Часть 2
26 февраля 2022 г., 18:45
Меня к нему не пустили, ни мои мольбы, ни тем более угрозы, не возымели никакого действия на врачей клиники, куда Чимин добровольно себя заточил. Разговор с врачом, так вообще испоганил всё настроение и его слова наверное целую вечность теперь будут крутится в моей голове.
— Вы просто не понимаете! — в сердцах кричу я, потому что битый час пытаюсь доказать доктору, что без меня Чимин не справится, но на самом деле я просто слишком труслив для того, чтобы признать, что это я без него не справляюсь.
— Чего именно я не понимаю, молодой человек? — спрашивает доктор учтиво и поправляет очки, а меня это его спокойствие прям бесит. Нет, ну серьёзно, ты же наверное полжизни с душевно больными работаешь, неужели нервишки не пошаливают?
— Он не справится без меня, я нужен ему.
— Напомните, кем Вы являетесь господину Паку?
— Я его… друг.
— Друг, хорошо, — и по тону доктора я прекрасно понимаю, что он понял, какие мы с Чимином "друзья", но мне в общем-то плевать. — Тогда у меня только один вопрос к Вам.
— Задавайте, я отвечу на любой вопрос, если это поможет мне попасть к Чимину.
— О, не переживайте господин Чон, если Вы будете в состоянии ответить на мой вопрос, то я не стану противится и конечно же позволю Вам посетить Вашего друга, — уже в этот момент мне становится не по себе, доктор всё ещё вежлив и даже улыбается, но я почему-то заранее понимаю, что не смогу ответить на его вопрос. — С чего у Вас такая уверенность в том, что господин Пак не справится без Вас?
— Это какой-то вопрос с подвохом? — подозрительно спрашиваю я.
— О, нет, конечно же нет. Это моё любопытство и конечно же врачебный интерес, потому как господин Пак находится в отделении для «тяжелых» пациентов.
— Что Вы имеете в виду?
— То, что у него сильнейшая ломка, которая эмоционально и физически высушила его. Вы убеждаете себя в том, что способны излечить Вашего друга, но если бы это действительно было так, разве он оказался бы здесь? — "Замолчи!", именно это мне хочется прокричать этому наглому доктору, который не говорит ничего, кроме правды, но я молчу и продолжаю слушать. — Я не сомневаюсь в том, что Вы нужны ему, так же, как и он очевидно нужен Вам, но всё же ответьте на мой вопрос. Вы способны излечить господина Пака? Если я прямо сейчас отпущу его из клиники, Вы сможете дать мне слово, что он больше никогда не сорвётся и что его жизнь не оборвётся с очередным передозом в каком-нибудь притоне?
Этот мужик явно знал своё дело, потому что тогда он надавил на самые больные струны моей души, и даже по прошествии нескольких дней — меня не отпускает. Я не смог ответить на его вопрос, поэтому просто развернулся и ушёл. Доктор прав, я не способен помочь Чимину. Моей любви недостаточно, она не сможет его спасти.
— Меня от твоей кислой рожи уже блевать тянет, — недовольно бурчит Юнги и падает на диван рядом со мной.
Я тусуюсь у лучшего друга и человека, которого считаю чуть ли не родным братом, уже вторые сутки. Я знаю, что не надоем ему и так же знаю, что он не станет лезть просто так, если Юнги решил начать разговор, значит я опять погружаюсь в себя.
— Так вышвырни меня. В чём проблема то?
— У меня нет проблем, а вот у тебя их вагон и маленькая тележка. Тэхён тебе телефон обрывает, не думаешь, что он заслуживает хотя бы знать, что с тобой всё в порядке?
— Я не могу с ним так поступать. Ты не понимаешь.
— Так объясни, я не глупый, — с лица друга слетают все маски и сейчас он смотрит на меня именно так, как смотрят на своих членов семьи. Как смотрят тогда, когда знают, даже если человек перед тобой прямо сейчас признается в убийстве другого человека, то ты всё равно будешь защищать его, не бросишь и не сдашь полиции. Так умел смотреть только Юнги.
— Как я могу быть с Тэхёном, если все мои мысли занимает Чимин?
— Он занимает все твои мысли лишь потому, что ты чувствуешь вину, чего я вообще не понимаю. Ты ничего ему не должен, Чонгук.
— Я просто не могу перестать думать о том, что будет, когда Чимина выпустят из клиники.
— А что должно случится?
— Ну, он узнает о том, что у меня новые отношения.
— Узнает, — спокойно кивает Юнги и делает глоток пива из бутылки, которую всё это время держал в руках. Сначала мне хочется попросить дать мне бутылку тоже, но потом я одёргиваю себя. Алкоголь никогда не помогает, он лишь затуманивает рассудок и люди совершают глупые ошибки.
— Что если…
— Если он сорвётся когда узнает? — договаривает за меня друг, и я лишь молча киваю. — Тогда это будет его проблемой, Чонгук. Я не знаю сколько раз должен буду повторить тебе это, но я буду продолжать. Ты не несёшь за него ответственности, это не ты подсадил его на эту дрянь, и ты ничего не обещал ему. Я помню твои слова о том, что он просил дождаться его, и я несколько раз перечитал письмо которое ты дал мне. Да, он просит ждать его, но ты этого не обещал. Если Чимин ещё не совсем сгнил изнутри, если у него есть яйца, то он соберёт их в кулак и докажет в первую очередь самому себе, что он достаточно силён для того, чтобы пережить боль без наркоты. И если он сделает это, тогда у него появится шанс доказать тебе, что он может быть достоин тебя. Чонгук, просто живи дальше и не отталкивай тех людей, которые делают тебя счастливым.
Юнги прав, он всегда прав. Порой мне начинает казаться, что я собрал возле себя самых умных людей в мире, а я рядом с ними как наивный дурачок.
— Под своей последней фразой ты имеешь в виду Тэхёна?
— Угу.
— Ты как-то подозрительно быстро его принял и это учитывая тот факт, что виделся с ним лишь однажды. Мне начинает казаться, что ты принял бы любого парня, лишь бы это был не Чимин, — с усмешкой говорю я.
— Ну, если честно, то наверное так и есть, — отвечает друг и пожимает плечами, а я пихаю его в бок и он чудом не роняет своё пиво. — Мелкий, ты поаккуратнее будь, а то тебе пиз…
Договорить хён не успевает, так же как и я не успеваю словить люлей, потому что мой мобильный начинает звонить и я как за спасательным кругом, бегу за ним на кухню, по пути слушая маты Юнги.
— Алло! — отвечаю я, даже не посмотрев на имя звонившего.
— Знаешь, если бы не Юнги, который сообщил мне о том, что последние несколько дней ты живёшь у него, то я бы уже организовал поисковой отряд, — слышится на том конце ещё не очень родной, но всё-таки и не чужой, хрипловатый голос.
— Тэхён… Привет.
— Ну привет, Чонгук~а. Расскажешь, как у тебя дела?
— Ты не будешь отчитывать меня? — удивлённо спрашиваю я, потому что Чимин бы в такой ситуации уже как минимум отчитал бы меня, а как максимум отшлёпал. Так, стоп Чонгук, ты не должен сравнивать своего нынешнего парня с бывшим.
— Хочется конечно, но только за то, что игнорировал меня и заставил переживать.
— Но, я же два дня тебе вообще не отвечал…
— Чонгук, я не изверг, если тебе нужно пространство, или побыть с другом, то я не имею ничего против. Я лишь надеюсь на то, что когда в следующий раз тебе понадобится это самое личное пространство, то ты предупредишь меня, а ещё надеюсь на то, что когда-нибудь ты доверишься мне настолько, что сможешь делится своими личными переживаниями и тебе не придётся каждый раз сбегать к лучшему другу.
Слова Тэхёна такие… правильные. Ещё один умный человек возле меня, а я всё такой же глупый дурачок, потому что вместо того, чтобы радоваться рассудительности своего парня, я думаю о том, что эмоциональность Чимина мне нравилась гораздо больше. Он бы обязательно накричал на меня, обязательно сжимал бы до синяков и долго-долго заглядывал бы в глаза, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке. Если бы Чимин узнал, что по у меня какие-то там «внутренние переживания» и я закрылся в берлоге Юнги, то он бы всенепременно приехал бы сюда и нет, он бы не стал ломать дверь и забирать меня с собой, он бы просто разбил лагерь под дверью Юнги и стал бы ждать меня. Что со мной не так, если такая «больная» любовь нравится мне больше?
— Кхм, Чонгук? — тактично покашливает в трубку Тэхён, чтобы привлечь внимание, и только тогда я понимаю, что молчу непозволительно долго.
— Да-да, прости, я немного задумался.
— О чём? — по голосу Тэхёна я понимал, что парень начинает понемногу заводится.
Ещё бы, он тут душу раскрывает, показывает какой он замечательный парень, а я витаю в облаках и думаю о том, что в отношениях с бывшим был счастливее. Вот только… Не всегда. Далеко не всегда.
— Это уже неважно, я думаю, что уже достаточно пришёл в себя и мне очень хочется отблагодарить тебя за понимание, но по телефону делать это было бы как-то глупо. Может встретимся сегодня?
— Я надеялся, что ты скажешь это, потому что сегодня суббота.
— Эм, и что?
— Ну, твои друзья приглашали нас прийти к ним на выходных.
— О!
Именно в этот момент из-за моей спины вальяжной походкой выплывает Юнги и смотрит так невинно, как-будто и сам забыл о предстоящем вечере. Я одним лишь взглядом обещаю ему вечные муки, а потом вновь погружаюсь в разговор со своим пока ещё парнем. Я говорю ему о том, что за мной не надо заезжать, так как я доеду с Юнги хёном на машине, а Тэхёну обещаю скинуть адрес смской.
— Ну всё, тогда до вечера?
Моё настроение под конец разговора улучшилось, проблемы казалось бы отступили, а скорая встреча с друзьями радовала.
— До вечера малыш и ещё…
— Да?
— Я люблю тебя, Чонгук~и.
— Эм, да, круто, увидимся!
Я быстро сбрасываю звонок и отталкиваю телефон от себя так, как будто он не больше не меньше, чем ядерная бомба. Благо, Юнги оказывается достаточно близко и ловит мой телефон в полёте.
— Ты адекватный? Сам же ныл о том, что тебе за этот телефон ещё полгода кредит выплачивать.
— Тэхён сказал, что любит меня, — произношу я замогильным голосом.
— И ты на это ответил: «эм, да, круто»? Чонгук, может тебе и правда к доктору сходить?
— А что ещё я должен был ответить на это?
— Например: «спасибо, пока что я не готов ответить тебе взаимностью, но ты мне очень нравишься». Он же нравится тебе?
— Очень.
— Тогда чего ты так тупишь то?
— Ну знаешь, не все такие умные как ты! — обиженно выдаю я и сложив руки на груди, ухожу в ванную комнату.
В душевой кабине я долго пытаюсь собрать себя по кусочкам, а ещё думаю о том, что мне нужно извинится перед Юнги хёном, но сделать это так, чтобы он как обычно не вынудил меня заговорить и рассказать правду. А правда в том, что меня не признание Тэхёна напугало, а то, что я опять неосознанно сравнил его с признанием Чимина.
— Да, сколько можно уже! — от бессилия я со всей силы бью кулаком по стенке душевой, но физическая боль не может избавить меня от воспоминаний.
***
Flashback
— Чимин, мы же разобьёмся! Умоляю, остановись! Я уже не чувствовал своих пальцев из-за того, как крепко сжимал ими талию Чимина, а мой парень, который был либо обдолбанным, либо пьяным, даже и не думал о том, чтобы снизить скорость. Так продолжалось уже больше двадцати минут, и радовало лишь то, что мы выехали за пределы города где машины встречались гораздо реже, и всё же, это не исключало возможности аварии с летальным исходом для нас обоих. — Лови кайв, детка! — прокричал мне Чимин, хотя из-за шлемов которые были на наших головах, я едва ли мог его слышать. Парень продолжал набирать скорость, а я начинал молиться и поглаживать пальчиками кожаную куртку под ними. Мне не хотелось думать о плохом, если сейчас мне было суждено умереть. Да, молодым, да, так и не познавшим вкуса настоящей жизни, но по крайней мере я успел влюбиться, хоть и не уверен в том, что это взаимно. Да, это было тем, о чём я жалел. Никто и никогда не признавался мне в любви. Признания родителей и Юнги хёна — не в счёт, это другое. А вот Чимин... Чимин никогда не признавался мне в любви, а мы ведь уже почти год вместе. За это время я узнал о разных его сторонах и хлебнул дерьма, к которому оказался совсем не готов. Но чего я точно от него не ожидал, так это того, что он посадит меня на мотоцикл будучи в неадекватном состоянии. Неужели он совсем не дорожит мной? — Чимин, мне страшно! — кричу я, настолько громко, чтобы парень наверняка меня услышал. — Ты доверяешь мне? — слышу я крик в ответ, и в этот момент мне хочется истерично рассмеяться и спросить у него «а ты оставил мне выбор?». — Чимин! — Просто ответь мне. Если скажешь, что нет, то я тут же остановлю этот мотоцикл. Вот оно, это был мой шанс на спасение, вот только почему-то слова Чимина о том, что он остановит мотоцикл, казались мне глубже. Мне казалось, что если я сейчас скажу, что не доверяю ему, то это не будет концом моей жизни как таковой, но это будет концом для моей души и сердца, в котором только-только зародилось новое и такое приятное для него чувство. — Я доверяю тебе… — Я не слышу тебя, детка! — Я доверяю тебе! — кричу я, что есть мочи, и мотоцикл разгоняется.***
В меня прилетает кусок лепёшки и я в недоумении перевожу взгляд на Юнги. — Ты совсем уже диким стал? Может это тебя надо врачу показать? Чего едой бросаешься? — Ты как из душа вышел, так и молчишь как зомби, а ещё постоянно пялишься в одну точку. — И чем тебе это мешает? — недовольно спрашиваю я, закатывая глаза. — Если бы ты при этом периодически не лыбился как маньячелло, то может и не мешало бы. Колись давай, о чём думаешь. Или вернее будет спросить, о ком? Говоря это, Юнги как и всегда выглядит серьёзным, он никогда не насмехался над моими чувствами, даже если и считал мои отношения с Чимином, самой большой ошибкой в жизни. — Я вспомнил как он признался мне в любви. — А, это когда он вас обоих чуть со скалы не спустил на своей развалюхе, которую он называет байком? — Как много я тебе рассказываю, когда напиваюсь? — Достаточно. Так что, это тот самый день? — Да. — И ты сейчас на полном серьёзе сравниваешь признание здравомыслящего Тэхёна, с признанием долбаного наркомана? — Юнги! — начинаю было возмущаться я, но друг не виноват, и опять же, он прав. — Просто… Признание по телефону — это так тупо. — Согласен, — кивает друг. — Но сдохнуть ради признания в любви… — Мы же оба остались живы, — рядом с Юнги я так часто закатываю глаза, что сам удивляюсь тому, как до сих пор не увидел свои мозги. Ах, да, у меня же их нет. — Так что особенного было в его признании? — Он тогда резко остановился у крутого склона и сразу хотел слезть, а я вцепился в его куртку как в спасительный круг, на что он решил «пошутить» о том, что если он сейчас полетит вниз, то утащит меня вместе с собой. — Мда, «романтик», — приходит очередь Юнги закатывать глаза. — Да ну тебя, я пойду собираться на вечеринку. — Почему ты говоришь это, направляясь в мою комнату? Эй, Чон, мелкий засранец, Чонгук, прекращай таскать мои шмотки! Хён сколько угодно может недовольно бурчать, но я то знаю, что на самом деле он не против, да и стиль хёна мне по вкусу. Уже зайдя в спальню друга, я облокачиваюсь спиной об дверь и прикрываю глаза. Мне не нужно вспоминать, что именно Чимин сказал мне той ночью, потому что эти слова выжжены у меня на сердце. «Запомни, малыш. Сегодня ты доверился мне и с этого самого дня, я всегда буду рядом с тобой. Даже если я окончательно слечу с катушек, даже если ты наконец-то осознаешь какое же я дерьмо и выбросишь меня так, как я того заслуживаю, я навсегда останусь твоей незримой тенью. Всегда буду рядом, оберегать и не дать наделать больших ошибок. В конце концов, самую главную ты уже совершил. Да, ты совершил самую главную ошибку в тот момент, когда решил отдать мне своё нежное и трепетное сердце, но клянусь Чон Чонгук, я за это сердце, вырву своё собственное из груди.» Он тогда так и не произнёс тех самых «заветных» трёх слов, но то, что он сказал, означало гораздо-гораздо большее. Я всё ещё верю тебе Чимин, всё ещё верю в то, что твоя незримая тень наблюдает за мной прямо сейчас.
