Ты - дороже любого наркотика

      Всё было идеально. Ну, или по-крайней мере я считал, что всё было подготовлено идеально. Хосок, которому я позвонил по видео звонку и показал как украсил квартиру, тоже согласился со мной и сказал, цитирую: «Даже если бы он не был геем, то в таком обстановке обязательно разложил бы тебя на ближайшей поверхности». Я как всегда покраснел, Хо как всегда посмеялся, и я сбросил звонок. На самом деле, в квартире почти ничего не изменилось. Я расставил искусственные свечи везде, где только мог. Сначала я конечно же хотел купить нормальный ароматические, но быстро вспомнил, что мой парень не самый ловкий человек в мире, и что скорее всего наш романтический вечер закончился бы вызовом пожарных. Ещё я приготовил вкусный ужин, купил дорогущее вино, на которое спустил почти все свои сбережения, но по-другому было никак. Тэхён в этом плане эстет и я помню, сколько денег он тратил и в Токио и в Сеуле, когда заказывал нам вино в ресторанах. Сначала я думал о том, чтобы украсить кровать лепестками роз, но потом решил, что это было бы откровенным перебором. Нет, дело не в том, что мы оба мужчины и всё такое. Просто, это стало бы слишком походить на порно фильм.       В итоге мой выбор пал на своеобразную подсветку, которая превращала спальню в какое-то волшебное место в космически-фиолетовых оттенках. Мне нравился этот цвет, вот только… «Хей, малыш, а ты помнишь нашу ночь в палатке? Тогда я доказал тебе, что небо может окрасится в фиолетовые оттенки только для нас двоих.»       Я всё-таки прочитал письмо Чимина прямо перед выходом из дома, и сейчас безумно об этом жалел. Смотря на эту подсветку, я понимал, что моё подсознание сыграло со мною злую шутку и я купил эту вещь не задумываясь. Чёрт, я определённо не смогу провести свой первый раз с Тэхёном, думая о своём бывшем, поэтому решаю выключить подсветку от греха подальше. Но всего на секунду, я позволяю себе окунуться в воспоминания той ночи.

***

Flashback

— Чимин, я повторяю тебе в тысячный раз! Неважно как высоко на гору мы взобрались, мы не увидим здесь звёзд, потому что мы в Сеуле и сегодня целый день было пасмурно!       Когда моему парню в голову приходила какая-то безумная идея, а я именовал каждую его идею «безумной», то его было не остановить. Мы чёртовы два часа взбирались на гору Пукхансан, я устал, вспотел, мои ноги гудят и я попросту голоден. — Чимин, я правда уже очень устал. Куда ты, блин, меня тащишь? - тихо ныл я позади своего парня, несмотря ни на что, продолжая верно следовать за ним. — Мы почти пришли, детка, ещё пару минут, — он оборачивается ко мне, протягивает ладонь и дарит мне ту самую улыбку, которая позволяет мне забыть обо всех проблемах в мире.       Если подумать, то ведь это так странно, всего одна улыбка другого человека, способна заставить тебя сделать такие вещи, на которые ты был уверен, что не способен. Чимин часто заставлял меня переступать через себя, доказывал мне, что я сильнее, чем мне кажется. В такие моменты я влюблялся в него ещё больше, хотя мне казалось, что больше просто некуда. Но одновременно с этим, за каждым таким мгновением счастья приходило осознание — ничего на самом деле не хорошо. Мой парень наркозависим и как бы он не обещал мне справится, было совершенно очевидно, что моя любовь и мои улыбки не действуют на Чимина таким же волшебным образом, как его любовь и улыбки действовали на меня. Я ненавидел себя за то, что был не в силах спасти того, за кого без раздумий отдал бы жизнь. Я слишком молод? Не должен так думать, ведь у меня есть семья и друзья, есть люди, которым я причиню ужасную боль, если уйду слишком рано, но ведь они есть и у Чимина. Почему он никак не может этого понять? — Вот и всё, мы пришли!       Чимин весь светится от радости и какой-то гордости, сначала я даже не могу понять, с чем это связанно, ведь мой взор полностью направлен на этого великолепного мужчину. У меня не получается сдержать порыва, да, я если честно и не пытался, давно не пытаюсь, поэтому я быстро подхожу к Чимину и впиваюсь в его губы. Этот поцелуй как глоток прохладой воды, самой вкусной, из тех, что течет в горных ручьях. И как всегда, поцелуй перерастает в нечто большее, потому что у нас по-другому просто не бывает. Мы чёртовы магниты друг для друга, вот только полюса у нас одинаковые, поэтому стоит только нам соприкоснуться, то вокруг нас вспыхивают молнии. Сначала Чимин больно впивается пальцами в мои бёдра, заставляя меня простонать прямо в поцелуй и открыть рот шире, чем конечно же пользуется мой парень, тут же начиная кусать мои губы, а в ответ посасывать его язык. Я знаю, знаю, что это сводит его с ума. Чувствую, как хватка на бёдрах ослабевает и его руки перемещаются мне на ягодицы, сминая их одновременно очень нежно, но при этом с неприкрытым желанием.       Что странно, так это то, что мы оба с Чимином любили трахаться пожёстче, я любил когда он доводил меня до слёз и сухой разрядки, но стоило только всему закончится, как он тут же бежал за льдом и мазью от синяков. Я ненавидел его в такие моменты, потому что мне хотелось быть помеченным им. Это было совершенно дикое, животное желание, которое не присуще человеку за отсутствием у нас животных инстинктов. Мне просто хотелось полностью принадлежать ему. Именно поэтому я каждый раз выворачивался, ругался, а в конце концов и плакал. Чимин же сцеловывал мои слёзы, оставлял нежные поцелуи на каждом участке моей кожи, где начинали проявляться синяки или покраснения, и пока я таял от его нежности, успевал быстро обработать все возможные синяки. Конечно, я дулся потом на него, но надолго меня никогда не хватало.       Что меня удивляет в этот раз, так это то, что Чимин отрывается от меня первым. Обычно он бы не остановился, пока не трахнул бы меня у одного из деревьев. Чему, я, в общем-то не стал бы возражать. — Кука, притормози зайчонок, выключи свою заведенную детку, оставь это на ночь, — Чимин отходит от меня на пару шагов, при этом глубоко дыша и поднимая руки вверх, так как предчувствует, что его сейчас ждёт. — Ты совсем охринел, гребаный, ты, Пак Чимин?! Я тебе сейчас такую «заведенную детку» покажу, ты у меня с этой горы без штанов и с красной задницей спускаться будешь!       Я угрожающе надвигаюсь на своего парня, а он продолжает отходить от меня назад, правда теперь кладёт ладони на задницу. Ну так, на всякий случай. На самом деле, мы с Чимином никогда не менялись ролями в сексе. Дело не в том, что я не могу представить его, разложенного подо мной, абсолютно голого и с широко разведёнными ногами… Чёрт, нет, вообще-то и правда не могу. Чимин только на первый взгляд весь такой сладкий и кожа блестит так, что всего облизать хочется, но в отношениях он полный доминант и нижняя позиция — это точно не для него. — Кука, ты к драгоценному-то, ручки свои сильные не протягивай!       Я беру первую попавшуюся палку с земли и кидаю ею в парня, на что тот лишь усмехается и продолжает отходить от меня ровно до того момента, пока не оказывается на краю пропасти. — Это у тебя то задница драгоценная? Ну, вот теперь мы это и проверим. Тебе больше некуда бежать, «милый».       Ласковое обращение я произношу специально, как бы это сказал сам Чимин, «пидорским голосом». Нет, мы с ним оба конечно же были стопроцентными геями, но Чимин терпеть не мог тех из нас, кто пытался походить на девушек. В чём-то я был с ним согласен, а в чём-то нет, но сейчас важным было другое. К Чимину то я почти подошёл, вот только какие бы сильные руки у меня не были, как выразился минутой назад мой парень, Чимин какого-то хрена всё равно сильнее меня! — Ты прав, — неожиданно мягким голосом говорит Чимин, заставляя меня прищурится. — Но кто сказал, что я когда-либо захочу сбежать от тебя?       Он отходит чуть в сторону и встаёт боком, давая мне возможность подойти к краю горы и посмотреть вниз. Моё сердце кажется перестаёт биться, животные перестают издавать разные звуки и даже ветер замолкает. Внизу, прямо под нашими ногами простилается нелюдимая тропинка, она вся заросла дикими растениями, кустами и деревьями, но не это восхищает и не даёт отвести взор. Всё пространство под нашими ногами тут и там вспыхивает фиолетовыми всполохами, а благодаря деревьям, эти всполохи взмывают прямо вверх, на небо. — Чимин… Но, как…? — Секрет фирмы. Просто наслаждайся, моя любовь.

Конец Flashback

***

      Выплыв из своих воспоминаний и прогнав дрожь с тела, я всё-таки решаю отказаться от подсветки в спальне, просто потому, что я не смогу. Я начинаю новую жизнь и эта новая жизнь с Тэхёном. Я не могу быть со своим парнем и в тоже самое время думать о своём бывшем, это такая же измена. Возможно, даже более глубокая, чем физическая. Я успеваю лишь выдернуть подсветку из розетки, когда слышу звук открывающейся двери в прихожей. Перед тем как выйти из спальни, я быстрым взглядом окидываю выключенную подсветку и прихожу к выводу, что вряд ли Тэхён её заметит. Тем более, что он скорее всего будет полностью сосредоточен на мне. — Малыш, ты дома?       И звучит это так по родному, что мне не удаётся сдержать улыбки. Это квартира Тэхёна, но он не указывает на этот факт, называя дом нашим и совсем не удивляется моему присутствию тут. — О, да ты приготовил ужин. И чем я заслужил такое счастье, как ты?       Когда я тихими шажками захожу на кухню, Тэхён стоит спиной ко мне, склоненный над плитой и с удовольствием вдыхает запах приготовленных мною блюд. Уж, что-что, а готовлю я отменно, пусть и не так часто, как хотелось бы самому Тэхёну. Последний год в университете занимает у меня слишком много времени и сил, так что мы чаще всего питаемся в ресторанах или заказываем доставку на дом. Поэтому видеть такого довольного, словно кот, Тэхёна, было особой радостью для меня. Я подхожу к нему сзади и нежно обнимаю за талию. — Сюрприз!       Тэхён медленно поворачивается в моих объятиях и окидывает всего меня взглядом. Как обычно начиная с лица, а после спускаясь ниже. Среди моих друзей не было ни одного гея, не считая Чимина, поэтому мне было не у кого спросить совета о том, как мне следует сегодня одеться. В итоге я решил смешать домашний стиль и добавил в него немного официальности. Я был босиком, в рваных светлых джинсах и белой рубашке, с одной стороны заправленной в джинсы. Рукава рубашки были мне большие и практически полностью закрывали мои ладони, но я не стал их подворачивать потому… — Мм, а я смотрю, кто-то порылся в моём шкафу? — с улыбкой спрашивает Тэхён, понимая, чья именно рубашка надета на мне сегодня.       Я лишь смущённо киваю и таю, когда ладонью одной руки Тэхён начинает нежно поглаживать мою щёку, а пальцы второй переплетает с моими. — Я даже не могу определится, что сейчас выглядит для меня аппетитнее. Еда, приготовленная моим сладким малышом, или мой сладкий малыш собственной персоной.       В такие моменты ощущалась наша разница в возрасте с Тэхёном, пусть она и была довольно незначительной. В такие моменты я сильнее ощущал насколько он выше меня, насколько шире его плечи и длиннее руки. И всё это в совокупности с его голосом, которым он называл меня «сладкий малыш» — заставляло мои коленки дрожать. — Я ззнаю, что тты выберешь, — Чон Чонгук, какого чёрта ты стал заикаться как какой-то девственник? — Но сначала, ужин.       Я отодвигаюсь от парня и только тогда замечаю, что он всё ещё в верхней одежде, разве что ботинки в прихожей снял, и на том спасибо. — Ты, — я указываю на его неподобающий для кухни внешний вид. — Идёшь переодеваться, а потом в душ. А я пока что накрою на стол. Между прочим, мистер, Вы пришли раньше, чем обещали, так что у меня ещё не всё готово.       Тэхён качает головой и с улыбкой подходит ко мне для того, чтобы оставить нежный поцелуй на щеке. — Выполню каждый Ваш приказ, капитан, — Тэхён ещё и поклон шутливый отвешивает, за что получает от меня в плечо и наигранно стонет от боли, вынуждая меня быстро чмокнуть его в губы и прогнать наконец-то с кухни.       Лишь когда я остаюсь один, то мне удаётся спокойно выдохнуть. Правда, я всё-таки совершаю одну непоправимую ошибку, пока я накрываю на стол, то позволяю себе вспомнить письмо Чимина, которое получил сегодня. «Хей, малыш, а ты помнишь нашу ночь в палатке? Тогда я доказал тебе, что небо может окрасится в фиолетовые оттенки только для нас двоих. Это приснилось мне сегодня ночью, и когда утром медсестра стала будить меня для того, чтобы я выпил утренние таблетки, я так сильно не хотел возвращаться в реальность, что сначала оттолкнул бедную девушку, благо, она упала не на пол, а приземлилась на соседнюю кушетку, но этого оказалось достаточно для того, чтобы вместо таблеток, мне вкололи действенное седативное. Я сам этого не помню, но когда через пару часов ко мне пришёл док, он сказал мне, что всё это время я сидел и плакал, а ещё постоянно повторял про какие-то фиолетовые огни. Тогда-то он и предложил мне написать тебе письмо. Если честно, сначала я подумал, что он так поиздеваться надо мной решил, я ведь не в ладах с собственной башкой, но нет, он сказал, что правда передаст тебе письмо.       По началу я не был уверен в том, что именно должен тебе написать и должен ли вообще. Я не хочу чтобы ты переживал за меня или как ты всегда любил делать, начал себя в чём-то винить. Нет, я решил написать тебе о фиолетовых огнях для того, чтобы ты помнил, ради тебя я на всё пойду и моя любовь никогда не была фальшивой. А про слёзы написал не для того, чтобы ты сам в три ручья реветь начал, как ты это умеешь, особенно когда ещё сопли по подбородку течь начинают, а для того, чтобы ты понял тоже самое, что понял сегодня я.       Я иду на поправку малыш. Мои сны снова становятся реальными и красочными, в них не выдуманные наркотиками картинки, в них мы с тобой. Я плакал, сам того не замечая, потому что одно в этом мире не изменится никогда. Знаешь что? Моя любовь к тебе. Пока ты веришь в меня, я горы сверну зайчонок, обещаю. Ты меня только дождись» — Земля вызывает Чонгука из космоса, ты чего в облаках витаешь, малыш? Сильно устал сегодня?       Я в очередной раз настолько сильно ушёл в своих мысли, снова и снова прокручивая письмо Чимина в своей голове, что даже не заметил, как Тэхён уже успел доесть свою порцию, в то время как моя тарелка была наполовину полная. Кусок в горло не лезет. — Универ меня душит, жду не дождусь, когда наконец-то выпущусь из него, — говорю я и встаю из-за стола, чтобы начать уборку после ужина. — Эй, нет, так не пойдёт. Ты готовил — я убираюсь. Всё по-честному. В армии только так. — Я в армии не был. — А я был, так что поверь мне. Кстати, ты уже думал о том, когда запишешься на прохождение военной службы? — Если честно, то совсем не хочу забивать себе этим голову прямо сейчас. Пожалуйста, давай мы поговорим об этом после того, как я закончу университет, ладно? — я подхожу к Тэхёну и всучив ему свою тарелку, оставляю поцелуй на губах. — Ты же практически ничего не съел, — нахмурившись, говорит мой парень. — Я наелся, пока готовил, — вру я, даже не покраснев ушами.       Это открытие поражает меня. Я не умею врать, мне все об этом говорят. Мои уши или щёки обязательно спалят мою ложь, а сейчас всё вышло так естественно, что даже проницательных Тэхён поверил. Вот только, даже от такой маленькой лжи, внутри меня появляется мерзкое чувство. И вероятнее всего дело в том, что я ведь знаю, что скрываю от Тэхёна гораздо больше, чем просто ложь о том, что я не голоден. — Иди сходи в душ, пока я помою посуду, — будничным тоном говорит мне Тэхён, а я цепенею, ведь следующее, что я ему скажу, переведёт наши отношения на новый уровень. — Я уже был в душе, перед тем как прийти к тебе, — почти что шёпотом говорю я. — Но ты целый день провозился у плиты, наверняка хочешь освежится, — отвечает, по прежнему ничего не понимающий Тэхён. — Тэ, — я дожидаюсь пока парень повернёт лицо в мою сторону, в и этот раз мои щёки всё-таки краснеют. — Я схожу сейчас в душ, чтобы в постели от меня не пахло жаренной курочкой в кисло-сладком соусе, но… Когда я говорил, что уже принял душ дома, то я имел в виду, что я почистил себя везде.       Слово «везде» я выделяю особой интонацией и до Тэхёна доходит, он правда роняет пару ложек, но это не страшно. Хорошо, что не тарелки. Пока Тэхён пытается осмыслить только что сказанную мною информацию, я планирую быстренько смыться в ванную комнату, но уже на выходе из кухни меня догоняет его голос. — Малыш, сними всё, кроме моей рубашки.       Я киваю головой, хоть и понимаю, что вряд ли он увидел это и на всех парах несусь в ванную комнату. На самом деле, я провожу в душевой кабине гораздо больше времени, чем следовало бы на самом деле. Я на пробу ввожу в себя несколько пальцев и понимаю, что более чем хорошо растянут. У меня никогда не получалось самостоятельно коснуться простаты, хоть Чимин и пытался меня учить. Хотя, на самом деле я просто и не хотел научится делать это самостоятельно, потому что у меня всё тело дрожью пробивало, когда это делал Чимин. По его пальцам так и не скажешь, но они явно были магическими.       Наконец-то выйдя из ванной комнаты, я в какой-то степени был рад тому, что пока засовывал в свою дырочку пальцы, думал о Чимине, потому что теперь у меня был стояк. Но с другой стороны, я не представлял какого мне будет, смогу ли я принимать в себя Тэхёна и не думать при этом о Чимине. — Малыш, я решил, что ты забыл включить подсветку которую купил, поэтому сделал это сам. Миленькая кстати, а почему фиолетовый цвет?       Миленько, ага. Кажется, у меня больше не стоит. — Потому что кто-то однажды мне сказал, что для двух влюблённых, небо может окрасится в фиолетовый цвет.