Обман

Чайльду Тарталье хреново. Чайльд Тарталья недавно был брошен единственным человеком, которому доверял, помимо своей семьи. Прибыв в Ли Юэ, парень сразу заметил на себе множество взглядов. Многие прямо показывали свое недоверие к Фатуи, шептались у него за спиной, размышляя, что он может натворить и с какой целью он прибыл в гавань. Со временем предвестник освоился в вечно кипящем жизнью городе, познакомился с парой торговцев, считая, что связи в незнакомом месте будут весьма полезны. Одним из его знакомых, не являющимся торговцем, но оттого не менее важным, стал загадочный консультант ритуального бюро "Ваншэн", господин Чжун Ли. Тот всегда поражал своей образованностью в различных сферах, и порой Чайльд даже спорил сам с собой, есть ли в этом мире что-нибудь неизвестное мужчине. И каждый раз сам себе проигрывал, когда тот вновь с самым невозмутимым видом рассказывал о каком-нибудь древнем чудовище, побежденном в сражении с забытым на страницах истории богом несколько веков назад. Иногда Чайльд задумывался, откуда у простого, казалось бы, человека, настолько впечатляющий багаж знаний. Воображение само дорисовывало детство, проведенное в отдалении от людей за чтением древнейших рукописей. Как минимум, такой расклад мог бы объяснить столь небрежное отношение мужчины к собственному кошельку, который тот достаточно часто забывал. За то время, что он провел, общаясь с Чжун Ли, Тарталья думал, что действительно знает его, но после раскрытия истинной личности мужчины оказалось, знал он лишь то, о чем ему позволили узнать. После происшествия с освобождением Архонта Вихрей, на Чайльда больше не смотрели с подозрением. Теперь его открыто презирали, считая единственным виноватым в возможном разрушении их родного города. Фатуи смеялись над его неудачей, кто-то лишь за спиной, но были и те, кто говорил прямо при нем, искренне не понимая, как такой неудачник стал одним из предвестников. Тарталья мог пропустить мимо ушей все оскорбления, которые слышал ежедневно со всех сторон, притвориться, что ему плевать, наигранно, но весьма правдоподобно улыбаясь. Но все же было исключение, моменты, когда его улыбка становилась слишком явно фальшивой. Парень изо всех сил старался не встречаться с Чжун Ли, избегая его всеми возможными способами, зная, что если они встретятся, он не сможет притворяться, будто все в порядке. После завершения плана Гео Архонта, Тарталья хотел вернуться к своей семье в Снежную, но его планам не было суждено осуществиться, ведь со дня на день он вынужден будет отправиться в Инадзуму на поиски Сердца Бога Электро Архонта. Он все еще был обижен на Чжун Ли из-за обмана, ведь Чайльд доверял ему, а тот просто использовал его в своих целях, как какой-нибудь инструмент, даже не посчитав нужным извиниться или хотя бы объясниться. Почему же тогда сейчас он стоит на пороге небольшого дома на окраине гавани, смотря прямо на бывшего Гео Архонта, неловко переминаясь с ноги на ногу? Отчего весь сжался, готовясь к тому, что его вот-вот прогонят прочь, рассмеявшись в спину? Секунды шли, а отказа или смеха не следовало. —Конечно, я был бы рад принять тебя как своего гостя. Проходи в дом, я сделаю нам чай. Какой сорт ты предпочитаешь? — Чжун Ли, казалось, не замечал душевных терзаний парня, провожая его в светлую комнату, по середине которой стоял мягкий диван, на который поспешил опуститься Тарталья, лишь бы не стоять, неловко глядя в пол. Теперь он сидел, неловко глядя в пол. —А? Чай? Я, пожалуй, откажусь. — парень вновь задумался. Его терзала обида. Чувства злости, печали и непонимания слились в одно целое, заполняя его разум чем-то невероятно неприятным, от чего он хотел поскорее избавиться. Заметив его настроение, Чжун Ли немного нахмурился, обеспокоенно посмотрел прямо на парня, садясь на диван рядом с ним. —У тебя что-то случилось? Выглядишь растерянным. Чайльд поднял, наконец, взгляд на мужчину, и тот на мгновение замер, увидев в немного покрасневших глазах парня слезы. Из-за слез он не мог различить выражение лица бывшего Архонта, но ему почему-то казалось, что тот смотрит на него как на дурака, пришедшего к древнему богу по какой-нибудь глупой причине. —Ты обманул меня. Использовал в своих целях, а после даже не извинился. Даже не попытался встретиться со мной. Хотя, в самом деле, кто я вообще такой, в сравнении с великим Гео Архонтом, который постоянно обводит вокруг пальца идиотов, подобных мне. Я верил тебе, считал своим другом, но оказывается, вот оно как, у Архонтов друзей не бывает. Из-за этой ситуации меня ненавидят, презирают. Я безумно устал прикрываться улыбкой, говоря, что это лишь небольшая неудача, — парень, не контролируя свой голос, срывается на крик, а из глаз все же потекли слезы, — но это вовсе не небольшая неудача. Я даже не знаю, как мне теперь звать человека, в которого влюблен. Чжун Ли? Гео Архонт? Моракс, или может быть Властелин Камня? А может я и вовсе не имею права говорить с тобой? — под конец слова Чайльда практически невозможно было разобрать, слезы мешали ему говорить, он уже давно закрыл глаза, словно пытаясь их сдержать. Все это время он прижимал к груди левую руку, и Чжун Ли отчего-то эта деталь показалась странной. —Чайльд, покажи мне свою руку. — в голосе не слышалось угрозы, но похоже это было скорее на приказ, чем на просьбу. Предвестник удивленно замер, словно испугавшись чего-то. Смотрит прямо на Чжун Ли, понимая, что если тот захочет, он может заставить повиноваться силой. Он все же Архонт, пусть и бывший. Осторожно протягивает левую руку, все же стараясь казаться расслабленным, словно не было у него несколько минут назад никакой истерики. Чжун Ли внимательно смотрит на темное пятно крови на запястье, перевязанном бинтом, которое с каждой секундой становится все больше. Он ведь сразу заметил этот бинт, но решил, что Чайльд лишь поранился в очередном сражении, а потому сразу обработал рану, осознавая всю опасность. Он допустил ошибку, и теперь должен как можно быстрее ее исправить. Поднявшись с дивана он направился в другую комнату, одним лишь взглядом отметая у предвестника желание сбежать. Через пару минут он вернулся, бережно притянул к себе запястье, разматывая уже успевший пропитаться кровью бинт. Чжун Ли до последнего надеялся что это действительно лишь боевое ранение, но его худшие опасения подтвердились, когда он увидел несколько порезов на запястье парня. Порезы были недостаточно глубокими, чтобы жизнь Тартальи невозможно было спасти. Обрабатывая их, осторожно, стараясь снизить боль от своих прикосновений, Чжун Ли поднял вопросительный взгляд на Чайльда, давая понять, что он ждет объяснений. Стало понятно, что парень не хотел рассказывать об истории появления на его запястье порезов, которые, вероятно, оставят после себя шрамы, но он все же заговорил. —Я хотел уйти из Фатуи. Жить спокойно, в свое удовольствие, выполнять различные поручения, навестить свою семью, быть свободным от обязанностей предвестника. Не хотел вновь ощущать на себе ненавидящие взгляды окружающих. И я знал, что единственный способ покинуть Фатуи — умереть. Выбора у меня не было. Я мог бы продолжить жить как неудачник, которого обманул Архонт, но это вовсе не то, чего я хотел. — Чайльд, не успев успокоиться, вновь заплакал. Он много говорил, и все еще обрабатывающий его раны Чжун Ли смог разобрать лишь непонимание, почему он так заботится о нем, почему не выставил за дверь, почему сидит сейчас рядом, не насмехаясь над предвестником. Из-за рыданий парень весь дрожал, что явно не способствовало лучшей обработке порезов. Чжун Ли, все еще не до конца понимающий природу человеческих чувств, но уже сумевший познать эти самые чувства, не придумал ничего лучше чем податься вперед, на секунду касаясь невесомым поцелуем губ предвестника. —Я надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я забочусь о тебе. А теперь, прошу, замри и дай мне обработать твои порезы. Чайльд, совершенно этого не ожидавший, так и остался в том положении, в котором замер в момент поцелуя.

***

Вот уже несколько месяцев Чжун Ли и Тарталья жили в просторной обители внутри чайника, который им передала мадам Пин, хитро подмигнув при этом бывшему Архонту. Он лично преподнес Фатуи новость о том, что Одиннадцатый предвестник погиб в сражении настолько ужасающем, что после него осталась лишь красная маска. Большинство восприняло эту новость с большим восторгом, каждый надеялся что сможет занять место предвестника. Чайник они покидали нечасто, предпочитая шумному городу, где Чайльда мог кто-нибудь узнать, уединение в обители. Иногда они устраивали шуточные битвы, которые всегда заканчивались наблюдением за небом, лежа на зеленой траве, и звонким смехом. Порой в обитель заходили гости — Путешественник навещал их, рассказывая о своих приключениях, далеких странствиях и успехах в поиске сестры. Чайльд смог послать своей семье письмо, о том что он жив и счастлив, по-настоящему счастлив, попросив за него не волноваться. Шрамы, оставшиеся напоминанием о том дне, когда Тарталья почти сдался, все еще виднелись на его запястьях. Иногда, задумавшись, Чжун Ли брал его руки в свои, с печалью смотрел на них, а потом целовал шрамы, которые сам Чайльд считал очень уродливыми. Одним утром, проснувшись раньше Тартальи, Чжун Ли сказал ему: —Прошу, никогда не причиняй себе вред. Ты прекрасен, я приму тебя любым, со всеми твоими шрамами, но видя их, лишь думая о том, при каких обстоятельствах ты мог их получить, мое сердце, настоящее, не Сердце Бога, готово разбиться. —Но ведь шрамы украшают мужчину, — лениво возмутился Чайльд, разбуженный столь внезапно. —Если это действительно так, тебе вовсе необязательно быть мужчиной. Просто будь самим собой. Будь Чайльдом Тартальей. —Аяксом, — зевая, поправил бывший предвестник. —Верно, Аяксом. — с улыбкой ответил Чжун Ли, крепко его обнимая.