волки, казалось, забрали с собой все тёмные и серые цвета. Мир вокруг расцвёл, словно после мощного очищающего ливня. Мэттью нравилась его новая жизнь. Возможно, у него даже появятся друзья. Настоящие друзья. А потом среди ночи его разбудило рычание. Распахнув глаза, Мэттью увидел над собой злые жёлтые глаза, оскаленную влажную пасть, белую шерсть. Мэттью закричал и… проснулся. В комнате было пусто. Рассветное солнце персиковыми лучами пробивалось из-под земли. Волков не было. Смахнув с себя очертания кошмара, Мэттью направился в ванную. Умылся, принял таблетку. Поднял взгляд и замер. За окном послышался хриплый протяжный вой. Из темноты отражения блестели волчьи звериные глаза.
