***
Прошло несколько недель. Такемичи свыкнулся с новой обстановкой. Вспомнил многое о Токио, и многое о своих прошлых приключениях. Сейчас, наблюдая за человеком что отражается в зеркале, мурашки идут табуном. Наблюдая за собой, маленькой версии кой 13 лет, появляется некое смятение. Желание сбежать увеличивалось с каждым взглядом в отражение. Не хотелось снова переживать те же чувства, тот же страх, то же бессилие. Выбора не было, это был явно не сон и Такемичи это понимал. Хотелось рвать и метать, да сил больше не было. Тяжелый вздох нарушил тишину. -Плохой из меня, получился отец — обе руки оперлись о края тумбочке что стояла у зеркала. Голова была опущена обреченно низко. Вспомнились прошлые попытки все исправить, которые не увенчались успехом. Хоть и было испробовано все. Мирный путь, путь геноцида, нейтральный путь и остальные развилки. Все провалились, и все заканчивалось одним и тем же — смертью. На грустной ноте, размышления обрывались. Голова раскалывалась просто пополам. Не хотелось размышлять не о чем больше. Все надоело. В ушах зазвенело. Нельзя пускать все на самотек, ведь если не сейчас то больше никогда. Новая жизнь, именно в тот момент когда еще нечего не началось, будто подарок от судьбы, либо же просто насмешка. Не начиная заданный сценарий, а находясь за кулисами, Такемичи снова и снова ломает голову как хоть что-нибудь, да изменить. В мысли прорывалась только одна мысль — сбежать. Забрать Хину, подальше от этого проклятого места. Найти место где ей не будет больше угрожать опасность. Спрятать от этого мира. Да хоть закрыть на все замки мира, лишь бы уберечь. Уже давно стало плевать на остальных. Как бы не стараясь, старик понимал — всех не спасти. Нужно хотя бы одного, того кто тебе дороже. Ближе и роднее. Зеркало разбилось на мельчайшие кусочки. Такемичи давно не позволял себе подобной пылкости. Приходилось себя контролировать, дабы не спугнуть сына. Но сейчас кого ему боятся? Разве что себя. Хватаясь за голову, в ярко желтые волосы пробивалась кровь. Больше не было видно того Такемичи который отражался минуту назад. Не было видно того труса что был когда-то давным-давно. В глазах читалась что-то иное. Это был не страх и даже не уверенность. Не надежда, не упрямство. Ни безразличие, ни заинтересованность. Может усталость? Или может взгляд в будущее, которое пройдено бесчисленное количество раз? -Какой я все-таки неудачник… — прошептал как молодая пташка, направляющейся прямиком домой. Есть три проблемы почему Такемичи не может начать действовать. Первая — это деньги. Подросткам его возраста запрещено подрабатывать. Попросить у родителей тоже не вариант. Даже если получится уговорить их хотя бы куда-то отвезти, вряд ли путешествие задержится надолго. И даже если что-нибудь да выйдет, уже на месте нужно иметь хотя бы временный заработок и крышу над головой. Из всего сказанного выводится вторая проблема — это возраст. Не то что ты даже деньги заработать не можешь, ты даже нормально уехать или улететь не можешь. Вывод, нужен посредник. Но где такого найти? Третья проблема это сама Хината. У нее здесь семья, школа, друзья в конце то концов. Она может и не согласится, но это конечно решаемая проблема. Раскинув руки на одноместном диване и закинув голову на спинку, мысли улетели куда-то в небытие. С рук капала алая кровь. А в кусочках зеркала что остались на картонке, виднелось отображение молодого парня, что так и не изменился. Все такой же трус, что решил сбежать от мира. В это время голову ломал второй. Сидя на кресле, в той же манере раскинул руки с головой. Ушел в раздумья. Ему придется сделать выбор. И либо родители узнают о его существование, либо он перестает существовать как личность будущего. У Итана болела не голова, болело сердце. Ведь именно тогда, когда ты наконец узрел родную мать, что так желал увидеть годы, тебе приходится решать. Отказаться ли? Отказаться ли от собственного счастья? Отказаться от настоящей семьи что так не хватало столько лет. От любви что так близка к душе. От родного человека, что подарил тебе же твою жизнь. Хочется столько рассказать. Многое поведать. Но разве это правильно? Ведь Итан прекрасно понимал, он совершил ошибку. Совесть глушит мысли. Чувства в глубине души не дают покоя. Они терзают как коты, режущие жестяную банку. -Придется все-таки решать — в темном кабинете, эхом произнеслись слова, что так терзали душу. Через закрытые шторы пробивали отблески луны. Была глубокая ночь, но мысли не давали все покоя. Хотелось провались сквозь землю, чтобы забыться. Чтобы больше не приносить проблемы. Чтобы больше не мешать. Если все же рассказать отцу, о своем существование, скорее всего тот его побьет. Матери не даст даже и слова рассказать. Итан знает, старик не захочет чтобы мать узнала правду. Он сделает все чтобы уберечь ее, и не узнать лишнего. Поэтому даже если он сблизится с матерью, скорее всего она никогда не узнает что это ее сын. А вскоре и вовсе отдалится из-за разницы в возрасте, 7 лет разницы как никак. Тогда может уехать. В место где он вырос. Прожил многие годы, но так и не нашел свою крупицу настоящего счастья. Кажется, жизнь без того самого лучика вовсе не жизнь, а просто обманка. Ловушка в которую попали двое. Попались потому-что рядом не было ее. Жены родной, матери родной. Ее теплых объятий, ее теплой улыбки. Итан знает, ему не суждено быть вместе с мамой. Теперь он просто чужой, никто, прохожий. Он никогда не сможет получить то что есть у старика. И на самом деле, ну что может быть хуже? В прошлой так называемой жизни, у Итана не было родных детей, не было любви, что он так искал. Все было как фальшивка. Не настоящим, не любимым. И даже сейчас, когда та самая надежда, крупица счастья находится на расстоянии вытянутой руки, ты не можешь подойти и на метр. Ты будто просто зритель, который должен наблюдать со стороны. Ты не можешь быть актером пьесы, даже заплатив. И единственное что ты можешь, это наблюдать и надеется что все закончится как ты того желаешь. Желаешь где-то в глубине души, зная что концовку ты все равно не поменяешь. -Я прошу прощение — в кабинет ворвался молодой паренек -Да, что случилось? -С вами желает поговорить некий Наото Тачибана. -[Наото Тачибана? Где-то я слышал это имя..] — промелькнула мысль — пусть зайдет -А, да хорошо. Я сейчас же его позову. Спустя всего минуту, в темный кабинет зашел молодой паренек. -Добрый день, господин следователь. -Ну... не думаю что 12 ночи это день. -Не важно. — в глубь кабинета зашла тень, и уже полностью слилась с темнотой. -Так что ты хотел, Наото? -Я от отца. -Да? И что же он хотел Мне передать? — скрестив руки, с интересом произнес Итан. -Отец приглашает вас к нам в гости. — с неким раздражение сказал 12ти летний сын офицера полиции -Так почему же не позвонил, или хотя бы сам не пришел? -Я его попросил. Хотел вам кое что сказать. — тон не изменился, все такой же наглый и раздраженный. -Ну так говори — Итан не уступал позицию, с интересов наблюдая за маленькой тенью в своем кабинете. -Просьба вас, не приближаться к моей сестре. — подчеркнув два последних слова, парень перешел на более грубый тон. -С чего такие просьбы? — следователь наклонил голову набок, из-за чего его макушку подсвечивали яркие отблески луны. -С того что вы непозволительно внимательно за ней наблюдаете. В темном кабинете повисла тишина. Итан обдумывал слова, а после добавил. -Я тебя понял. — уголки губ улыбнулись в невероятно хитрой улыбки, но об этом будет знать только темная комната, покрытая небольшим светом до боли яркой луны. Не сказав ни слова, Тачибана младший ушел в своем направлении, оставив снова одного со своими мыслями следователя. -Гаденыш. И ведь даже не сказал когда и во сколько прийти. — в кабинете раздался смешок, а после бесследно затих.***
На звонок что так рвался в дом, наконец отворили двери. Открывший оказался сам приглашающий. Офицер полиции Масато Тачибана, отец Хинаты и Наото Тачибана, а также знакомый Итана. -Что-то ты припозднился. — Уложенные волосы на бок, очки, элегантный костюм и как всегда строгое выражение лица. Никаких лишних эмоций. -Прошу прощение, задержался на работе. — проходя в дом, проговаривал Итан. -Ничего, у самого такое часто бывает. — добавил в обычной форме Масато. Пройдя в главный зал где все уже давно собрались, Итан заметил несколько знакомых лиц. -Чего застыл, Итан? Парень стоял посреди прохода, пока не подошел Масато. -А в честь чего столько народу? В зале было около 30 людей. Разбившись на свои группы, каждый разговаривал о своем. -В честь праздника. Проходи, расскажу. Посредине зала стоял большой стол, предназначен для большого количества людей. Выбрав себе место напротив Масато, Итан слушал рассказ знакомого одновременно ища знакомые лица. В подобный круг ворвались двое людей. Хината, а так же Такемичи. Двоя стояли в укромном уголке, подальше ото всех и о чем-то бурно разговаривали. -Я влип.. -Ты что-то сказал? -Нет нет, не обращайте внимание. -Ну как скажешь. В этот момент подошла жена Масато, поздоровалась с Итаном и забрала мужа к подругам. В это момент к парню подошли двое подростков, от коих Итан так желал сбежать. -Привет! Ты Итан, верно? — произнесла девушка с розовыми волосами и с такой же как у Итана родинкой. -Да, тот самый. — спокойно ответил парень, при этом разглядывая девушку с ног до головы. Он впервые к ней так близко. -Я слышала про тебя от отца. Ты его много раз выручал, спасибо вам за это. — девушка искренне поклонилась. Невольно Итан привстал уговаривая так больше не делать. -Что ты, что ты, я же не чего не сделал! — поднимая руки вверх, как бы показывая что не врет, произнес Итан. -Все равно спасибо. — упрямо стояла на своем девушка с карими глазами. -Ладно, ладно. — Итан сдался, он пришел сюда не спорить. В это время парень что был позади Хинаты, строго и с недоверием смотрел на Итана. После недолгого разговора, Такемичи взял за руку сына и увел от лишних глаз подальше. -Ты мне так руку сломаешь. -Не сломаю. — наконец повернувшись лицом к знакомому человеку Такемичи начал свой расспрос. — Имя. — строго и все также не доверчиво. -Итан Ханагаки, твой сын. На секунду Такемичи замялся, как бы не совсем веря в подобное совпадение. -Лет то сколько? — брови снизились к переносице, не верил он в происходящее. -20. -Надо же, как иронично то получается. — наконец расслабившись, парень опустил голову. -Что именно? -Забудь. Ты лучше ответь, откуда взялся? -Материализовался. -Я серьезно. -Я тоже. — оба реально были серьезные, но Итан искренне хотел посмеяться с этой ситуации. -Ладно, хрен с тобой. Ты что тут забыл? -Где? На празднике? -Да! — почти что не крича, Такемичи был раздражен. -Меня пригласил Масато. Мы с ним... — Итан замолчал — думаю, знакомые? По работе. -Когда успели? — недоверие так и читалось в голубых и давно потухших глазах отца. -Не знаю. Мы были знакомы еще до того как я очнулся в этой временной линии. -Вот оно как... — Такемичи снова ушел в раздумья. Наконец осознав всю ситуацию, голова стала соображать. — Ты... Не успев сказать и слова, к ребятам подошла Хината. В руках она несла поднос на котором были три тарелки с тортиком. Зацепившись за край ковра, угощения для гостей улетели в неведомом направление. Мимо проходящий Наото узрел такую картину: Хинату что была в нежно голубом платье держал за талию Итан, а Такемичи что потирал лоб сидя на полу был полностью в сладком угощение. Подняв свои глаза сердце замерло. Такемичи не знал как на такое реагировать. Один двадцатилетний мужчина не отрывался от глаз девушки. Они так и замерли не двигаясь и даже не дыша, пока их не окликнул мимо проходящий Наото. Двое резко отстранились друг от друга, и покраснев до самых ушей стали извинятся перед всеми.***
Праздник давно закончился. Все уже давно разошлись. Такемичи не смог снова поговорить с Итаном, как тому неожиданно позвонили и он умчался в неведомом направлении. Так и не получив желаемого, пришлось топать домой ничего и не спросив. В планах хотелось поговорить не только с Хинатой но и с ее родителями. Отца не часто можно увидеть дома, поэтому это была отличная возможность. Снег во всю бушевал в холодную ночь. Такемичи смотрел только себе под ноги, ругая себя за недальновидность. Людей в доме было много, в любом случае спокойно не получилось бы поговорить. Не замечая ничего вокруг, Такемичи неожиданно для самого себя остановился и посмотрел на разговаривающих парней что шли совсем рядом. Их нельзя было спутать ни с кем. Они. Один с пустыми темными глазами, что так и заставляют вздрагивать от воспоминаний. Второй высокий такой, с абсолютно безразличным выражением лица. Он слушал какие-то рассказы парня что шел справа от него. Их разговор было не слышно. Ничего не было слышно. Весь мир будто перевернулся. В душе что-то заболело. Такемичи понимал, он собирается их бросить. Оставить на растерзание судьбы. Это убивало изнутри. Каждое движение давалось с большим трудом. Тело не поддавалось управлению. Делая несчастные шаги, казалось что идешь прямиком в бездну. Парни прошли мимо Такемичи. Они еще не были знакомы. И конечно это радовало, меньше проблем, меньше ссор и так далее. Но... они так давно не виделись. Хотелось заговорить, рассказать что их ждет. Обезопасить их. Спасти. Помочь. ... Ничего не изменить. Нельзя поддаваться эмоциям. Нужно помнить что сколько не старайся, сколько не пробуй все заканчивалось одним и тем же. И если не выбрать что-то одно, единственное - потеряешь все. Дверь громко хлопнула. Давая своим нервам выбраться наружу. Парень что так дорожил всеми кто был ему дорог, скатился спиной по стене. Руки держали голову, что бы та не пропала из-за всех эмоций что накопились за все время. На колени падали густые слезы. Перед собой не было видно больше нечего. Снова. Все снова. Снова и снова одно и тоже. Иногда, слишком сложно делать один всего-лишь выбор. Всегда хочется помочь всем, не бросать никого. Но уже слишком поздно.Выбор был сделан.
Маленькие кусочки что до последнего держались на картонке зеркала - упали. Разбились на мельчайшие стеклышки. Больше, нельзя собрать. Все что осталось от прежнего это рама да задняя картонка что до конца держала зеркало. Новая жизнь, новая возможность как подарок от судьбы. Ты не с кем еще не знаком, ты ни куда еще не влез. Все как с чистого листа. Но иногда кажется что все это просто издевка. Просто способ поиздеваться. Радоваться этому "прекрасному" подарку все никак не получается. К сожалению, это как осколок прямо в сердце что ранил до глубины души. Ничего не изменить. Снова неудача.